Category: литература

Лобановские чтения. Пушкин и Достоевский

Автор: Михаил Лобанов

Неслыханная полнота бытия России открывается у А. С. Пушкина (1799‒1837 гг.) с его проникновением в дух любой ее эпохи ― и Древней Руси (летописец Пимен в «Борисе Годунове»), и в имперски-петербургский XVIII век с его государственной мощью («Медный всадник»), характерными человеческими типами («К вельможе»), с социальными потрясениями («Капитанская дочка»). И всю стихию современной ему русской жизни, русской души впитал в себя пушкинский гений. Величие России, сокрушившей Наполеона. Отзвуки французских революционных событий с союзом просветительства и тирании («Ты видел вихорь бури, падение всего, союз ума и фурий»). Русская народность в богатстве, разнообразии типов от «тихого» Белкина до мятежного Пугачева, от «почвенности» Татьяны с няней, семейной укорененности Гриневых до недуга странствования (не странничества) Онегиных. Проникнутый «русским духом» быт, «преданья старины глубокой», дороги с песнями ямщиков, в которых «то разгулье удалое, то сердечная тоска». И русская природа с беспредельностью ширящих душу пространств, загадочностью ночных завьюженных «тихих равнин», обостряющей воображение путника фантастическими образами злых духов, кружением бесов. Деревенский пейзаж с «песчаным косогором», «двумя рябинами» перед избушкой, с «калиткой, сломанным забором», с «серенькими тучами» на небе, с «кучами соломы перед гумном», прудом «под сенью ив густых». Во всем этом, вызывающем любовь поэта, в этой неброскости, прозаичности, обыденности картин видится что-то свое, русское. С Пушкиным в русской поэзии природа, родная земля, деревня обретают ту притягательную силу, которая, сливаясь с душевным состоянием русского человека, становится сокровенной сутью самой России, той «тайной» ее, которая будет влечь к себе всех великих русских поэтов.

Collapse )

Лобановская твердь. Ко дню памяти русского писателя Михаила Лобанова (17.11.1925 ‒ 10.12.2016)

Автор: Сергий Тимченко, выпускник семинара М. П. Лобанова 1982‒1988 гг.

Как в годы брежневского «застоя» и политического лицедейства, так и в годы нашего «застолья» и поклонения золотому тельцу, не в особой чести «русская тема» и истинные патриоты Державной России, одним из самых, может быть, видных представителей которых был Михаил Петрович Лобанов (1925‒2016 гг.). Писатель, критик, фронтовик, профессор Литературного института им. А. М. Горького, о ком без преувеличения можно сказать некрасовскими словами: «О, Русская земля! / Когда б таких людей / ты не рождала миру, заглохла б нива жизни!» В его критических статьях за литературной фактурой всегда поднималась проблематика великой русской культуры, подлинности бытия русского народа. В своем отношении к народу Михаил Лобанов был подобен апостолу Павлу, говорившему: Великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлучен от Христа за братьев моих, родных мне по плоти (Рим. 9, 2‒3). Очень точно сказал о Михаиле Лобанове писатель Владимир Личутин: «Он не критик, а философ. Мощная фигура в русской культурной жизни...» Его статьи каждый раз вызывали бурную реакцию в среде интеллигенции: воодушевление и оптимизм у патриотической ее части и ― неприязненный ропот, гримасу и раздражение у «подавляющей истину неправдой» либеральной... А нашумевшая статья «Освобождение» (1983 г.), где Михаил Лобанов впервые сказал о фактическом геноциде русских в 1920‒30 гг., по убеждению критика и литературоведа Вадима Кожинова, «стала одним из самых важных духовных событий за двадцатилетие "застоя"». «Читая семь лет спустя Михаила Лобанова, ― писал критик, ― я испытывал, помимо всего прочего, чувство великой радости от того, что честь отечественной культуры спасена, что открыто звучит ее полный смысла и бескомпромиссный голос ― хотя, казалось бы, в тогдашних условиях это было невозможно».
Collapse )

Старец Порфирий Кавсокаливит

Старец Порфирий Кавсоливит, в миру Евангелос Баирактарис (1906‒1991) – великий подвижник современного монашества, о котором преподобный Паисий Святогорец говорил: «Таких, как старец Порфирий, Бог посылает в мир раз в двести лет». Весь облик старца Порфирия излучал свет, радость и любовь. Кроткий и смиренный, он обладал многими благодатными дарами, никогда не приписывая их себе, но только Богу. От одного прикосновения старца люди исцелялись, хотя сам он всю жизнь болел и никогда не просил Господа о выздоровлении. Одним своим присутствием, любовью, молитвой и словом о. Порфирий укреплял многих в часы немощи, печали и отступления. Незадолго до кончины старец утешал своих чад: «Когда нас соединяет Христос, расстояний не существует. Когда я уйду из этой жизни… буду ближе к вам». Эту близость старца, его отеческую любовь, мудрые наставления в сложных житейских ситуациях и утешение в минуты скорби почувствует каждый через его слова, бережно собранные его духовными чадами. В трудные времена мы особенно нуждаемся в свидетельствах о Церкви, свидетельствах живых и правдивых, которые нам передают люди, живущие истиной, верой и всем сердцем любящие Христа. Слово святых отцов и матерей, исходящее из подлинного церковного опыта, наставляет и упокоевает, рассеивает заблуждения, убеждает сердце, укрепляет совесть, оживляет веру, открывает новые горизонты и пути к жизни вечной, к благословенному Царству Отца, Сына и Святого Духа, к тому Царству, которое постигается нами опытно в православной литургии и богослужении. Слово блаженного старца Порфирия — это слово святого отца, слово прозорливца, скромного, смиренного, простого и пламенного человека, жизнь которого была подлинным и настоящим свидетельством о Христе, об истине и радости Христовой. Это человек, который своим присутствием, любовью, молитвой и словом, советом и наставлением укреплял многих людей в часы немощи, скорби, печали, отступления и смерти. Приснопамятный старец — это богоносный отец наших дней, подлинный клирик и учитель, аскет, пламенно и духовно возлюбивший Христа и истинно послуживший человеку. Его учение глубоко пропитано духом и богословием Православной Церкви. В нем господствует Лик и Образ Христа Спасителя. Старец Порфирий Кавсокаливит в Греции известен весьма широко. На русском языке наиболее полное собрание — электронное издание «Поучения». Мы не погрешим, если скажем, что это один из самых почитаемых старцев Элладской Церкви. О старце Порфирии Кавсокаливте на новогреческом существует около десяти книг. Все книги — очень разные. Не вызывает сомнения, что лучшей и наиболее глубокой книгой является издание Анастасия Дзавары «Воспоминание о старце Порфирии». Здесь и далее перевод названий — наш собственный. Эта книга, по-видимому, не издана на русском. Воспоминания Анастасия Дзавары — это золотой фонд поучений Порфирия Кавсокаливита. Анастасиос был любимым чадом старца, и ему Геронда открывал, как мы бы сказали, Тайны Любви Божественной. Collapse )

Притча о неразумном богаче. Воскресное Евангелие о тщеславии и милости




Автор: протоиерей Олег Стеняев

Отец Олег Стеняев рассуждает о притче о неразумном богаче и касается следующих тем:
О человеке, обеспечившем себе жизнь
О том что богатство есть поручение от Бога
Collapse )

Притча о безумном богаче



Автор: архимандрит Гермоген

Господь не порицает богатство, но порицает сердечное к нему отношение. Что значит в Бога богатеть? Это значит жить тем внутренним настроением, в котором выражается стремление к спасению своей бессмертной души.

Богатейте для Бога (2019). Знать день смерти? Если завтра к Богу (2018). О безумном богаче (2013)



Автор: протоиерей Андрей Ткачёв

Проповедь на Божественной литургии 1 декабря 2019 года по притче о безумном богаче (Лк. 12, 16‒21). Текст евангельского зачала (66 зач.): 16 И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; 17 и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? 18 И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бо́льшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, 19 и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. 20 Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? 21 Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. Кровию Христовою. Далее можно услышать проповеди на ту же притчу, произнесенные в прежние годы (2013 и 2018).


Collapse )

Притча о безрассудном богаче (Лк. 12, 13‒21)



Автор: Архиепископ Аверкий Таушев

Толкование на притчу о безрассудном Богаче начинается на 7-й минуте записи (06:28). Некто, видя, сколь велико влияние Господа, обратился к Нему с просьбой, чтобы Господь повелел брату его разделить с ним наследство. Господь отказал ему в этом, ибо Он пришел на землю не для того, чтобы разбирать мелочные тяжбы, основанные на человеческих страстях. Притом Он проповедовал отречение от имений, а, кроме того, то или иное решение Его могло вызвать в той или другой тяжущейся стороне неудовольствие и даже столкновение и судебное следствие, чего Господь, конечно, не желал допустить. Не в том, однако, причина, что Господу чужды людские интересы вообще, а в том, что задача Господа не внешние меры водворения порядка, а перевоспитание сердца и воли людей. Это — пример для всех проповедников Евангелия и служителей Церкви. В связи с обращенной к нему просьбой Господь рассказал притчу, предостерегающую от недуга любостяжания, то есть страсти к приобретению имений для наслаждения благами мира сего.

Collapse )

Мы плакали и молились. Отрывок из книги Д. С. Лихачева «Воспоминания»

Автор: Дмитрий Лихачев

Молодость всегда вспоминаешь добром. Но есть у меня, да и у других моих товарищей по школе, университету и кружкам нечто, что вспоминать больно, что жалит мою память и что было самым тяжелым в мои молодые годы. Это разрушение России и русской Церкви, происходившее на наших глазах с убийственной жестокостью и не оставлявшее никаких надежд на возрождение. Многие убеждены, что любить Родину — это гордиться ею. Нет! Я воспитывался на другой любви — любви-жалости. Неудачи русской армии на фронтах первой мировой войны, особенно в 1915 г., ранили мое мальчишеское сердце. Я только и мечтал о том, что можно было бы сделать, чтобы спасти Россию. Обе последующие революции волновали меня главным образом с точки зрения положения нашей армии. Известия с «театра военных действий» становились все тревожнее и тревожнее. Горю моему не было пределов. Естественно, было много разговоров в нашей семье о врожденной якобы беспечности русских (говорилось, что русские всегда полагаются на свое «авось»), о немецком засилии в правительстве, о Распутине, о плохом поведении в Петрограде огромной массы слабо обученных солдат и отвратительных прапорщиках, грубо обучавших новобранцев на улицах и площадях. Этих-то прапорщиков из скрывавшихся от фронта «революционеров», зарабатывавших свое право оставаться в тылу, в Петрограде, жестоким обращением с новобранцами, я наблюдал в районе Исаакиевского собора, где мы жили, ежедневно. Эти «народолюбцы» на деле презирали и ненавидели новобранцев из крестьян. Когда был заключен позорный Брест-Литовский мир, было невозможно поверить, что это не прямая измена, не дело рук самих врагов нашей родины. Почти одновременно с Октябрьским переворотом начались гонения на Церковь. Эти гонения были настолько невыносимы для любого русского, что многие неверующие начали посещать церковь, психологически отделяясь от гонителей. <…> Это было только начало, после которого последовало объявление «красного террора» (5 сентября 1918 г.). Хотя самосуды и массовые расстрелы (те, что происходили в Петропавловской крепости) были и раньше.

Collapse )

«Настигнут радостью»

Автор: Клайв С. Льюис

По-разному, наверное, бывает, но иногда путь к Богу начинается с радости. Радости утра, радости ожидания весны, разлитого в зимнем воздухе. Радости, просвечивающей сквозь текст малопонятной песни, как солнце сквозь густую листву леса. Когда человек смотрит на творение Бога тысячный раз в своей жизни и впервые начинает видеть его и принимать как знак, как весть от Того, о Ком он ещё только догадывается. Когда читает книгу, написанную незнакомым иностранцем, человеком другой культуры и другого времени, который искал ответ на его вопрос и нашёл, и человек понимает, что он не один... Радость — неожиданное понимание друга? Улыбка ребёнка? Мелодия, услышанная впервые, но знакомая, кажется, ещё до рождения? Невозможно поймать и облечь в слова неуловимую, невидимую, но очень реальную вещь — радость. И не надо. Об этом (и не только) — книга К. С. Льюиса, о которой слышали многие, но немногие читали, — «Настигнут радостью». Эту книгу трудно достать, да и читать непросто — это очень необычная автобиография. В ней многие вещи, традиционно важные для жизнеописания, опускаются, а, казалось бы, незначительные описываются подробно. Очень много о прочитанных книгах и их малоизвестных широкому читателю авторах — и мало о личной жизни. Упоминаются только факты, так или иначе имеющие отношение к главному, иногда самые незначительные, на первый взгляд. Это как жизнь внутри жизни: человек живёт на поверхности быта, учится, работает, но параллельно существует другая реальность — его душа, для которой вдруг оказывается, что увиденная при определённом освещении росинка или тёплый дождь важнее многих жизненных свершений. Её маршрут другой. Да, он связан с повседневными необходимостями и внешними событиями, но ведёт в другое место: у него есть Цель. Льюис назвал её «духовной автобиографией»; она очень честная, иногда даже страшно читать; есть моменты, с которыми, может, и нельзя согласиться. Написано подробно, как врач пишет историю болезни, не опуская ничего, даже самых неприятных подробностей; но именно через это ведёт путь к излечению. Слово «радость» сопровождает всю его духовную биографию. 

Collapse )

Добрый человек из Петербурга

Автор: Евгений Водолазкин

Скажу просто, что вклад Лихачева состоит в том, что древнерусскую литературу он сделал достоянием общественного сознания. Есть народные артисты и народные художники. Лихачев — единственный известный мне народный академик. Не потому, что народ так уж хорошо знал его литературоведческие работы. Подозреваю, что в массе своей народ этих работ не знал. Просто он видел, что деятельность этого человека увеличивает пространство добра. Это то, что понятно всем — вне зависимости от образования и имущественного положения. Говорят, что рука, положенная на лоб, ощущается даже тем, кто находится без сознания. Она понятна ему как знак со-чувствия. Со-страдания. Или благодарности. Хорошо помню лоб его, покойного. В морге, куда, по просьбе дочери, нужно было приехать за Дмитрием Сергеевичем, еще не было суеты официальных похорон. Можно было спокойно попрощаться. Я положил ему руку на лоб. Лоб был прохладным и слегка шершавым. Это ощущение я вспомнил впоследствии, когда гладил камни Соловецкого монастыря, места его четырехлетнего заключения, — прохладные, но не холодные. Даже неживой своей сущностью источающие мощную энергию добра. Помимо своих достижений в науке, Лихачев был просто добрым человеком. Тем, кто способен помочь или — применительно к суровой нашей действительности — заступиться. Он заступался за коллег перед всесильными «органами» и помогал вернуться в Ленинград ссыльным ученым. Пытаясь защитить Иосифа Бродского от обвинения в «тунеядстве», заказал ему перевод для Пушкинского Дома Джона Донна. Годы спустя они вспоминали об этом, когда Бродский разыскал Лихачева в Венеции. Во время прогулки Бродский подарил ему шляпу гондольера. Никогда не видел Дмитрия Сергеевича в этой шляпе (в память о Бродском она всегда висела за его креслом), но думаю, что романтическое начало Лихачева подарок отражал чрезвычайно точно.
Collapse )