?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Авторы: блаженный Феофилакт Болгарский; святитель Феофан Затворник; Архиепископ Аверкий Таушев

Духовное христианское всеоружие. Жизнь христианская есть непрестанная борьба — борьба с живущим в нас грехом, борьба с прелестями и неприязненностию мира, борьба с диаволом и слугами его. Наш подвигоположник — Христос Господь; противною стороною заправляют бесы. Ничто грешное не обходится без участия сих последних. Всюду они окружают борца Христова и всяким случаем пользуются, чтобы делать ему пакости. И плоть влечет, и мир соблазняет и теснит, но и тут всюду приражаются бесы. Их вмешательство в наши дела обширнее, нежели сколько мы вообразить можем. Уже пространно учил он преодолевать страсти — сначала гнева, потом похоти, учил и тому, какими христиане должны являться среди мира. Теперь вооружает их против главных врагов. Они обычно своим лицом вступают в борьбу уже после того, как плоть и мир оказываются бессильными против ревнивого христианина. В заключение нравственных наставлений святой апостол призывает христиан к невидимой духовной брани с врагом нашего спасения диаволом и слугами его. Многое, что казалось расстроенным, он привел в порядок, то не страшитесь, говорит, но дерзайте в силе Господа: Прóчее (впредь) же брáтiе моя́ возмогáйте (ενδυναμουσθε, может значить и исполняйтесь силою, облекайтесь в силу, и собирайтесь с силами, воодушевляйтесь мужеством, дерзайте, выходите на брань не робея, укрепляйтесь в) ó Господѣ, «то есть в надежде на Него, чрез Его помощь; говорит как бы: не бойтесь, возложите надежду на Бога, и Он все облегчит для вас» (святой Златоуст), въ держáвѣ крѣ́пости (в могуществе силы) Егó, то есть Он имеет силу неизреченную и все превозмогающую. Господь нам помощник; не убоимся! «Отложите всякую боязнь, охраняемые силою Божиею» (Феодорит) — не искать помощи заповедует, а мужаться, уповая на готовую помощь. Помощь Божия готова, но приходит не на твое бездействие, а на твое бессильное усилие: Облецѣ́теся (оденьтесь и будьте всегда одеты) во вся́ орýжiя (πανοπλια) Бóжiя, я́ко возмощи́ (чтобы уметь) вáмъ стáти (устоять; προς το δυνασθαι — для того, чтобы возмочь стать, выступить на борьбу, стать в бранное положение, стоять в таком положении небоязненно, лицом к лицу со врагом) проти́ву кóзнемъ (коварных замыслов; μεθοδειαι, обходы) дiáвольскимъ.

Не одно, а все оружия надо надеть, чтобы со всех сторон оградить себя, а вместе чтоб, лишь только сделал движение, тотчас попасть на какое-либо оружие. Бóжiя: Богом указаны и определены. Козни есть обольщение и уловление посредством хитрости. Ибо враг не открыто предлагает грех, но располагает к этому иным способом, коварствуя, то есть правдоподобным словом и пользуясь хитростью. Главная уловка врага — в мыслях представлять истинным то, что есть ложь,— в делах и начинаниях представлять добрым то, что худо, — в исканиях увлекать обманчивыми надеждами. Павел же указанием, что противник ужасен и изворотлив, ободряет их и побуждает к осторожности. Стой и смотри во все стороны зорко. Если не прозеваешь, враг ничего не сделает. Я́ко (потому что) нѣ́сть нáша брáнь (παλη, борьба, бой, схватки, сражение) къ (против) крóви и плóти. Это не для возбуждения страха говорит, но для того, чтобы сделать внимательными. Ибо тот, кто указывает на силу врага, делает тем самым своих более осторожными. У нас дело, говорит, не с обыкновенным врагом, и не с людьми. Наши враги невидимы, невидимы и козни их, хотя возбуждают похоть в плоти и крови. Но къ начáломъ (начальств) и ко властéмъ. Как Бог Начала и Власти имеет, так и надменный тиран устроил у себя подобные же порядки. Враги наши еще многочисленны, и такие все властные, чиновные. И къ мiродержи́телемъ тмы́ вѣ́ка сегó, къ духовóмъ злóбѣ (πονηριας, лукавства) поднебéснымъ (έν τοις έπουρανίοις). Eπουρανιος — не поднебесный, а наднебесный, потому к духам злобы слово сие относиться не может, ибо они свержены с неба. Предлог έν (в) употреблен вместо ὑπερ (за) и διά (ради), как бы говорит: ради небесного воюем, и потому нужно быть бдительным. Eν επουρανιοις то же, что υπερ επουρανιοις — за небесное. Воюем с духами подвижными, непобедимыми в коварстве и трудно уловимыми. Злые духи называются здесь «мiродержителями» не в том смысле, что им дана власть над мiром или тварью, а потому, что все злое в мiре, все злые люди творят волю их: они мiродержители мiра «во зле лежащего», и знатоки своего дела. Писание миром обыкновенно называет лукавые деяния и тех, кто совершает оные, как в выражении: вы несте от мiра (Ин. 15:19), то есть не из числа творящих злое. Cими же обладают демоны, потому что они добровольно отдали себя в рабство им. Тьмой называет непотребство, которое является и существует в сем веке, но далее его не простирается. Выражение «поднебесные» означает, что духи зла витают всюду между небом и землей, обнимают нас отовсюду, как повсюду окружает нас воздух, и непрестанно приражаются к нам, «как комары в сыром месте», по образному сравнению епископа Феофана Затворника. Здесь мы видим основание христианского подвижничества. Вся жизнь христианина должна быть непрестанной борьбой. Апостол призывает христиан для этой борьбы облечься во всеоружие Божие, препоясать чресла истиною, надеть броню праведности, обуть ноги в готовность благовествовать мир, а главным образом — взять щит веры, шлем спасения и меч духовный — слово Божие. Всеоружие Божие особенно необходимо нам, дабы мы смогли противостоять этим злым духам въ дéнь лю́тъ: Сегó (этого) рáди возмѣ́те (αναλαβετε, возложите на себя, то же, что прежде — облекитесь) вся́ орýжiя Бóжiя, да возмóжете проти́витися (αντιςηναι, противустать, воспротивиться и не поддаться врагу, остаться победителями) въ дéнь лю́тъ (зла, πονηρα), то есть в настоящем веке; в минуту искушения, или внешнего, или внутреннего, когда оно налетает с такою силою, что подвергает опасности пасть, и чрез то потерять все. Лю́тъ от злых дел, совершающихся в нем, «от действующего в тот день диавола. В тогдашнее же время они явно подвергались брани, будучи гонимы, мучимы и терпя всевозможные виды смерти» (Феодорит). Ободряет также и указанием на то, что время борьбы кратко, как дéнь. Под этим «днем злым» надо понимать особенно решительные минуты в нашей жизни, каковы: смерть и Страшный Суд, когда нам необходимо будет дать отчет Богу о нашей земной жизни, как мы ее проводили. И вся́ содѣ́явше стáти (κατεργασαμενοι, все сделавши, что от нас зависит, и все разделавши, уничтоживши, всё разрушив, преодолев, то есть победив и умертвив, устоять). После победы нужна твердость, чтобы побежденный опять не восстал войной. При посредстве многочисленных противников воюют с нами демоны. Посему не на людей гневайтесь, а вооружайтесь против демонов. Стáнете (стойте) ýбо препоя́сани чреслá (бедра) вáша и́стиною, заключающейся как в учении, так и в жизни. Св. Павел прежде всего советует относительно стояния, требуя, чтобы оно было правильное, приличное воинам, прямое: человек любострастный, сребролюбивый и живущий роскошно, не стоит прямо, а наклоняется к чему-нибудь. Препоясывает воина, конечно, в духовном смысле, и того, который расплывается и находится в расслаблении от пожеланий, скрепляет, стягивая посредством пояса. препоясанием же этим он дает знать, что нам всегда должно быть вооруженными, ибо в непрестанной войне мы находимся. Отчего блуждает ум в пустомыслии и мечтах? Оттого, что пуст. Пуст он, а между тем быстродвижен по природе и без занятия быть не может. Как нечем дельным заняться, он и пускается в пустомыслие, пустое брожение мыслей и мечты. Наполните его истиной, — и вместо пустых мечтаний он будет переходить созерцанием от одной истины к другой. Тогда и движение быстрое помыслов прекратится, ибо всякая истина будет удерживать на себе внимание не на одно мгновение, а надолго, иногда часы и дни, месяцы и годы; и врагу доступ пресечется, ибо он ложь есть и не может показываться там, где царствует истина; лучи ее, как молния, поражают его. Враг представляет призрак истины и добра и увлекает. Но кто ведает истину полно, тот сразу разоблачит призрачность лжи и отразит тем нападение. Воин духовный непобедим, когда полон истины. Чреслами же называет душевное мужество и все выносящую силу. Мы должны быть нелицемерными, чуждыми коварства, не допускать лжи друг ко другу. Григорий же Богослов под чреслами у нас разумеет желательную способность (внутренности в Писании — символ пожелания), а под истиной — способность созерцательную. Поэтому утверждает, что Павел здесь убеждает всякое желание наше препоясать созерцанием и размышлением о Боге. Ибо созерцающий Бога и находящий радость в Нем как поистине возлюбленном не допустит, чтобы его желание обратилось на что-нибудь низкое и вращалось около земных предметов. И обóлкшеся въ броня́ прáвды (надев доспехи праведности). Правдой здесь называет вообще добродетельную жизнь, всякое доброе и святое расположение сердца, как бы говоря: облачив свою грудь праведными делами. Ибо, как броня делает человека неуязвимым, так и правда того, кто облекся в нее. Размах вражеского меча — есть нанесение помысла, в надежде, что в сердце отзовется ему сочувствие, на основании которого он потом состроит сильное искушение. Представляется, например, лицо оскорбившее: это вражеский взмах меча. Когда на это в сердце отзовется неприязненное чувство к оскорбившему: это значит, что меч прошел до тела души и уранил ее. Подскакивает тогда враг к душе и воздымает в ней целую бурю враждования и мстительности. Но когда в сердце лежит постоянное расположение прощать обиды и держать себя всегда в тихой кротости и мирности со всеми, тогда сколько враг ни напрягайся представлять душе в помыслах лица оскорбившие, в сердце никакого отзвука им не будет, а следовательно, врагу не к чему будет приплесть и свое искушение. Удар его меча отскочит от сердца, как от воина, облеченного в броню. Так вообразите, что в сердце положены все добрые расположения. Помыслы, при всем препоясании их трезвением, вниманием и бодренностию, могут проскользать, потому апостол и не удовольствовался одним препоясанием, а велел надевать и броню — в сердце внедрить все святые расположения, чтобы хоть и прокрадутся как-либо помыслы, никакого от них худого воздействия не произошло в сердце. Эту духовную броню, — многосоставные духовные латы,— святой Павел часто изображал в своих посланиях. Предлагает нам и латы: и обýвше нóзѣ (ноги — символ жизни) во уготóванiе (готовность) благовѣствовáнiе ми́ру: должно нам быть готовым к исходу, живя по Евангелию; уготóванiе благовѣствовáнiе — «разумеется самый лучший образ жизни» (Златоуст), добрые дела, которым и Господь внемлет: «Будем вести себя достойно Евангелия, будем поступать так, чтобы вся жизнь и дела наши были чисты в течение всего нашего земного поприща». Таков дух жизни по Евангелию, что он требует мертвости всему земному и переселения сердцем в иную жизнь, с готовностию на всякие лишения и даже смерть. Кто так настроился, тот у готовился к жизни по Евангелию,— исполнил то, что внушает апостол. Сражаясь с демонами, мы пребываем в мире с Богом, Которого не должно снова возбуждать к войне против себя, нарушая мир. Но благая весть уже есть, победа совершена; посему не будем страшиться. Следует новый ряд оружий духовных — щит веры, шлем спасения, меч духовный. И их, судя по обороту речи, надлежит истолковать так, чтобы понятия, ими подаваемые, состояли в соответствии (были тоже координаты) между собою. Идут в восходящем порядке. Надо всѣ́ми же воспрiи́мше (взяв) щи́тъ вѣ́ры. Указывает на упомянутую выше истину и правду, и упование Евангелия, ибо все это нуждается в вере. Верой называет здесь не познание истинного богопочтения, а веру чуждую сомнения, которая заставляет верить в будущее, как настоящее, которая совершает знамения и настолько пламенна и горяча, что и горы переставляет. Итак, как щит прикрывает все тело, ограждая и защищая его подобно стене, так и вера без сомнений — ограда всей души. Сия-то вера есть щит, а не мудрование. Въ нéмже возмóжете вся́ стрѣ́лы лукáваго разжéнныя (воспламенившиеся) угаси́ти: не только потому, что похоти разжигают и воспламеняют к постыдным делам, но и потому, что здесь мы и совестью как бы сжигаемся. К тому же и диавол поджигает нас и чрез помыслы неверия, и чрез искушения. Вера же угашает это; потому что, если демонов она покоряет, то тем более страсти. Ибо разжигает ли тебя похоть, ты, веруя в будущие блага и радость, погасишь ее; палит ли тебя искушение, веруя в будущее, ты найдешь утешение. Этот щит веры стоит в прямом соотношении с предыдущим обутием ног — или готовностию на все, с отрешением от всего. Та готовность пролагает путь к восприятию сей веры, а вера эта запечатлевает ту готовность. И шлéмъ спасéнiя воспрiими́те (возьмите). Если мы будем иметь веру (спасающую и охраняющую нас), то скоро получим и спасительные помыслы, охраняющие нашу главу или руководительный ум. В вышесказанном Павел нас вооружил, чтобы не причиняли нам вреда враги. Голова души — ум. Голову телесную покрывает шлем, а ум — голову душевную — Божественные созерцания, в которые вступают по очищении от страстей, или по погашении всех огненных стрел лукавого. И мéчь духóвныи (τοῦ πνεματος), éже éсть глагóлъ Бóжiи, то есть заповедь. Теперь дает оружие, которым мы сами можем причинять сильный вред врагам. Мечом Духа называет иносказательно или Самого Духа, или духовную жизнь, или мудрость духовную, действенность Духа, по которой духовный человек запрещает диаволу и обращает его в бегство. Имеющий дар сего духовного меча и глаголющий Божественное неодолим. Восприять такой меч, значит — знать на память Божественные изречения и во время благопотребное износить их из сердца, наперекор внушениям диавольским. Условие действенности такого оружия есть не вера только и любовь к слову Божию, но и расположение по нему жизни. Если в час искушения начнешь читать псалмы и особенно такие, в которых говорится что-либо относящееся к искушению, то оно тотчас исчезнет, как исчезает дым от дуновения ветра. Иные говорят: собери и содержи в памяти наготове изречения Писания против всякой страсти, и, когда случится быть искушаему какою, припоминай и читай вслух, если можно, сии изречения,— и искушение отойдет. Апостол призывает христиан, вооружившись так, вести упорную борьбу против козней диавольских, против духов злобы поднебесных, постоянно влекущих человека на путь греха и противления воли Божией. Это апостольское чтение (ст. 10‒17) читается в дни памяти некоторых преподобных и при пострижении в монашество. Из всего этого ясно, что христиане — воины Христовы, обязанные вести непрестанную борьбу с врагом Божиим и врагом человеческого спасения диаволом и со слугами его и всякого рода происходящим от них злом. Христианин должен быть совершенно непримирим ко всякого рода диавольскому злу, но, конечно, бороться с ним достойными христианина средствами.