?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Авторы: Блаженный Феофилакт Болгарский, Святитель Феофан Затворник, Архиепископ Аверкий Таушев

«Как мало, к сожалению, обращается внимания на чтение Апостола. А между тем какая глубина премудрости и разума Божия в нем заключается» (Митрополит Трифон Туркестанов). В третьей главе святой апостол, внушает филиппийцам радоваться о Господе: Прóчее (впрочем ‒ правильнее: в отношении к прочему, τὸ λοιπόν) же, брáтiе моя́, рáдуйтеся ó (в) Господѣ. Тáя же бо (о том же, то же самое, τὰ αὐτὰ) писáти вáмъ, мнѣ́ ýбо не лѣ́ностно (не тягостно), вáмъ же (служит), твéрдо (к утверждению, назиданию в вере и жизни по вере). «Галатов он называет чадами, так как они нуждались в исправлении, а филиппийцев братьями, поскольку относится к ним с уважением» (Феофилакт). «Павел ободряет филиппийцев, которые находились в великой печали потому, что не знали, каковы обстоятельства Павловы; печалились о проповеди, о Епафродите. Теперь нет причины печалиться: Епафродит, о котором скорбели, с вами скоро будет, Тимофей и Павел идёт, и Евангелие преуспевает. Хорошо сказал: о Господе, — а не мирскою радостию; ибо это не значит радоваться. Самые скорби за Христа, говорит он, заключают в себе радость» (святой Златоуст). «Предпослав многие хвалы, он начинает делать увещание, чтобы не показаться в самом начале тяжелым» (Феофилакт). Апостол предостерегает их от иудействующих лжеучителей. Иудействующие презрительно называли всех язычников и имеющих с ними общение евреев — псами. Апостол находит более справедливым применить эту кличку к ним самим, как имеющим тяготение к плоти.

«Это иудеи мерзкие, гнусные, корыстолюбивые и властолюбивые, кои, желая отторгнуть многих из верующих, проповедовали и христианство, и иудейство, искажая Евангелие, проповедовали Евангелие, примешивая к нему и иудейские воззрения. Их трудно было распознать, поэтому говорит: смотрите, берегитесь, обращайте внимание на то, чтобы их не было между вами. Иудеи уже не чада. Некогда назывались псами язычники (см.: Мф. 15, 27), а теперь они, потому что как язычники были отчуждены от Бога и Христа, так ныне отчуждены они. Этим показывает их бесстыдство и наглость по отношению к свету истины, злословие ко всем и великое удаление от чад» (Златоуст). Блюди́теся (берегитесь) от псóвъ, блюди́теся от злы́хъ дѣ́лателей (точнее: дурных работников). Здесь он лишает их даже названия псов; потому что многие псы оберегают дома своих господ, а эти «хотя и действуют (трудятся, подвергаются опасностям), но и действуют назло, расстраивают благоустроенное» (святой Златоуст). Блюди́теся от сѣчéнiя ([лже]обрезания, правильнее: уродства, простого искалечивания, τὴν κατατομήν, а настоящее обрезание называется ἡ περιτομή) невѣ́рныхъ. То есть имеющих обрезание или иудеев, которые старались разделить Церковь (Феофилакт). Обрезание здесь апостол называет несколько иронически (от)сечением, желая его унизить, ибо оно потеряло уже свое значение: прежде оно было печатью избранного народа, а теперь стало простым отсечением плоти, без всякого значения. Если обрезания блюстись обязывает, тем паче всего прочего, в законе содержащегося. Этим одним словом он заповедует удаляться от всего иудейского. «Обрезание отменено, тем более суббота» (святой Златоуст); и тем более весь обрядовый закон, все иудейство. Истинно обрезанные, по словам апостола — это мы́ бо есмы́ обрѣ́занiе (ἡ περιτομή), и́же (которые) Бóгу Дýхомъ слýжимъ и хвáлимся о Христѣ́ Iсýсѣ, а не въ (на) плóть надѣ́емся (полагаемся). Того обрезания, которого держатся иудеи, даже обрезанием не назвал апостол, а назвал сечением. В законе сени (скинии) оно было важно, но так как весь закон был тению грядущих благ, то и оно было прообразом обрезания сердца духом (Рим 2, 29). Это обрезание духовное состоит в отрезании от сердца страстей и в даровании человеку силы противостоять им и всегда наперекор им оставаться верным заповедям Божиим. Когда сие обрезание пришло, то прежнее уже потеряло силу. Дух благодати производит в нас и обрезание сердца, и духовное, то есть душою и умом, служение Богу. Вот истинное обрезание, настолько высшее, насколько душа выше тела. Поэтому мы и хвалимся лишь о Христе, Христом, обрезывающим наши сердца и возводящим чрез крещение в достоинство сынов Божиих. Ибо от Него имеем все. И происхождение от Авраама и обрезание имели значение в свое время: теперь они уже ничто и должны быть оставлены. Святой Павел доказывает это далее своим примером: он говорит о себе, что он мог бы похвалиться плотскими преимуществами иудейскими не меньше, а может быть, даже и больше всякого другого и на них почить своими надеждами, как я это и делал: но теперь уже не делаю, узнавши ничтожество этих опор, и осуждаю обрезание ради самой истины: и́бо (καίπερ, хотя) áзъ и надѣ́янiе имѣ́ю (оснавание полагаться, могу надеяться и) въ (на) плóти, áще (если) ктó и́нъ мни́тъ (другой думает) надѣ́ятися (полагаться) въ (на) плóти, áзъ пáче (то я более, скорее). Ктó и́нъ: никого не назвал по имени, чтобы такой речью не возбудить ненависти. Мни́тъ: потому, что надежда на обрезание не истинная, а только кажется такой. Áзъ пáче: ведь он не только природный иудей (не прозелит: обрѣ́занiе осмоднéвное), и не от родителей-прозелитов, а из рода самих же израильтян, но и колена Вениаминова, которое пребыло верным союзником колена Иудова и вместе с ним надежду Израилеву блюло, — храм, все чины его и все обетования, то есть из более знаменитой части рода; ибо все, касающееся священства, было в уделе этого колена. Еврéинъ от Еврéевъ, то есть происхожу от знатных иудеев, а не из живущих между язычниками евреев рассеяния, забывших язык и не точно соблюдавших Писания. Я же еврей, то есть сохраняю этот характер. Апостол указывает этим на свое особенно благородное происхождение. Еще и воспитан в фарисейской школе (говорит о таком деле, которое совершено по его собственному избранию: по учению фарисей, то есть по изучению закона; фарисеи были самой знаменитой сектой у иудеев). Как особый ревнитель закона (некоторые из фарисеев были не особенными ревнителями) ревностно гнал Церковь Христову: обрѣ́занiе осмоднéвное (в восьмой день по рождении по закону Моисееву), óт (из) рода Изрáилева, колѣ́но Венiами́нова, Еврéинъ от Еврéевъ, по закóну (учению) фарисéй, по рéвности гони́хъ Цéрковь Бóжiю. Гоня Церковь или стоя за исповедание, он не забывал никаких законных чинов, строго соблюдал субботы, новомесячия, приносил жертвы и прочее все; так что в отношении к этой законной правде ни в чем его укорить нельзя — с точки зрения ветхозаветной праведности он мог бы считать себя непорочным: по прáвдѣ (праведности) закóнней бы́въ непорóченъ (безупречен). Многие были ревнителями из любоначалия и по другим видам, а не ради закона, не по ревности Божественной. Но все это он теперь считает не преимуществом, а тщетою, и оставил ради Христа. Единственное, чего теперь он ищет, это — познания Христа Иисуса Господа, участия в страданиях Его и достижения воскресения мертвых. Но я́же ми́ бя́ху приобрѣ́тенiя (чтó для меня было преимуществом: κερδη, — выгода, прибыль). Когда закон был в силе, все означенные преимущества, какие имел святой Павел по праву подзаконности, составляли для него прибыль; но, когда положен конец закону пришествием Христовым и святой Павел узнал это и уверовал, тогда держаться закона было бы для него не прибыль, а убыток. Почему, говорит, я решился лучше изубыточиться законом и всеми его преимуществами, чтобы быть со Христом, Христа ради. Он выражает этим: познав Христа и превосходство учения Христова пред законом Моисеевым, я бросил эти преимущества, все оставил, сiя́ вмѣни́ (то почёл) Христá рáди тщетý (ущербом, чистым вредом, ζημίαν — по-русск. пер. неточно: тщетою). Но ýбо и мню вся́ (даже и всё почитаю) тщетý (ущербом, сором, см. выше) бы́ти, за превосходя́щее рáзума (το υπερεχον — ради превосходства познания, разумения) Христá Iсýса Гóспода нáшего. И доселе вменяю все в тщету, — не закон только, но и все земное, — как с первого раза просвещения моего благодатию вменил, так и продолжаю вменять. «Апостол не сказал прямо, что закон — тщета, но я почитаю его тщетою, так как закон сам по себе не есть тщета. Иначе как бы он мог приводить ко Христу, когда понимается правильно? Прежде, понимая его ложно, я не обращался ко Христу; после же, узнав истину, я обратился ко Христу, и закон теперь показал мне, что он был тщетой в то время, когда я, понимая его ложно, не обращался ко Христу. Сам же по себе закон есть поистине приобретение, потому что, освобождая людей от зверства и суеверия и делаясь лестницей, приводит нас к жизни по Христе, теперь же мы считаем его тщетой и вредом не потому, что он таков на самом деле, но потому, что есть большая благодать. Закон становится вредом, если отводит от Христа, а если бы приводил к Нему, то не был бы. Не только прежде считал закон тщетой, но и теперь считаю его таким. Почему же? по превосходству благодати» (блаженный Феофилакт). «По причине высшего ведения тщетою называю низшее и пренебрегаю малым ради большего. Не потому бегу, что это худо, но потому, что предпочитаю важнейшее и, получив зерно, почитаю мякину излишнею; ибо уметами называется самая грубая и жесткая часть соломы. На этом держится пшеничное зерно, но по сборе пшеницы кидается это. Так закон указывает на Христа; но, когда Христос пришел, закон стал излишен» (блаженный Феодорит). Под разумением Христа Иисуса он разумеет то, что давалось о Христе Иисусе, — опытное вкушение благ духовных от веры в Него. Обрезание, субботы, жертвы, омовение и очищение и все прочее — тело очищали, а душа оставалась без всякой пользы, ничего в нее не перепадало. Во Христе же Иисусе благодать нисходит в душу, которая страсти отгоняет, силу на всякое добро подает, утешениями исполняет душу и не дает чувствовать горечи лишений и скорбей, все пути жизни освещает и надеждою непоколебимою крепит сердце. Это все я знаю, как бы говорит он, опытом и вижу, как это превосходнее того, что дает закон. Почему не могу оставаться с законом, а охотно оставляю его, и все преимущества его, ради превосходства того, что узнаю и испытываю во Христе. «И ззакон есть познание, но меньшее, как светильник есть свет, но не такой, как свет солнца» (блаженный Феофилакт).