Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Преподобные Ксенофонт Константинопольский, супруга его Марья и сыновья их Аркадий и Иоанн

Преподобный сенатор Ксенофонт, супруга его Марья и сыновья их Аркадий и Иоанн, знатные константинопольские граждане, жили в V веке. Несмотря на богатство и знатность, они отличались душевной простотой и добрым сердцем. Желая дать своим сыновьям, Иоанну и Аркадию, более полное образование, они отправили их в финикийский город Бейрут. Промыслом Божиим корабль, на котором отправились оба брата, потерпел крушение. Братья были выброшены волнами на берег в разных местах. Скорбя о разлучении, братья посвятили себя Богу и приняли иночество. Родители долго не получали известий о своих детях и считали их погибшими. Однако преподобный Ксенофонт, уже будучи старцем, сохранял твердое упование на Господа, утешал свою жену Марью, советовал не скорбеть и верить, что дети будут сохранены Господом. Через несколько лет супруги совершили паломничество по святым местам и встретили в Иерусалиме своих сыновей, подвизавшихся в разных монастырях. Обрадованные супруги благодарили Господа, промыслительно соединившего всю семью. Collapse )

Как нам даётся благодать. Проповедь-поэма св. митрополита Илариона Киевского



Автор: Владимир Микушевич, русский поэт, прозаик, переводчик, религиозный философ

Предполагается, что «Слово о законе и благодати» было произнесено святителем Иларионом, первым русским митрополитом, в храме Святой Софии в Киеве, где-то между 1037 и 1050 годом. «Слово о законе и благодати» ― творение одновременно философское и поэтическое, как это будет и впредь свойственно русской традиции, сочетающей поэзию и философию. Существенна перекличка между духовной поэзией «Слова…» и архитектурой Киевской Софии. «Слово…» митрополита Илариона ― новое слово русского православия, противопоставившее задушевную веру Руси хитросплетениям византийской религиозной казуистики и западной схоластики. «Слово» святителя Илариона признало благодать средоточием русской духовной жизни, что Ф. И. Тютчев спустя семьсот лет подытожил своим четверостишием:
Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовётся,
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать.

Священномученик Философ Николаевич Орнатский

Родился 21 мая 1860 года на погосте Новая Ерга Череповецкого уезда Новгородской губернии (ныне Череповецкий район Вологодской области) в семье местного священника Николая Платоновича Орнатского. Старший брат прот. Иоанна Орнатского, двоюродный брат епископа Пимена (Белоликова). Обучался в Кирилловском духовном училище и в Новгородской духовной семинарии. После окончания семинарии, как лучший ученик был послан в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. В 1885 году окончил Санкт-Петербургскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия. 17 июля 1885 года обвенчался с девицей Еленой, дочерью иподиакона Исаакиевского кафедрального собора в Санкт-Петербурге Николая Михайловича Заозерского. У Орнатских была большая семья ― десять детей, которых они с детства учили жить по евангельским заповедям, в страхе Божием и благочестии. Сам батюшка, имея большую семью, жил очень скромно. Всё множество общественных званий и должностей, которые он нёс во славу Божию, средств к существованию не приносили. Через его руки, как председателя комитетов по строительству храмов, проходили огромные суммы денег, а он давал частные уроки, чтобы прокормить семью. 28 июля того же 1885 года был рукоположен во священника митрополитом Петербургским Исидором ко храму в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» при детском приюте принца Петра Георгиевича Ольденбургского в Санкт-Петербурге. Открытый как начальное учебное заведение для детей бедных родителей, приют впоследствии получил права мужского реального училища с тремя отделениями и женской гимназии с музыкальным отделением. Отец Философ был также назначен законоучителем. Сразу же после рукоположения стал членом Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви, с которым впоследствии была связана вся его жизнь. Двадцать шесть лет неутомимый пастырь возглавлял Общество. Почетным членом общества был протоиерей Иоанн Ильич Сергиев ― духовный наставник отца Философа. Все начинания и дела общества освящались благословением и молитвой кронштадтского пастыря.

Collapse )

Византизм Константина Леонтьева

Автор: Александр Дугин

С точки зрения собственно философских и догматических проблем Константин Николаевич Леонтьев (1831‒1891) существенно уступает и Соловьеву, и Булгакову, и Флоренскому, но по целому ряду параметров отличается от них в сторону большей интеллектуальной трезвости и психической уравновешенности. Константин Леонтьев происходил из среды русского уездного дворянства, то есть был редким русским философом, принадлежащим к аристократии с обеих сторон ― не бастард, не бывший крепостной и не выходец из провинциального духовенства. Ранние работы К. Леонтьева, преимущественно литературные, отличают либерально-аристократический романтизм и вольность изложения: их определенные либертарианские сюжеты послужили причиной их запрета к публикации царской цензурой. Постепенно во взглядах К. Леонтьева происходит перелом. Свое чудесное излечение от смертельной болезни (предположительно холеры) он связывает с явлением Богородицы и по неожиданному выздоровлению твердо решает постричься в монахи, что через определенное время и происходит. В 1891 году незадолго до смерти он принимает тайный постриг в Предтечевом скиту Оптиной пустыни под именем Климент. К. Леонтьев, принадлежащий к поздним славянофилам, поставил перед собой задачу обосновать самобытность русской цивилизации как совершенно самостоятельного по сравнению с западной цивилизацией явления. Не углубляясь в структуру народного бессознательного и будучи относительно нечувствительным к архаической стихии, Константин Леонтьев попытался дать рациональное описание того, чем могла бы быть русская интеллектуальная и социологическая самобытность. Путь К. Леонтьева уникален тем, что на всех этапах судьбы ему свойственен определенный рационализм, который даже в период увлечения православной мистикой и становления на монашеский путь не изменяет ему, несмотря на то, что он был лично знаком с Соловьевым и жарко спорил с ним о вере и религии.
Collapse )