?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: протоиерей Вячеслав Резников

Апостол Павел пишет к Фессалоникийцам: «Мы… с большим желанием старались увидеть лице ваше». «И раз, и два хотели прийти к вам; но воспрепятствовал нам сатана». Кажется, благочестивее было бы сказать: «Но не было на то воли Божией». Но апостол сказал то, что сказал. Вспомним Ветхозаветную книгу Иова. В самом ее начале с удивлением видим, как Бог кротко, поучительными примерами из жизни, наставляет… сатану, как будто еще надеясь его спасти! «Обратил ли ты внимание, — говорит Он, — на раба Моего Иова? Человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла» (Иов. 1,6‒8). Сатана возразил: «Разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его, и дом его, и все, что у него» (Иов. 1, 10)? И тогда Бог предает Своего верного раба во власть сатаны, который лишает Иова имущества, детей, дома, а потом поражает «проказою лютою от подошвы ног его по самое темя его» (Иов. 2, 7‒8).

Жена сказала: «Ты все еще тверд в непорочности своей! Похули Бога и умри». А он в ответ: «Ты говоришь, как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого принимать не будем» (Иов. 2, 9‒10)? Но вот пришли друзья, «и возвысили голос свой, и зарыдали; и разодрали каждый верхнюю одежду свою, и бросили пыль над головами своими к небу. И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико» (Иов. 2, 12‒13). Наконец, открыл Иов уста свои и проклял день свой. И начал Иов, и сказал: «Погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек! День тот да будет тьмою» (Иов. 3, 1‒4). А друзья стали как бы защищать Бога. Стали утверждать, что, несомненно, Иов имеет тайные грехи, и ему надо покаяться, чтобы вернуть Божию милость. Иов упорно отказывался согласиться. Он, хотя самую перемену и принял, как Божию волю, но потом, изо дня в день ощущая всю несправедливость, всю беспощадную жестокость своей новой участи, отказался верить, что он и сейчас в Божиих руках. Совесть Иова протестует, и он наотрез отказывается назвать черное белым. Он не хочет уступить своей непорочности и благословить это бессмысленное и несправедливое мучительство. В этом его правда, и неправда его друзей, что и засвидетельствовал, наконец, Сам Бог: «Горит гнев Мой на» вас «за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов» (Иов. 42, 7). Бог был рядом, и, снова связав сатану, вернул Иову благополучие. А Иов, в свою очередь, увидев пред собою Бога, забывает все, что пережил, и отрекается от всего, что говорил: «Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал. Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне. Я слышал Тебя слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов. 41, 3‒6). И вот, спустя много веков, продолжая, наверное, вразумлять сатану (ведь любовь не имеет предела), Бог указал ему и на апостола Павла. А в жизни Павла было еще более поучительного, чем в жизни Иова. Наверное, Бог в каких-то пределах дал власть сатане и над Павлом. Но, в отличие от Иова, который только стонет, апостол, просвещенный Христом, ясно видит, где чьи дела. И он прямо и спокойно говорит: «Но воспрепятствовал нам сатана». Он не смешивает благой плод терпения гонений с грехом самих гонителей, «которые убили и Господа Иисуса и Его пророков, и нас изгнали, и Богу не угождают, и всем человекам противятся». Так что все надо называть своими именами. И ужасно, когда люди, подобно друзьям Иова, пытаются быть адвокатами Бога, стараясь с точки зрения Божественной любви объяснить сатанинскую жестокость. Порой лучше помолчать и помолиться друг за друга, веря в неизбежную победу Господа Бога над всем царящим в мире злом.