petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Category:

Преподобный Иоанн Колов

Прозвание Колов дано преподобному по малому росту его, и значит малый послушания воспитанник, оставил мир в юном возрасте. Подвизался в Египетской Скитской пустыне в IV веке в монастыре преподобного Пимена Великого. В эту обитель юный Иоанн пришел со своим братом Даниилом. Вначале Иоанн подвизался без духовного руководителя, но Господь вразумил его, что строгие подвиги необходимо исполнять под наблюдением опытного в духовной жизни старца. Однажды преподобный Иоанн сказал брату, что не хочет заботиться об одежде и пище, а желает жить подобно Ангелам. Сняв одежды, он вышел из келлии. Ночью был сильный мороз, и обнаженный Иоанн вскоре начал стучаться в дверь келлии. Даниил отвечал: «Не прельщай меня, демон! уйди: я не отворю тебе. Как смеешь ты говорить, что ты мой брат? разве не знаешь, что брат мой ангел, что он небрежет о теле, что не нуждается в пище? Уйди от меня!» Иоанн сотворил молитву и сказал: «Я брат твой Иоанн! ныне узнал, не стерпев мороза, что на мне плоть». Когда он покаялся, то брат отворил дверь и принял его в келлию, при этом сказав ему: «Брат! на тебе плоть: для нее ты должен трудиться о пище и одежде». Понял преподобный Иоанн, что слишком понадеялся на себя и горько зарыдал. После этого вразумления преподобный Иоанн пришел к преподобному Аммою, известному твердой и непреклонной волей, и, прося руководства, обещал во всем повиноваться. Испытывая терпение молодого инока, святой старец дал ему необычное послушание. Три года преподобный Иоанн носил воду и поливал сухую палку, которую старец воткнул в землю. Через три года засохшее дерево покрылось листвой, дало обильные плоды и получило название «дерево послушания».

12 лет Иоанн прислуживал больному старцу и ухаживал за ним, а тот, испытывая его, не сказал ему ни слова благодарности. Но умирая, авва Амой воскликнул: «Это Ангел, а не человек!» После смерти наставника Паисий, впоследствии знаменитый отшельник в пустыне Нитрийской, чествуемый Церковию между великими святыми ее, и Иоанн жили некоторое время вместе. В жительстве их начало проявляться разнообразие: почему Иоанн дал совет Паисию прибегнуть к Богу с прошением о даровании им извещения, какой род жизни каждому из них назначить благоугодно Богу. Они совершили всенощное бдение. К утру предстал им Ангел и повелел Иоанну пребывать на своем месте жительства и назидать братию, а Паисию удалиться в пустыню и там проводить жизнь отшельника. Спустя время, Иоанн, настоятель великого общежития и многочисленного братства, посетил авву Паисия, проведшего сорок лет в отдаленнейшей пустыне. Находясь с Паисием в ближайших отношениях, Иоанн спросил у него, как у прежнего товарища своего по монашескому новоначалию, что особенное исполнил он, пользуясь уединением пустыни, в течении столь продолжительного времени, не тревожимый никем из братий? Авва Паисий отвечал: «Солнце не видело меня ядущим». «А меня гневающимся», сказал на это Иоанн. Святой Иоанн написал потом житие преподобного Паисия Великого. На некоторое время Иоанн уединился в пещере для подвига поста, бдения и непрестанной молитвы, отгоняя лень рукоделием. Он однажды сшивал две корзины веревкою. Он уже сшил одну корзину; но приметил это только тогда, когда, работая, прикоснулся к стене: потому что ум его был в духовном видении, производимом благодатною умною молитвою. Авва Иоанн был в великом преуспеянии умной молитвы и переходил от нее в состояние духовного видения. Однажды брат пришел к нему взять корзины. Он вышел к нему и сказал: «Брат! чего ты хочешь?» Брат отвечал: «Мне нужны корзины, авва». Старец вошел в келлию, чтоб вынести корзины, и, забыв о них, сидел. Брат опять постучался, и когда старец вышел, то напомнил ему о корзинах. Старец взошел в келлию, и опять сидел, забыв о корзинах. Брат постучался в третий раз. Старец вышел к нему и говорит: «Чего хочешь ты, брат?» Брат отвечал: «Корзин, авва». Старец взял его за руку, ввел в келлию, сказав: «Если тебе нужны корзины, возьми и иди! мне недосуг». Однажды хозяин верблюдов пришел к авве Иоанну, чтоб взять его корзины и увезти их, куда следовало по назначению. Авва взошел в келлию, чтоб вынести ему корзины, и взяв одну корзину, забылся, потому что ум его был восхищен к Богу. Хозяин верблюдов опять обеспокоил его, постучавшись в двери. Авва вышел к нему; но, возвратясь в келлию, опять забылся. Хозяин верблюдов постучался в третий раз. Авва вышел к нему, и возвращаясь в келлию, твердил: «Корзины верблюд, корзины верблюд». Твердил он это, чтоб снова не забыться. Авва Иоанн говорил: «Безмолвствовать в келлии, упражняясь в непрестанной памяти Божией то же, что быть заключенным в темнице. К такому жительству может быть отнесено изречение: в темнице бых, посетисте Мене (Мф. 25:36)». Когда он возвращался с жатвы: то ходил сперва к старцам для молитвы и назидания; потом упражнялся в псалмопении; после этого переходил уже к молитве. Такую постепенность в занятиях находил он нужною для приведения ума в то состояние, в котором он находился до выхода из келлии. Тому, кто имеет умную молитву, должно постепенно возвращаться к ней после того, как случится подвергнуться развлечению. Авва Иоанн говорил: «Невозможно выстроить здания, начиная строить с крыши и продолжая постройку к низу; но должно строить, начиная с основания и подымаясь к верху». Его спросили: «Что должно разуметь здесь под основанием?» Он отвечал: «Основание – ближний, когда пользуем и приобретаем его: потому что на нем основаны все заповеди Христовы». Однажды некоторые из братий пришли испытать авву Иоанна Колова, зная о нем, что он не попускал себе развлечения и не говорил ни о чем житейском. Они сказали ему: «Этого лета был обильный дождь; пальмовые деревья напоены и дадут много ветвей; братия получат в большом количестве вещество для рукоделия». Авва Иоанн отвечал: «Подобным образом, когда Святой Дух низойдет в сердца святых, они обновляются и пускают леторосли в страх Божий». Он умолил Бога, и отъяты были у него страстные вожделения. Он ощутил ненарушимое спокойствие. Тогда он пришел к авве Пимену и сказал ему: «Вижу себя спокойным, не имеющим никакой брани». Старец отвечал ему: «Иди и умоли Бога, чтоб возвратились брани и то сокрушение сердца и смирение, которые ты имел прежде: по причине браней душа приходит в преуспеяние». Иоанн испросил у Бога возвращения браней, и когда пришли брани, то он уже не молился об освобождении от брани, но говорил: «Господи! даруй мне терпение в брани». Спросили авву Иоанна Колова: «Что значит инок?» Он отвечал: «Понуждение себя на всякую заповедь Божию составляет отличительную черту инока. Жительствующий так инок». Он говорил ученику своему: «Диавол начал уязвлять Иова, во-первых, с имения его. Когда увидел, что Иов не предался печали и не отлучился от Бога: то вторую язву нанес уже на тело. Но доблестный страстотерпец не согрешил даже словом уст своих: он имел Божественное сокровище внутри себя и по причине его непрестающее радование». Однажды авва Иоанн шел из Скита с другими братиями. Была ночь, и проводник их сбился с пути. Братия сказали авве Иоанну: «Авва! что делать нам? брат сбился с пути: как бы нам не умереть, блуждая!» Старец отвечал: «Если скажем ему об этом, он опечалится и будет стыдиться нас. Вот что сделаем: я скажусь больным, и откажусь от дальнейшего путешествия, а останусь здесь до утра». Он сделал так. Сказали и прочие: «И мы не пойдем далее, но побудем при тебе». Они просидели на месте до утра и брата не обличили. Был в Скиту некоторый старец, сильный в телесном подвиге, но не сведущий в рассматривании помыслов. Он пошел к авве Иоанну Колову попросить его о недуге забвения. Выслушав учение об этом предмете, старец возвратился в свою келлию и забыл сказанное ему аввою Иоанном. Много раз ходил он к Иоанну и каждый раз, по возвращении в келлию, побеждаем был забвением. После этого, увидевшись с старцем, он сказал ему: «Знаешь ли, авва? я опять забыл, что говорил ты мне; но чтоб не беспокоить тебя, я уже не приходил к тебе». Тогда авва Иоанн сказал ему: «Зажги свечу»; – он зажег. Авва Иоанн сказал: «Принеси еще других свеч и зажги от нее». Когда старец сделал это, авва Иоанн спросил его: «Убавился ли свет первой свечи от того, что ею зажжены многие свечи?» Старец отвечал: «Нет». Иоанн сказал на это: «Подобен первой свече Иоанн: если и весь Скит обратится ко мне, то не умалит благодати Христовой. Приходи ко мне, когда хочешь, без всякого сомнения». За терпение обоих Бог отъял забвение от сердца того старца. Некоторый из отцов сказал об авве Иоанне: «Кто подобен Иоанну, который смирением своим повесил весь Скит на малом персте своем». Один из учеников аввы Иоанна спросил его: «Не возмущаешься ли ты в душе твоей?» Старец отвечал: «Нет! и в душе я таков, каков по наружному поведению». Некоторый брат, пришедши к нему, похвалил его рукоделие. Авва, занимавшийся в то время плетением веревки, промолчал. Посетитель повторил похвалу. Авва опять промолчал. И в третий раз пришедший брат похвалил рукоделие. Тогда авва сказал ему: «Приходом твоим ты удалил Бога от меня». Однажды, во время жатвы, авва Иоанн, услышав, что один брат говорит гневно и скорбно с ближним своим, оставил жатву и поспешно удалился. Когда он видел, что люди ссорятся, спасался бегством. Однажды пришедши в церковь Скита и услышав там, что некоторые из братий спорили между собою, он возвратился к келлии своей, обошел ее три раза, и после этого взошел уже в нее. Видели это некоторые из братий и спросили его: почему он поступил так. Он отвечал: «Мой слух был запечатлен словами спора: я прохаживался, чтоб очиститься, и уже в безмолвии сердца взойти в келлию». Авва Иоанн наставлял: «Желаю, чтоб человек был причастником всех добродетелей. Ежедневно, вставая рано утром, полагай начало всякой добродетели, и сохраняй заповеди Божии с великим терпением, со страхом Божиим и долготерпением, в любви Божией, с великим тщанием по душе и телу, со многим смирением, в постоянном сокрушении сердца, во многих молитвах и молениях, соединенных с воздыханиями, в чистоте, в обуздании языка и очей, в безгневном терпении оскорблений, в мире душевном, не воздавая злом за зло, в невнимании порокам других, в непревозношении собою, но в признании себя худшим из всех творений, в отречении от всего плотского и от всех жительствующих по плоти, в распятии, в борьбе с греховными начинаниями, в смирении духа, в благом произволении и в воздержании духовном, в посте, в плаче, в духовном рассуждении, в целомудрии, в настроении сердца благостию ко всем и в безмолвии, в труде рукоделия, в ночных бдениях, в алчбе и жажде, в холоде и наготе, в подвиге, в затворе, как бы во гробе, как бы уже умерший или ожидающий ежедневно смерти». Преподобный Иоанн сам стал наставником многих людей на пути ко спасению, в том числе преподобного Арсения Великого, блаженной Таисии. Незадолго до своей кончины перешел из скитской пустыни в монастырь преподобного Антония Великого и в нем почил (в первой трети V века). Когда авва Иоанн отходил из этой жизни, отходил в радости, как бы возвращаясь на родину, смятенные братия окружили одр его. Они начали убедительно просить его, чтоб он в духовное наследство оставил им какое-либо особенно важное наставление, которое споспешествовало бы им к удобнейшему достижению христианского совершенства. Он воздохнул и сказал: «Никогда я не исполнял моей воли и никого не учил тому, чего сам прежде не сделал». Как сообщает эфиопский синаксарь, в 780 году монахи скитской пустыни из монастыря преподобного Макария Египетского, к тому времени уже перешедшие в монофизитство, решили перенести мощи преподобного Иоанна из монастыря преподобного Антония в свой монастырь. Подойдя к монастырю святого Антония, они убедились, что их намерение невыполнимо: мощи охранялись мелькитами, сторонниками православной церкви, которую поддерживали византийские императоры. Мелькиты постоянно пребывали в храме, где были мощи. Коптам помог арабский судья, в то время оказавшийся в монастыре. Он потребовал от мелькитского епископа, чтобы он повелел монахам выйти, потому что судья намерен войти в храм и остаться в нем на ночь. Епископ исполнил приказ судьи, и ночью коптские монахи взяли мощи преподобного Иоанна Колова, с которыми они отправились в Каир, а оттуда в скитскую пустыню.

Tags: святые
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author