Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Исполнять долг, возложенный Богом. Часть 3. «Русский по духу». К дню рождения И. А. Бунина.

Автор: Алла Анатольевна Новикова-Строганова, доктор филологических наук, профессор, член Союза писателей России (Москва), историк литературы

Бунин всю Россию воспринимал как «икону»: «Если бы я эту “икону”, эту Русь не любил, не видал, – скажет он позднее, – из-за чего же бы я так сходил с ума все эти годы, из-за чего страдал так непрерывно, так люто!» (1, 11). Душевная мука писателя – от ясного сознания того, что в народе присутствует «страшная переменчивость настроений, обликов, “шаткость”, как говорили в старину. Народ сам сказал про себя: “Из нас, как из древа, – и дубина, и икона”,  – в зависимости от обстоятельств, от того, кто это древо обрабатывает».  В дневниковых записях «Окаянных дней» 5 мая 1919 года на память Бунину приходит характеристика Смутного времени на Руси, данная философом и историком В.С. Соловьёвым: «Дух материальности, неосмысленной воли, грубого своекорыстия повеял гибелью на Русь... У добрых отнялись руки, у злых развязались на всякое зло... Толпы отверженников, подонков общества потянулись на опустошение своего же дома под знаменами разноплеменных вожаков, самозванцев, лжецарей, атаманов из вырожденцев, преступников, честолюбцев...»
Collapse )

Исполнять долг, возложенный Богом. Часть 1. «Жажда творчества». К дню рождения И. А. Бунина

Автор: Алла Новикова-Строганова

«Я очень русский человек. Это с годами не пропадёт».
И. А. Бунин
В октябре 2020-го года отмечается 150-лет со дня рождения Ивана Алексеевича Бунина (1870–1953) – первого из русских писателей, удостоенного Нобелевской премии (1933). В рассказе «Бернар» (1952) – одном из последних – Бунин оставил своего рода художественное завещание. Раздумья автора, дней которого «на земле осталось уже мало», над последними словами французского моряка по имени Бернар, перед смертью твёрдо сказавшего: «Думаю, что я был хороший моряк», – выливаются в оду жизни, прославление целесообразности устроения Божьего мира. Трагизм конечного земного существования преодолевается приближением к сокровенному смыслу бытия, который заключается для человека в том, чтобы всеми силами служить на земле своему призванию, исполнять долг, «возложенный на него Богом». Бунин размышляет: «Бог всякому из нас даёт вместе с жизнью тот или иной талант и возлагает на нас священный долг не зарывать его в землю. Зачем, почему? Мы этого не знаем. Но мы должны знать, что всё в этом непостижимом для нас мире непременно должно иметь какой-то смысл, какое-то высокое Божье намерение, направленное к тому, чтобы всё в этом мире “было хорошо”» [Бунин И. А. Собр. соч.: В 3 т. М.: Худож. лит., 1982. Т. 3. С. 491. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте с указанием тома и страницы]. Писательское служение «высокому Божьему намерению» сродни апостольскому деланию. Говорит ли кто, говори как слова Божии;  – наставляет Апостол Пётр, – служит ли кто, служи по силе, какую даёт Бог, дабы во всём прославлялся Бог через Иисуса Христа (1 Пет. 4: 11); В усердии не ослабевайте, духом пламенейте; Господу служите, учит также апостол Павел (Рим. 12: 11).
Collapse )

Ко дню рождения: Лермонтов Михаил Юрьевич ― неузнанный пророк. «Герой нашего времени»



Автор: Ужанков Александр Николаевич

Лекции по истории русской литературы, прочитанные в культурно-просветительском Центре во имя святителя Иоанна Златоуста доктора филологических наук, кандидата культурологии, теоретика и историка русской литературы и культуры Древней Руси А. Н. Ужанкова

Collapse )

Михаил Юрьевич Лермонтов. Его личность в свете Христовой правды.

Автор: Ерёмина Вера Михайловна

Лермонтову мы посвятим только одну лекцию. Его наследие не столь обширно: публицистики у него фактически нет, проза у него «Герой нашего времени» и разные отрывки — не самая удачная. Драматургия «Маскарад» — юношеское произведение. В нем главное — личность. Никакая личность из русских писателей не вызывала столь разноречивых оценок. Достаточно одного посмертного отзыва о нем Николая I: «Собаке — собачья смерть». Это запись Бартенева со слов самих членов царской семьи. Притом, это было при людях. В это время за чаем сидела старшая сестра Николая — великая княгиня Мария Павловна, «жемчужина семьи», которая сразу отнеслась к этим словам с горьким упреком и пристыдила Николая. Он был за это небрежное слово наказан: его собственная смерть еще горше — он умер самоубийством, отравившись во время Крымской войны. По Лермонтову «сходили с ума», но главным образом дамы. Фактически, он умер, не успев ни разу полюбить. Вся его любовная лирика получила от Жуковского наименование «безочарование». Но что все-таки главное в его творчестве? Христоцентричность. Пушкин никогда не был христоцентричен. Для него многие вещи имели привлекательность: и масонство, и светская жизнь («говор балов»), диалог с читателями, государственные планы, история. Для Лермонтова было ничто не мило. Это умонастроение и назвал Жуковский «безочарованием». Я утверждаю: этот термин не работает. Я предлагаю другой термин: «Авелева тоска». По изгнании из Рая, сыновья Адама: Каин строил цивилизацию, Авель ни в чем не видел утешения, ибо понимал, что богообщения не заменит никто и ничто. Поэтому, личность Лермонтова и вся ее духовная установка колеблется между вызовом Богу, ропотом на Бога и молитвой.
Collapse )

Тайна Лермонтова (к дню рождения)

Автор: Игумен Нестор

В основе исследования лежит цельная концепция, которая позволяет прочесть творчество Лермонтова в контексте христианского миропонимания. Автор исходит не из философских построений и религиозных постулатов, искусственно «встраивая» их в произведения, а исключительно из текстов самого Лермонтова. Ненасилие над словом поэта является одним из достоинств книги. Анализируя тексты от ранней лирики к роману «Герой нашего времени», автор не только предлагает новое и подчас неожиданное прочтение ставших хрестоматийными произведений, но и проникает в сокровенную тайну личности поэта. Исследование написано великолепным русским языком, подобные образцы которого редко встречаются в практике филологического анализа. Все мы знаем, что научное исследование как таковое должно держаться на достаточной дистанции от утилитарно-дидактического целеполагания; но мы знаем и другое — лишь жизненный, внеакадемический интерес способен дать энергию также и самой строго научной работе. Вступление от автора. Филологическая наука, стремясь к объективному постижению замысла художественного произведения, увязывает его с литературным, философским, культурным, идейным, мировоззренческим окружением данной эпохи, иначе говоря — помещает его в контекст времени. Существенный недостаток такого метода заключается в том, что произведение искусства нередко без остатка растворяется в прошлом и становится художественной иллюстрацией к тому или иному историческому отрезку.
Collapse )

Преподобный Сергий Радонежский. Житие и подвиги преподобного Сергия Радонежского

Книга печатается по изданию: Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца. Сергиев Посад, 1885. Составлено иеромонахом Никоном (Рождественским). «Жития» Преподобного Сергия имеют свою историю. Древнейший вариант составлен учеником святого — Епифанием Премудрым (первая половина пятнадцатого века). Это «Житие» неоднократно издавалось в девятнадцатом-двадцатом веках по рукописям пятнадцатого-шестнадцатого веков. Впоследствии, в том же пятнадцатом веке, Епифаниева пера «Житие» было основательно переработано известным церковным писателем Пахомием Логофетом. В девятнадцатом веке появляются новые жизнеописания Преподобного Сергия — митрополитов Московских Платона (Левшина) и Филарета (Дроздова), известных церковных историков архиепископа Филарета (Гумилевского) и Е.Е. Голубинского. Наконец, нельзя не упомянуть «Житие преподобного Сергия, Радонежского Чудотворца», составленное уже в двадцатом веке патриархом Московским и всея Руси Алексием (Симанским). К сожалению, несмотря на обилие глубоких мыслей и тонких наблюдений, незаурядные литературные достоинства, всем этим выше перечисленным «Житиям» присущ один весьма существенный недостаток — краткость, вследствие чего многие подробности их жизни Сергия Радонежского в этих издания опущены. Для настоящего издания выбрано «Житие преподобного Сергия», составленное иеромонахом Никоном (Рождественским, впоследствии архиепископом Вологодским и Тотемским). Это «Житие» впервые было подготовлено к печати по случаю юбилея Сергия Радонежского — 500-летия со дня его кончины, торжественно отмечавшегося в 1892 году. Позже книга неоднократно переиздавалась, с дополнениями и исправлениями. Главное достоинство этого «Жития» — его полнота. Как писал в предисловии сам автор, его цель — «собрать в одну книгу все, что можно было найти в исторической и проповеднической литературе о Преподобном Сергии». При этом, излагая исторический материал, автор преследует и морально-дидактическую цель — преподать читателям некоторые нравственные назидания, органично вытекающие из житийного повествования. Книга является выдающимся памятником русской агиографической литературы XIX века. Житие это по-прежнему остается самым читаемым произведением, посвященным великому русскому святому.
Collapse )

Евангелие благовестное с толкованием от Луки (за четверг), 13 зачало: Лк. 4, 16‒22



Автор: блаженный Феофилакт Болгарский

Толкование на сегодняшнее чтение (Лк. 4, 16‒22) начинается на 1-й минуте третьего часа записи (02:00:02). Текст евангельского зачала: И прииде в Назарет, идеже бе воспитан, и вниде по обычаю Своему в день суботныи в сонмище, и воста чести. и даша Ему книгу Исаии пророка. и разгнув книгу обрете место, идеже бе написано. Дух Господень на Мне, его же ради помаза Мя, благовестити нищим, посла Мя исцелити сокрушенныя сердцем, проповедати пленным отпущение, и слепым прозрение, отпустити сокрушенныя во отраду, проповедати лето Господне приятно (Ис. 61, 12). И согнув книгу, от дав слузе седе. и всем в сонмищи очи бяху зряще на Нь. И начат глаголати к ним, яко днесь с бысться писание се воушию вашею. Господь приходит в Назарет, в город, расположенный на пересечении дорог, ведущих во все стороны света. В этом городе Он был воспитан, здесь Он ходил в синагогу, и теперь Он входит в нее, но уже по-другому, исполняя общественное служение. Это происходит в самое подходящее для проповеди время, в день субботний, когда благочестивые иудеи обращают свой взор к Богу. Христос, сказано в Евангелии, встал читать. В каждую субботу в синагогах было семь чтецов — первым был священник, вторым — левит, и еще пять — из числа молящихся. Мы часто видим Христа в Евангелии проповедующим в синагогах, но только здесь — Он чтец. Хорошо помнить чтецам в наших храмах, что Сам Господь исполнял их послушание. Даша (подали) Ему книгу Исаии пророка. И Он раскрыл ее. Книги Ветхого завета были в известном смысле закрыты, пока Христос не открыл их. Господь пожелал явить Себя израильтянам, потому что и помазан был от Бога и Отца на то, чтобы спасти живущих в поднебесной. Чудно устрояет Он это. Прежде иных Он является жителям Назарета, с которыми был воспитан, чтобы и нас научить, что нужно благотворить прежде своим и научить их,
Collapse )

Есенин был убит масонами. Из книги «Преодоление. Сергей Есенин и его путь к Богу». Ко дню рождения

Автор: Игорь Евсин

Сергей Есенин в своих стихах часто писал о смерти. «Поэту необходимо думать о смерти, и только памятуя о ней, поэт может особенно остро ощущать жизнь», ― говорил он. Многие литературные критики в  постоянном памятовании Есенина о смерти видели склонность поэта к депрессиям, считали, что это памятование отравляет его жизнь. Но так думать могут лишь те, кто не имеет глубокой православной веры. Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь, говорится Библии (Прем. Сираха 7: 39). Святитель Феофан Затворник Вышенский еще в конце ХIХ в. писал: «Напрасно думают, будто память смертная отравляет жизнь. Не отравляет, а научает быть осторожным и воздерживаться от всего, отравляющего жизнь. Если бы мы больше помнили о смерти...» В 1915 г. молодой, задорный, полный жизненных сил Сергей Есенин написал пророческие строчки: И меня по ветряному свею, / По тому ль песку, / Поведут с веревкою на шее / Полюбить тоску. Пройдет всего семь лет, и вновь прозвучит пророчество о гибели Сергея Александровича, сказанное его близким другом, поэтом Николаем Клюевым: «Ты, обреченный на заклание за Россию... радуйся закланию своему...» ― написал он в письме к Есенину. Сам поэт в последний год предчувствовал трагическую кончину. «Я буду жертвой...», ― говорил он своему литературному секретарю Г. Бениславской, а за несколько дней до гибели прямо сознался поэту В. Эрлиху: «Меня хотят убить! Я, как зверь, чувствую это!»
Collapse )

Вдохновенный певец природы. К дню рождения Сергея Тимофеевича Аксакова

Автор: Юрий Казаков

Главным трудом Сергея Тимофеевича Аксакова (20 сентября [1 октября] 1791, Уфа ‒ 30 апреля [12 мая] 1859, Москва) была и остается его автобиографическая трилогия: «Семейная хроника», «Воспоминания», «Детские годы Багрова-внука», завершенная автором на склоне лет, в 1856 году. Воистину: эту удивительную трилогию знала вся читающая Россия, плененная чистотой помыслов ее героев, красотой народного языка, который и лежит в основе всего творчества Аксакова. И сколько бы лет ни минуло, всё новые и новые поколения читателей (и совсем еще юных, и уже проживших жизнь) будут обращаться к этой удивительной, бессмертной прозе, рисующей зримые картины давно ушедшей, но такой притягательно-родной жизни. И как не вспомнить определение, данное «Семейной хронике» последователем С. Т. Аксакова на литературном поприще М. М. Пришвиным: «Богоданная книга». Предлагаем очерк об Аксакове другого великого русского писателя ― Юрия Павловича Казакова. В 1843 году Сергей Тимофеевич Аксаков купил подмосковное имение Абрамцево и переселился туда со всем семейством. Он был далеко не молод к этому времени ― ему шел пятьдесят второй год, ― он часто болел и начал слепнуть. Давно тосковал Сергей Тимофеевич по спокойной деревенской жизни. Хотелось послушать перед смертью токование тетеревов, ржание кобылиц на рассвете, плеск рыбы в розовом тумане. После переселения в Абрамцево страсть рыболова и охотника вспыхнула в нем с новой силой. Он уже не видел поплавков и мог ловить только на донные удочки с колокольчиками. Но опять, как сорок лет назад, дрожали у него руки и кружилась голова от восторга, когда он слышал нежный звон колокольчика после поклевки, когда вываживал крупную рыбу, ощущал ее тяжесть и ее упругую силу. После переселения в Абрамцево произошло чудо, немало удивлявшее впоследствии историков литературы. Воспоминания детства и юности, проведенных в Оренбургской губернии, в диких степных краях, нахлынули на него с необычайной силой. Он оглянулся на прожитое и, пожалуй, впервые понял, что всю жизнь делал что-то не то, что-то не главное. Тогда Аксаков начал писать книгу. Он начал писать ее в таком возрасте, в каком другие уже откладывают перо. Книга называлась «Записки об уженье рыбы». Аксаков писал о самых счастливых минутах своей жизни, о повадках рыб, о насадках, о характере рек, о рыболовных снастях. Это была книга натуралиста, книга-пособие, но дышала она такой любовью к закатам и восходам, к росистой земле, таким восторгом перед родной природой, что выход ее ошеломил современников. Книгу читали даже те, кто ранее был равнодушен к природе, кто никогда не держал удочки в руке, никогда не выезжал дальше Охты в Петербурге или Сокольников в Москве.

Collapse )