Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Священномученик Пофин, епископ Лионский, мученик Понтик, мученица Бландина и иные

Автор: иеро­мо­нах Ма­ка­рий Си­мо­но­петр­ский

В 177 го­ду, в раз­гар го­не­ний Мар­ка Авре­лия, ко­гда не ща­ди­ли ни жен­щин, ни ста­ри­ков, ни де­тей, бы­ли схва­че­ны хри­сти­ане из Ли­о­на и Вьен­ны – глав­ных го­ро­дов Гал­лии. Пре­тер­пев мно­же­ство оскорб­ле­ний и из­де­ва­тельств от языч­ни­ков, они бы­ли при­ве­де­ны в суд и до­про­ше­ны три­бу­ном и ма­ги­стра­та­ми Ли­о­на. Хри­сти­ане твер­до ис­по­ве­да­ли ве­ру, то­гда их за­клю­чи­ли в тюрь­му вплоть до воз­вра­ще­ния пра­ви­те­ля. Пра­ви­тель осу­дил их за без­бо­жие и бо­го­хуль­ство, не дав воз­мож­но­сти за­щи­тить се­бя. Это ис­пы­та­ние рас­ко­ло­ло хри­сти­ан: од­ни чув­ство­ва­ли се­бя вполне го­то­вы­ми к при­ня­тию му­че­ни­че­ства и ре­ши­тель­но от­ста­и­ва­ли свою ве­ру; дру­гие же, чис­лом де­сять, на­про­тив, не на­шли в се­бе до­воль­но ве­ры и ре­ши­мо­сти вы­дер­жать сра­же­ние и усту­пи­ли угро­зам ти­ра­нов. Это весь­ма опе­ча­ли­ло их спо­движ­ни­ков. Но пу­сто­та, воз­ник­шая по­сле их от­ступ­ни­че­ства, бы­ла вско­ре за­пол­не­на, по­то­му что каж­дый день аре­сто­вы­ва­ли все но­вых и но­вых хри­сти­ан и в тюрь­ме ока­за­лись са­мые де­я­тель­ные и за­мет­ные чле­ны Церк­вей Вьен­ны и Ли­о­на.
Collapse )

Исихазм: Аскеза и духовная практика. Империя/пустыня. Фаворский свет. Разрыв с мiром. Умное делание



Автор: Сергей Хоружий

Профессор Института философии РАН, доктор наук Сергей Хоружий об истории и смысле древней мистической практики исихазма. Аскеза и духовная практика. Часть I. Где лежат истоки аскезы и в чем ее основные особенности. Зачем аскету общество. Что лежит в центре аскетической практики.

Collapse )

Десять веков и Тысячелетний путь русской литературы

Автор: Анатолий Козлов

«Святая русская литература» – так, склонные к исповеди и к славословию, назвали мы ее в юные годы …» Томас Манн
Тысячелетний путь литературы. Над пропастью во лжи (предисловие). Когда археологи находят древнюю свалку отходов, они радуются и называют её «культурный слой». Отличительной особенностью христианской православной цивилизации является то, что результатом её жизнедеятельности становятся не мусор и отходы, а святыни. Это область исследования не столько археологии, сколько духовного просвещения. Человек не может прожить без святости. И если отдельные индивидуумы приспосабливаются обходиться без этого состояния души, без прикосновения, хоть изредка к Высшей Истине, то в целом народ, лишённый святости, погибнет, для начала перестав быть народом – потеряв свою национальную, данную Богом идентичность. В своей книге «Десять веков русской литературы», вышедшей в 2010 году, я попытался представить процесс появления тех или иных литературных течений не как следствие возникновения новых экономических, политических или общественных укладов, а, прежде всего, как отражение духовного состояния человека. Появление экономических и политических формаций, наоборот, является следствием духовного состояния общества. В основе любого экономического кризиса лежит кризис духовный.
Collapse )

Ересь прогресса. Наследие Константина Леонтьева (ко дню рождения)

Автор: Валентин Катасонов

Развитие техники в мире и в России во второй половине ХIХ века сделало действительно мощный рывок. Именно в это время происходило бурное развитие железнодорожного транспорта. Началось повсеместное распространение электричества, телеграфа, появился телефон. В промышленности уже повсеместно использовались паровые машины. В городах газовые фонари стали замещаться электрическим освещением. В разных отраслях промышленности внедрялись новые технологии обработки сырья и материалов. Например, в металлургии резко повышается производительность труда за счёт таких новых методов плавки стали, как бессемеровский, томасовский и мартеновский. Древесный уголь в доменном процессе заменяется на кокс. А дрова и уголь в самых разных сферах промышленности и в быту начинают замещаться нефтью и нефтепродуктами. Технический прогресс не обошёл стороной и военное дело. Появилось много новых видов оружия (например, пулемёты), а существовавшие виды оружия были очень существенно усовершенствованы (артиллерия, морские боевые суда и т. д.). Современный американский физик Джонатан Хюбнер изучил историю важнейших технических нововведений со времен древнего Рима до наших дней. Выяснилось, что своего пика уровень инноваций в мире достиг в 1873 году и держался на очень высокой планке до конца ХIХ века. То есть Константин Леонтьев был как раз свидетелем этого самого пика технического прогресса. Технический прогресс в это время почти не встречал противников. Да, его приветствовали с энтузиазмом, с ним связывали надежды и упования на решение многих проблем ― социальных, политических, военных и даже нравственных. Энтузиазм охватил все слои и все сословия общества. Во всех уголках планеты! И вот на фоне этого всеобщего технократического энтузиазма К. Леонтьев занял по отношению к техническому прогрессу особую позицию, порой настороженную, а порой даже непримиримую. Леонтьев обращает внимание на то, что слово «прогресс» вообще стало ключевым в лексиконе либералов, которые не только приветствовали этот самый «прогресс», но и пытались его обосновать «научно». В 40-е годы ХIХ века в Россию с Запада начали проникать различные социологические теории. Вместе с этими теориями в Россию попало и это малознакомое русскому человеку слово «прогресс».  «Прогресс» ― от латинского progressus. Оно, в свою очередь, происходит от глагола progredi ― «идти вперёд». Так вот, Леонтьев обращает внимание на то, что либералы толком не могут объяснить, что значит движение «вперёд». А то, что им кажется движением «вперёд», есть движение к пропасти. Технический прогресс ― мощный ускоритель движения человечества к концу своей земной истории.

Collapse )

Добрый человек из Петербурга

Автор: Евгений Водолазкин

Скажу просто, что вклад Лихачева состоит в том, что древнерусскую литературу он сделал достоянием общественного сознания. Есть народные артисты и народные художники. Лихачев — единственный известный мне народный академик. Не потому, что народ так уж хорошо знал его литературоведческие работы. Подозреваю, что в массе своей народ этих работ не знал. Просто он видел, что деятельность этого человека увеличивает пространство добра. Это то, что понятно всем — вне зависимости от образования и имущественного положения. Говорят, что рука, положенная на лоб, ощущается даже тем, кто находится без сознания. Она понятна ему как знак со-чувствия. Со-страдания. Или благодарности. Хорошо помню лоб его, покойного. В морге, куда, по просьбе дочери, нужно было приехать за Дмитрием Сергеевичем, еще не было суеты официальных похорон. Можно было спокойно попрощаться. Я положил ему руку на лоб. Лоб был прохладным и слегка шершавым. Это ощущение я вспомнил впоследствии, когда гладил камни Соловецкого монастыря, места его четырехлетнего заключения, — прохладные, но не холодные. Даже неживой своей сущностью источающие мощную энергию добра. Помимо своих достижений в науке, Лихачев был просто добрым человеком. Тем, кто способен помочь или — применительно к суровой нашей действительности — заступиться. Он заступался за коллег перед всесильными «органами» и помогал вернуться в Ленинград ссыльным ученым. Пытаясь защитить Иосифа Бродского от обвинения в «тунеядстве», заказал ему перевод для Пушкинского Дома Джона Донна. Годы спустя они вспоминали об этом, когда Бродский разыскал Лихачева в Венеции. Во время прогулки Бродский подарил ему шляпу гондольера. Никогда не видел Дмитрия Сергеевича в этой шляпе (в память о Бродском она всегда висела за его креслом), но думаю, что романтическое начало Лихачева подарок отражал чрезвычайно точно.
Collapse )

Последняя «совесть нации»: Дмитрий Лихачёв (ко дню рождения)

Автор: Нина Лукьянова

«Религия либо занимает основное место в жизни человека, либо у него её нет вовсе. Нельзя верить в Бога „попутно“, „между прочим“, признавать Бога как постулат и вспоминать о Нём только, когда спрашивают». (Дмитрий Лихачев, «О жизни и смерти» в его книге «Русская культура»). Каждый из живущих на Земле вольно или невольно преподносит уроки окружающим: кто-то учит, как надо жить, кто-то — как не надо жить, кто-то учит, как надо поступать, кто-то — как не надо или не стоило бы поступать. Круг обучаемых может быть разный — это родные или близкие, соседи. И только у единиц этот круг становится всем обществом, всей нацией, всем народом, поэтому они получают право называться Учителями с большой буквы. Вот таким Учителем был Дмитрий Сергеевич Лихачев» (Владимир Александрович Гусев, директор Государственного Русского музея). 28 ноября исполняется очередная годовщина со дня рождения академика Дмитрия Сергеевича Лихачева — русского мыслителя, ученого и писателя, жизнь которого стала великим подвигом за духовность русского народа и родную культуру. В его жизни, которая охватила почти целиком весь XX век, было многое: арест, лагерь, блокада и большая научная работа. Современники называли Лихачева «последней совестью нации». Дмитрий Сергеевич Лихачев родился 15 ноября (28 ноября — по новому стилю) 1906 года в Санкт-Петербурге, в зажиточной семье старообрядцев-безпоповцев федосеевского согласия. В своих «Воспоминаниях» Дмитрий Сергеевич писал: «Моя мать была из купеческой среды. По отцу она была Коняева (говорили, что первоначально фамилия семьи была Канаевы и неправильно записана в паспорт кому-то из предков в середине XIX века). По матери она была из Поспеевых, имевших старообрядческую молельню на Расстанной улице у Раскольничьего моста близ Волкова кладбища: там жили старообрядцы федосеевского согласия. Поспеевские традиции и были самыми сильными в нашей семье. У нас по старообрядческой традиции никогда не было собак в квартире, но зато мы все любили птиц».
Collapse )

Тот самый ДэЭс. Под влиянием Лихачева я стал человеком письменного текста: мой учитель Д. С. Лихачев

Автор: Евгений Водолазкин

Честно говоря. Знакомство с академиком Лихачевым. В 1986 году, закончив филфак Киевского университета, я приехал в Ленинград и поступил в аспирантуру Института русской литературы, знаменитого Пушкинского Дома. Защищал диссертацию о хронике византийского монаха IX века Георгия Амартола. И вышло так, что Дмитрий Сергеевич прочитал мою диссертацию, заинтересовался — и спросил: не хотел бы я остаться в возглавляемом им Отделе древнерусской литературы. Я, разумеется, согласился. Но это уже было после, в 1990 году, а познакомились мы с ним, когда я только поступил в аспирантуру. Было заседание в отделе древнерусской литературы, я делал сообщение по теме своей диссертации, и Лихачев что-то у меня спросил. Я начал ему отвечать — и употребил расхожее выражение «честно говоря». Дмитрий Сергеевич улыбнулся и спросил: «А что, все остальное вы говорили не честно?» Тогда я несколько растерялся, мне казалось, что это вполне нормальное выражение, дающее некий оттенок речи — но спорить с Лихачевым не решился. Уже значительно позже я понял, что он прав, потому что в «честно говоря» есть некое кокетство: речь должна быть в стилевом отношении более прямой, более определенной. И вот с 1990 года я стал работать в Отделе древнерусской литературы. Надо сказать, что все сотрудники этого Отдела попали туда не случайно, их всех пригласил Дмитрий Сергеевич, «ДэЭс», как мы его называли. Неудивительно, что атмосфера у нас в отделе была совершенно неказенная, семейная. И это выражалось не только в интересном общении, не только в разговорах на высокие темы. Дмитрий Сергеевич постоянно помогал своим сотрудникам в каких-то бытовых вопросах. Мне и моей семье он тоже неоднократно помогал.
Collapse )

20 лет без Лихачева: о веке и вечности великого академика

Автор: Евгений Водолазкин

Его называли совестью нации, последним представителем Серебряного века, человеком-эпохой. 20 лет назад, 30 сентября 1999 года, не стало Дмитрия Сергеевича Лихачева. Его жизнь была не просто временным отрезком — именно эпохой. Веком — в этом слове чувствуется отзвук вечности. Он умер накануне нового столетия, словно подводя черту всему, что случилось с нашей страной в ХХ веке. Словно, пережив и Серебряный век, и террор, и убогие социалистические будни, он подошел к той черте, за которой начиналась новая эпоха: на нее уже не хватало ни времени, ни сил. Есть люди, чье значение состоит не только в их личных достижениях, — они формируют среду. Поддерживают традицию. В науке и культуре традиция чрезвычайно важна. Можно, казалось бы, обойтись библиотекой или музеем, прочитать или увидеть то, что сделано предшественниками, и создавать свое. Взятое в абстрактном виде, такое рассуждение кажется справедливым, но в жизни так не получается. В жизни обязательно нужен тот, с кем вступаешь в диалог, — не воображаемый, книжный, а реальный, когда на твоих глазах рождаются и вопросы, и ответы. Говоря о создании им среды, не имею в виду «эпохальных» высказываний. Да и не только высказывания это были — интонации. Время от времени я почти слышу какие-то его фразы — важные и неважные. Отдельные слова собираются в причудливую мозаику, которая, чем больше отдаляешься от нее, тем более четкой становится.

Collapse )

Совесть нации Дмитрий Лихачёв (к 20-летию со дня смерти)

Автор: Нина Лукьянова

«Религия либо занимает основное место в жизни человека, либо у него её нет вовсе. Нельзя верить в Бога „попутно“, „между прочим“, признавать Бога как постулат и вспоминать о Нём только, когда спрашивают». (Дмитрий Лихачев, «О жизни и смерти» в его книге «Русская культура»). Каждый из живущих на Земле вольно или невольно преподносит уроки окружающим: кто-то учит, как надо жить, кто-то — как не надо жить, кто-то учит, как надо поступать, кто-то — как не надо или не стоило бы поступать. Круг обучаемых может быть разный — это родные или близкие, соседи. И только у единиц этот круг становится всем обществом, всей нацией, всем народом, поэтому они получают право называться Учителями с большой буквы. Вот таким Учителем был Дмитрий Сергеевич Лихачев» (Владимир Александрович Гусев, директор Государственного Русского музея). 30 сентября исполняется очередная годовщина со дня смерти академика Дмитрия Сергеевича Лихачева — русского мыслителя, ученого и писателя, жизнь которого стала великим подвигом за духовность русского народа и родную культуру. В его жизни, которая охватила почти целиком весь XX век, было многое: арест, лагерь, блокада и большая научная работа. Современники называли Лихачева «последней совестью нации». Дмитрий Сергеевич Лихачев родился 15 ноября (28 ноября — по новому стилю) 1906 года в Санкт-Петербурге, в зажиточной семье старообрядцев-безпоповцев федосеевского согласия. В своих «Воспоминаниях» Дмитрий Сергеевич писал: «Моя мать была из купеческой среды. По отцу она была Коняева (говорили, что первоначально фамилия семьи была Канаевы и неправильно записана в паспорт кому-то из предков в середине XIX века). По матери она была из Поспеевых, имевших старообрядческую молельню на Расстанной улице у Раскольничьего моста близ Волкова кладбища: там жили старообрядцы федосеевского согласия. Поспеевские традиции и были самыми сильными в нашей семье. У нас по старообрядческой традиции никогда не было собак в квартире, но зато мы все любили птиц».
Collapse )