?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Авторы: Святитель Феофан Затворник, Блаженный Феофилакт Болгарский; Архиепископ Аверкий Таушев

С точки зрения ветхозаветной праведности, он мог бы считать себя непорочным, но все это он теперь считает не преимуществом, а тщетою, и единственное, чего теперь он ищет, это — познания Христа Иисуса Господа, участия в страданиях Его и достижения воскресения мертвых. Егóже (Которого ‒ Христа то есть) рáди всѣ́хъ отщети́хся (от всего отказался, во всём потерпел ущерб), и мню вся́ умéты бы́ти (всё считаю сором, ничего незначащим), да (чтобы) Христá приобря́щу (приобрести) и обря́щуся (найтись, быть найденным, облечься) о (в) Нéмъ, не имы́и моея́ прáвды (не со своею праведностью), я́же (которая) от закóна, но (с тою, которая через) вѣ́рою Iисýсъ Христóвою, сýщую óт Бога прáвду (с праведностью, которая) надъ вѣ́рою (по вере). «Дабы не иметь мне моей праведности, происходящей от дел закона, как бы уже совершенных мной, ибо нет праведности от дел, потому что я этих дел не совершил; но чтобы иметь праведность, происходящую чрез веру во Христа, которая есть праведность от Бога, то есть дар Божий, ‒ праведность, оправдывающая верующих благодатью. Божественные же дары в величайшей мере превосходят ничтожность дел, совершенных человеческим старанием, как и пшеница много лучше соломы» (блаж. Феофилакт). Наставление стремиться по примеру апостола к почести вышнего звания с отрешением от всего. Я́ко разумѣ́ти (чтобы познать) Егó, и си́лу воскресéнiя Егó, и сообщéнiе стрáстéй (участие в страданиях) Егó, сообразýяся (уподобляясь Ему в) смéрти Егó. Все наши восточные толкователи видят в этом месте изложение существа правды о Христе Иисусе, существа веры христианской. Святой Златоуст, протолковав первые слова, говорит: «Вот что составляет правду нашу христианскую!»

В чем же состоит существо спасительной веры нашей, или правды о Христе Иисусе? В том, чтобы, познав верою Господа Иисуса Христа, войти в общение страданий Его и чрез то сделаться достойными того, чтобы улучить славное воскресение о Нем. Крестная смерть Господа заменила все жертвы ветхозаветные. Кто войдет в спострадание Господу, тот усвоит себе силу Его крестной смерти и этим актом одним совершает то, что дают все в совокупности жертвы, то есть усвояет себе полное оправдание пред лицом Божественной правды. Разумети Его — верою познаем, что «Он есть Бог и Творец всего и восприял наше естество, соделывая наше спасение», как знаем мы из Символа веры. Акт воскресения мы знаем; но значение его в системе бытия сокрыто от нас. Сила воскресения Христова еще не явлена, она чрез Него должна нисходить и во все области бытия. Человек чает и воздыхает о свободе от тления. Откроется она вполне во Второе Пришествие. Нравственную силу воскресения Христова ближе знаем: оно есть первая глава в убеждениях христианских, и свет его освещает всю область христианского ведения; оно указывает последнюю цель надежд христианских. «Великая сила нужна для того, чтобы воскреснуть. А с другой стороны, воскресение подает нам силу для шествия по тому же пути, по которому шел Христос» (Феофилакт). И сообщение страстей Его. Христу Господу подобало пострадать, чтоб внити в славу Свою, выразившуюся в воскресении, за которым, как неотделимое следствие, последовало и вознесение с седением одесную Отца. Господь чрез страдание и крест вошел в славу Свою, так и все, восходящие к Нему, не иначе входят в сопричастие славы, как прошедши подобный ему путь страданий. «Тот всего более верит в воскресение Христа, кто страдает» (Феофилакт). Таким образом, первая существенная черта в деятельном христианстве, в деле спасения, в оправдании верою, есть сопричастие страстям Христовым; если хочешь получить от Него свое спасение и себе присвоить, спостражди Господу, сообразýяся (уподобляясь Ему в) смéрти Егó: без страданий нет спасения. «Как Тот страдал от людей, так и я должен страдать: вот как велико достоинство страданий» (Феофилакт). Один род спострадания — чрез внешние скорби и лишения, ради веры в Господа. Другой род спострадания дает борьба со страстьми и похотьми: это все действия самоумерщвления, произвольные лишения, внешние, и безжалостное к себе самопринуждение на все доброе и самопротивление при всех позывах недобрых. Внешние страдания не всегда приходят; а внутренняя болезненная борьба со страстьми ради заповедей Господа всегда есть. Жизнь христианина истинного есть крестный путь, который один только ведёт к воскресению мертвых: áще кáко доиду (не достигну ли) (въ) воскресéнiе мéртвыхъ. Апостол употребляет необычное выражение ἐξανάστασιν τὴν ἐκ νεκρῶν (обычно для обозначения воскресения мертвых апостол употребляет выражение ανάστασις νεκρῶν). На основании параллельного места: востани спяи (встань, спящий), и воскресни от (из) мертвыхъ, и осветитъ тя Христосъ (Еф 5:14), это толкуется в переносном смысле, как обозначение духовного восстания из среды духовно мертвых: восстани всяк от сна греховного и греховной смерти и приступи ко Христу Спасителю и осветитъ тя. «Призыв грешника в покаянии обратиться к Господу Спасителю» (свт. Феофан). Все воскреснут, хотят или не хотят, чаяли или не чаяли воскресения, но одни воскреснут к славе, а другие — к мукам. «Все воскреснут, но не все будут вознесены на облаках в сретение Господа. Славного воскресения достигнуть можно не иначе как чрез спострадание Господу, сообразуясь смерти Его, или путем внешних невольных страданий, или путем распятия плоти со страстьми и похотьми, воскреснуть душою прежде оного славного всеобщего воскресения. Душа мертва грехом, действующим в страстях. Семя оживления ее полагается в крещении на основании нравственного решения христианина противостоять греху до положения живота. Вся последующая по крещении жизнь состоит в поборении страстей и оживлении души. Когда все страсти изгонятся, на месте их водворятся добрые расположения, душа вся оживает, как бы из мертвых воскресает. Это и есть воскресение прежде всеобщего воскресения. И очевидно, что кто воскреснет так здесь, тот тогда несомненно сподобится славного воскресения. Желает того, чтобы в жизни сей достигнуть воскресения душою, чрез преодоление страстей и водворение добродетелей, путем произвольных или не произвольных страданий. Он уверен был, что идет прямым путем; но не мог на себя положиться (áще кáко доиду), всегда ли будет идти сим путем, дойдет ли до конца пути: мняйся стояти да блюдется, да не падет (1 Кор. 10, 12); боюся, да не како иным проповедуя сам неключимь буду (ср.: 1 Кор. 9, 27). Поэтому у всех святых великих подвижников проводится закон: трудись, потей до истощания сил — в надежде, но без присвоения заранее славы по воскресении, иначе вступишь в состояние самопрельщения, расслабляющего и высящего. «Говорит, стараюсь достичь такого же славного воскресения, но не уверен. Заметь осторожность того, который столько сделал и который выше людей: настолько он смиренномудр» (Феофилакт). Смиренный апостол отнюдь не считает себя достигшим полного совершенства, но только стремящимся к нему: (Говорю так) не занé (потому, чтобы я) ýже достигóхъ, или́ ýже соверши́хся (стал совершенным): гоню́ же (но стремлюсь, спешу), áще и пости́гну (не достигну ли), о нéмже и постижéнъ бы́хъ (как достиг меня) от Христá Iисýса. Свое обращение ко Христу святой апостол изображает под видом того, как будто Господь преследовал его и, наконец, достиг и уловил, «то есть когда я был в числе погибших и отверженных, Христос меня преследовал и достиг меня бегущего, и обратил к Себе. Поэтому и сам я должен гнаться за Ним, чтобы достигнуть Его» (Феофилакт). Стремлюсь достигнуть идеала духовно-нравственного совершенства христианского. Этому конца нет: ибо Господь говорит: будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть (ср.: Мф. 5, 48), но будучи постигнут Господом, хочет идти вслед Его по указанному Им пути: да отвержется себе и возмет крест свой и последует Ему (ср.: Мк. 8, 34). «Так и мы должны спешить, не обращая внимания ни на какие препятствия» (Феофилакт). Брáтiе, áзъ себé не ý помышля́ю дости́гнути (не почитаю себя достигшим, думаю, что сам я еще не достиг): еди́но же (одно только), зáднихъ (то, что позади) ýбо забывáя, въ прéдняя (вперед, к тому, что впереди) же простирáяся (устремляясь). «Простираясь ‒ значит стараться схватить что-нибудь, прежде чем достиг, значит упреждать ноги, хотя бегущие, остальным телом, наклоняясь вперед, что происходит от великого усердия» (Феофилакт). Не могу сказать, что уже достиг состояния полного бесстрастия и не почитаю себя достигшим полного совершенства; я еще не все совершил. Ничто так не делает тщетными наших добродетелей и не надмевает нас, как памятование о соделанном нами добре. Поэтому и говорит апостол, что он забывает все сделанное им прежде доброе, стремясь все время с усердием вперед к высшему христианскому совершенству. «Стремлюсь к одному только, чтобы всегда двигаться вперед. Я забываю совершенные мной дела и оставляю их позади, и о них вовсе не вспоминаю, и таким образом стремлюсь вперед, к тому, чего у меня еще недостает» (Феофилакт). Стремится, забывая всё, чего уже достиг, чтобы это не мешало ему стремится вперёд, к мете (κατὰ σκοπὸν): со усéрдiемъ гоню́ (стремлюсь, спешу, устремляю взор к цели, κατὰ σκοπὸν). Говорит: я еще нахожусь в подвиге, еще стремлюсь, не достигну ли как конца и награды. Σκοπος ‒ мета, до которой должны были бежать наперегонки, чтобы скорее других достигнуть цели и получить награду (пóчесть): къ пóчести (вѣнéцъ, к победному венцу) вы́шняго (при)звáнiя Бóжiя (в)о Христѣ́ Iисýсѣ, а это Царство Небесное, славное воскресение. «Вышнего звания, то есть нетленного, которая на небесах; потому что подвиг происходит внизу, но венец вверху, во светлости святых… всё же все делается с помощью Христа, без которой и подвиг бывает неуспешен: во Христе Иисусе, то есть при Его содействии». Следует обратить особое внимание на дальнейшие слова апостола в 15‒16 ст., ибо на них любят ссылаться мистические секты, отвергающие церковную иерархию и полагающиеся всецело на внутреннее озарение и научение от Святого Духа. Ели́цы (кто из нас) ýбо совершéнни, сié да мýдрствуи(е)мъ (так должен мыслить), и éже áще и́но (если же вы иначе) чтó мы́слите, (то) и сié Бóгъ (наш: по-греч. слово Бог поставлено с членом: ὁ) вáмъ откры́етъ. Это не означает, что каждый может рассуждать и учить, как ему заблагорассудится и что Бог такому откроет истину. В связи с контекстом здесь совсем иной смысл: говоря, что все мы, совершенные, должны так мыслить, апостол разумеет собственно мысли о праведности и смиренный образ мыслей о ничтожности своих добрых дел в сравнении с заслугами Христа Спасителя. «Сie ‒ то, чтобы забывать заднее. Свойство совершенного человека ‒ не считать себя совершенным; потому что совершенство заключается в том, чтобы не полагаться на себя» (Феофилакт). Которые из вас совершенными уже себя считают, переменим свое о себе мнение: возводит их к смиренномудрию. Такой смиренный о себе образ мыслей (не почитаю себя достигшим) обязателен для всех утвердившихся в вере совершенных христиан. «Павел обнадеживает филиппийцев: если, вы думаете, что все сделали, то Бог покажет вам, как не ведающим, должное» (Феофилакт). Так это объясняет и святой Иоанн Златоуст, говоря: «Не о догматах сие сказано, но о совершенстве жизни и о том, чтобы не считали себя совершенными». Обáче въ нéже (впрочем, до чего мы) достигóхомъ, тóже мýдрствовати (так и должны мыслить), и тѣ́мже (по тому) прáвиломъ жи́тельствовати: чего достигли, тоже — то самое, — что постигли, — да мудрствуем, и что мы доселе сделали, того и должны держаться, то есть единомыслия и мира, и темже — тем самым, — как постигли, — правилом да жительствуем, то есть той же верой и для той же цели. «Если же вы о чем иначе мыслите, то я уверен, что Бог вам откроет неправоту ваших мыслей и наведет вас на смиренный о себе образ мыслей, ибо кто думает о себе, что он уже достиг всего, тот не имеет ничего. Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить», поясняет святой Иоанн Златоуст. Можно понять это так: во всем должно следовать совести — что она признает истинным и обязательным, с тем и должно согласовать свои дела и жизнь. В образе мыслей и правилах жизни мы должны согласоваться с тем, как что постигли и поняли, как в чем убедились. Экумений толкует это так: «Пока Бог откроет, будем стоять в той мере, какой достигли, чтобы не потерять достигнутого уже». Далее святой апостол увещевает филиппийцев следовать в своей жизни его примеру: Подóбни ми́ бывáйте (подражайте мне) брáтiе, и см(а)отря́йте не тáко ходя́ща(ы)я, я́коже и́мате о́бразъ нáсъ (смотрите на тех, которые поступают по образу, примеру, какой имеете в нас). «Хотя я и не с вами, но вы знаете образ моего хождения» (святой Златоуст). Смотрите там и у себя, которые мне подражают, и вместе с ними сподражатели мне будьте. «Смотря́йте, то есть обращайте внимание на них и, видя в них первообраз, подражайте им» (Феофилакт). «Итак, апостолы были образцом, сохраняя в себе некоторое первообразное изображение. Ибо что говорило Писание, то самое они показывали всеми своими делами: потребно наставление, потребно руководство и делами» (святой Златоуст). «Ибо он учил их не только словами, но и в своей жизни, и в поведении являл себя примером; в этом и состоит совершенное учение» (Феофилакт). Апостол убеждает бояться подражания многим, мнóзи бо хóдятъ (ибо многие поступают), и́хже мнóгажды (о которых я часто) глагóлахъ вáмъ, ны́нѣ же и плáча (со слезами) глагóлю, (как) враги́ Крéстá Христóва: и́мже кончи́на (их конец) поги́бель, и́мже бóгъ чрéво, и слáва въ студъ (в сраме) и́мъ, и́же земнáя мýдрствующе (они мыслят о земном). «Некоторые лицемерно исповедовали христианство, но жили в спокойствии» (Феофилакт). Здесь имеются в виду люди, которые преданы всецело плотской жизни, земным утехам и удовольствиям, идут широким и пространным путем, не желая сраспинать себя Христу, как это надлежит истинным христианам. «Крест ищет души, готовой на смерть, жаждущей опасности. Любящие крест любят жизнь крестоносную, то есть горькую. Неужели после этого мы не будем страшиться пред мыслью, что тот, кто друг роскоши, земного спокойствия и безопасности ‒ враг креста Христова?» (Феофилакт). Живите, говорил святой Павел, как я и многие другие мне подобные; но никак не увлекайтесь примером тех, кои живут только в свое удовольствие. Будучи у вас, я не раз вам говорил, что многие живут так, что их надлежит называть врагами креста Христова. И ныне то же повторяю с плачем, потому что зло не умаляется, а растет и многие из христиан увлекаются такого рода жизнию. «Так как зло увеличилось и распространилось, я даже не могу и вспомнить о них без слез. Видишь ли его сострадание? Он плакал не о своих собственных пороках (так как он их не имел), но о том, что другие жили, не сознавая своих пороков и в утехах» (Феофилакт). Они враги креста Христова, потому что не только не несут никаких подвигов самоотвержения и самоумерщвления, но и слышать о том не могут, и поносят тех, кои строго, среди лишений и трудностей, живут под сим крестом Христовым. Кончина их погибель; ибо утешникам нет части со Христом Господом, страдавшим и распятым и всем ученикам Своим заповедавшим идти тесным путем; вне Христа Господа — пагуба. Широк путь их, но последняя его зрят во дно адово. Центр такой плотоугодливой жизни — чрево. Ему все приносится в жертву; и оно у них как бог какой; только и заботы, что о том, как бы его удовлетворить, «служат ему, как Богу, и всячески угождают ему. Для других бог — деньги. Вот новое идолослужение» (Феофилакт). И они такой низкой жизни не только не стыдятся, но еще в славу себе ее вменяют. Они думают только о земном: без рая нельзя обойтись человеку, они чают устроить свой на земле. Мне, говорит апостол, подражайте в шествии узким и тесным, крестным путем самораспятия, ибо нам, христианам, не подобает прилепляться к земле, так как нáше житié нá небесѣхъ éсть. Истинные христиане должны думать о духовном и небесном, как своём жительстве.