Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Катехизация

Слово в день Святой Пасхи

Автор: святитель Феофан Затворник

«Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небеси, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити» (Во Святую и Великую Неделю Пасхи. Стихира на Крестном ходе). Ныне у нас, братие, праздников праздник и торжество торжеств — время хвалений и песнословий. Ныне удивил Господь милость Свою над нами. Воскресение Его всем возвещает конец наказания, отпущение грехов, оправдание, освящение, искупление, усыновление и наследие небес: Бог на земле — человек на небе, все в соединении. Теперь очевидно стало, что древняя брань прекращена, что Божество примирилось с нашим естеством, диавол посрамлен, смерть связана, рай отверзт и великая надежда на будущее воскресла. Что может сравниться с такими благами и обетованиями? Приидите, возрадуемся Господеви, составим песнь Спасителю — Богу нашему. Но чем и из чего составим песнь? Ангелы поют на небеси и не могут не петь. Как лучи из солнца, как благоухание из крина (лилии), так песнь из уст Ангелов. Силы их существа находятся в совершенном согласии, подобно струнам благоустроенной Псалтири. Живя, они приводят их в движение и, живя, поют. То же ли и у нас? Силы наши расстроены — в борении и смятении, а при этом наше пение будет ли походить на пение? Как прилично потому сретить торжество воскресения молитвенною песнию Воскресшему о даре песнопения: «и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити!» Пророк Давид, начиная песнь прославленному Воскресением Спасителю, говорит о рождении сей песни: отрыгну сердце мое слово благо (Пс. 44, 2). Так легко изливалась его песнь! И у нас есть слово, но оно может и не быть славословием, и у нас есть сердце, но оно может не отрыгать слова благого. Сердце, точно, есть ближайший орган псалмов и песнопений духовных, и каждое его чувство — то же, что тон в пении: не всегда, однако ж, песнь исторгается из него с таковым удобством и легкостию, с каким совершается дыхание в нашем теле; всегда должно — и иногда с большим напряжением — предварительно настраивать его, чтобы в нем могло родиться, созреть и излиться славословие. Какие же чувства должно возбудить нам в своем сердце, чтобы из слияния их могла образоваться песнь, достойная славы Воскресшего Господа?

Collapse )

Тени пасхальные




Автор: Ольга Скопиченко

В березовой роще у церкви родимой
У первой заутрени в жизни своей
Я помню напевы прекрасного гимна
Победы над смертью Царя из царей.

И свечи, горящие в сумраке рощи,
Таинственный шелест весенней листвы,
Всё было красивей, отрадней и проще
И лаской светились иконы святых.

И жизнь начиналась широким разливом
Любимой реки по зеленым полям…
Те юные годы, промчавшие мимо,
Как сны золотые, мерещатся нам.

Collapse )

Да молчит всякая плоть человеча (знаменный распев). Хор братии Валаамского монастыря



Да молчит всяка плоть человеча, и да стоит страхом и трепетом, и ничто же земнаго в себе да помышляет, Царь бо царюющим и Господь господьствующим, Христос Бог наш происходит заклатися, и датися в снедь верным. Предыдут же Сему лица Ангельстии/ со всяким Началом и Властию, многоочитии Херувимы и шестокрилатии Серафими,/ лица закрывающе, и вопиюще песнь: аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа [на перенесении Св. Даров в Великую Субботу поётся особая Херувимская песнь].

У Плащаницы

Автор: Александр Солодовников

Люблю часы, когда ложится

На землю ночь в Страстной Пяток.

В церквах мерцает Плащаница,

Апрельский воздух чист и строг.

И мнится: вкруг свечей струится

Неисчислимых душ поток,

Там их незримая светлица,

Им уготованный чертог.

Уснули ль маленькие дети,

Ушли ли скорбно старики

Все царствуют в Христовом свете.

А здесь, у нас свистки, гудки,

Очередной набат в газете,

И только в сердце песнь тоски.

Откровение. Глава пятнадцатая. Четвертое видение: семь Ангелов, имеющих семь последних язв

Авторы: архиепископ Аверкий Таушев; протоиерей Олег Стеняев

Этою главою начинается последнее, четвертое видение, обнимающее собою восемь последних глав Апокалипсиса (гл. 15‒22). И ви́дѣхъ и́но знáменiе нá небеси вéлiе и чýдно, сéдмь Ангелъ имýщихъ сéдмь я́звъ послѣ́днихъ, занé въ тѣ́хъ скончáется (потому что ими окончилась) я́рость Бóжiя. Здесь говорится о том, что ярость Божия, которая обрушивается на мир, как бы подходит к завершению. Рассказывается о том, как будут оканчиваться суды Бога над людьми, как прекратится Его гнев и закроется дверь спасения. Св. Иоанн увидел «как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его, и число имени его, стоят на этом стеклянном море», и под аккомпанемент гуслей прославляют Господа «песнею Моисея, раба Божия и песнею Агнца». «Стеклянное море», по толкованию св. Андрея Кесарийского, означает множество спасаемых, чистоту будущего покоя и светлость Святых, добродетельными лучами которой они «просветятся подобно солнцу» (Мф. 13:43). А что там смешан огонь, так сие можно разуметь из написанного Апостолом: «когождо дело, яковоже есть, огнь искусит» (1 Кор. 3:13). Нисколько он не вредит чистым и нескверным, потому что, по псаломскому изречению (Пс. 28:7), имеет два свойства: одно — опаляющее грешных, другое, — как разумел Василий Великий, просвещающее праведников. Правдоподобно и то, если под огнем разуметь Божественное ведение и благодать Животворящего Духа, ибо в огне открылся Бог Моисею, и в виде огненных языков Дух Святой сошел на Апостолов. То, что праведники поют «песнь Моисея» и «песнь Агнца», указывает, очевидно, на «оправданных до благодати под законом» и на «праведно проживших после пришествия Христова». Песнь Моисея поется также и как песнь победы: «Торжествующим последнюю важнейшую победу над врагом прилично припомнить первые успехи своей борьбы, каковыми в истории избранного народа Божия была победа Моисея над фараоном. Его-то песнь и поют теперь победители-христиане». Песнь эта звучит весьма торжественно: «Поем Господеви, славно бо прославися» — и в данном случае вполне уместна (ст. 2‒4).
Collapse )

Имя России: 147 лет со дня рождения Сергея Рахманинова



Рахманинов очень любил церковное пение, часто даже зимой он вставал в семь часов утра и, наняв извозчика, ехал на церковную службу, чаще всего в Андроньев монастырь на Таганке. В творчестве Рахманинова очень важны христианские мотивы: будучи глубоко верующим человеком, Рахманинов не только сделал выдающийся вклад в развитие русской духовной музыки (Литургия св. Иоанна Златоуста, 1910, Всенощная, 1916), но и в прочих своих произведениях воплотил христианские идеи и символику. Первый ранний период — начинался под знаком позднего романтизма, усвоенного главным образом через стиль Чайковского (Первый Концерт, ранние пьесы). Однако уже в Трио ре-минор (1893), написанном в год смерти Чайковского и посвящённом его памяти, Рахманинов даёт пример смелого творческого синтеза традиций романтизма (Чайковский), «кучкистов», древнерусской церковной традиции и современной бытовой и цыганской музыки. Период зрелости отмечен формированием индивидуального, зрелого стиля, основанного на интонационном багаже знаменного распева, русской песенности и стиля позднего европейского романтизма. Эти черты ярко выражены в знаменитых Втором Концерте и Второй Симфонии, в фортепианных прелюдиях ор. 23. Поздний — зарубежный период творчества — отмечен исключительным своеобразием. Стиль Рахманинова складывается из цельного сплава самых различных, порой противоположных стилистических элементов: традиций русской музыки — и джаза, древнерусского знаменного распева — и «ресторанной» эстрады 1930-х гг., виртуозного стиля XIX века — и жёсткой токкатности авангарда. Рахманинов обогатил русскую музыку достижениями искусства XX века и был одним из тех, кто вывел национальную традицию на новый этап. Рахманинов обогатил интонационный фонд русской и мировой музыки интонационным багажом древнерусского знаменного распева.

Мiр после грехопадения. Град земной

Автор: иерей Даниил Сысоев

Град земной. По словам блаженного Августина, есть два града, различающиеся по внутреннему самоощущению. Первый град – небесный, жители которого любят Бога до ненависти к себе; второй же град – земной, обитатели которого любят себя до ненависти к Богу. Если одним из первых земных жителей первого града был Авель, то основателем и созидателем на земле второго стал Каин. И пошел Каин от лица Господня; и поселился в земле Нод, на восток от Едема (Быт. 4, 16). Многие толкователи считают, что эта земля обитания проклятого соответствовала будущим территориям северной Индии и Тибета. Это толкование подтверждается тем, что и враги Божии говорят об этих местах, как о древнейшем центре сатанизма. С другой стороны, один из древнейших городов Шумера, Эриду, соименен внуку Каина Ираду, а основатели его, по свидетельству шумерцев, пришли с востока. Основание этого города они относили к допотопным временам. Интересно, что слово «нод» (блуждание) св. Ефрем передает как «трясение», потому что и земля тряслась и стенала вместе с Каином, между тем известно, что эти территории (Тибет и Гималаи) появились недавно в результате тектонической активности. Collapse )

Псалом 136



Авторы: протоиерей Олег Стеняев, профессор Павел Юнгеров; иерей Виктор Пасечнюк, протоиерей Андрей Ткачев; протоиерей Алексей Ладыгин

Древнерусский текст 136-го псалма: Давыду Иеремием. На рѣцѣ Вавилонстѣй, тамо седохомъ и плакахомъ, внегда помянути нам Сiона. На вербiи посредѣ ея обѣсихомъ органы нашя. Яко ту вопросиша ны плѣньшии насъ, словесъ пѣсней, и ведшiи насъ, пенiе. Воспойте нам от пѣсней Сионскихъ. Како воспоемъ пѣснь Господню на земли чуждей? Аще забуду тебе, Иеросалиме, забвена буди десница моя. Прильпни языкъ мой гортани моему, аще не помяну тебе, аще не предложу Иеросалима, яко въ начало веселия моего. Помяни Господи сыны Едомския, в день Иеросалимль, глаголющыя, истощайте, истощайте до основанiи его. Дщи Вавилоня окаянная, блаженъ иже воздаст тебѣ воздаянiе твое, еже воздаде намъ. Блаженъ иже иметъ и разбиетъ младенцы Твоя о камень.
Collapse )