petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Category:

Св. Григорий Палама. К вопросу об иконографии святителя

Автор: Алевтина Г.

Григорий Паламá представитель того направления в православии, которое называется исихазмом. Это направление в поздней Византии получило название церковно-монастырского в противовес гуманистическому, тяготеющему к секуляризации культуры и возрождению интереса к язычеству и античности. Время, когда они мирно сосуществовали, прошло и к концу существования Византийской империи они вступили в прямое противостояние и борьбу. Об этом написано много книг и я могу только к ним отослать, не останавливаясь подробно на этом аспекте. А остановлюсь я на том, как богословие и философия исихазма воплощалась в образах самого Григория Паламы. Иконографии святителя, я бы сказала не повезло, в отличие от идей исихазма, которыми пронизана вся русская школа иконописи XV‒XVI века, ставшая преемницей эстетики Византии позднего периода и православного богословия с его устремленностью к Божественному и Нетварному Фаворскому свету. Но есть несколько образов Григория Паламы, которые словно сотканы из Божественного света, о котором говорил мистик. Образы разные, но они показывают все многообразие поздневизантийского искусства, основанного на идеях исихазма и мистического богословия.

Один из них (первый) относится к третьей четверти XIV века, периоду победы паламизма в Византии. Сегодня он находится в Московском Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. Этот образ создан вскоре после смерти Паламы и спустя три года после его канонизации, произошедшей в небывало короткий срок, всего через девять лет после смерти святого. Второй образ, который, кажется, более точно передает внутренний смысл учения и духовной практики Григория Паламы Афонская фреска XVI века. Думается, что это не случайно, потому что создана она монашествующими, постигшими опытным путем то, что так точно удалось выразить святителю на философском языке того времени и с успехом отстоять перед представителями латинян, угрожавших поглощением православия идеями католицизма. Наконец, третий образ создан Феофаном Греком, приехавшим на Святую Русь вместе с митрополитом Киприаном, поставленным на русскую кафедру Константинопольским патриархом Филофеем. Их миссией было распространение исихастских идей Григория Паламы и подготовка почвы для литургической реформы в России. Есть и другие изображения, созданные в Греции и России, но они, на мой взгляд, проигрывают древнейшим образам византийского мистика. Когда смотришь на указанные образы Григория Паламы, то первое, что бросается в глаза каждый образ имеет свое цветовое решение, раскрывающее разные аспекты восприятия иконописцами не только образа святого, но и смысла центрального понятия исихазма Света. Первый образ (икона свт. Григорий Палама, Византия, третья четверть XIV века) решен в золотисто-коричневых тонах и обладает чертами реального портрета. Золотистый цвет в православной иконе является олицетворением Вечности. Особенно любили этот цвет в русской иконописной школе. Образ, о котором идет речь, отражает ту сторону исихастского богословия, в которой святитель говорит о единстве человека в его трех составных частях: тела, души и духа. И это не столько богословский, сколько эстетический аспект в учении Паламы, который преобладал в его учении. Палама утверждал, что Нетварный Свет можно увидеть, как видели его на горе Фавор ученики Исуса в момент Преображения, и человеку нет никаких препятствий для того, чтобы видеть этот свет. Необходим только особый образ жизни. Божественный свет может усиливаться или уменьшаться в зависимости от подготовленности воспринимающего. Этот аспект исихазма дал широкий простор для художественного воплощения, что и проявилось в искусстве иконописи позднего периода Византии. В рассматриваемом образе свт. Григория Паламы присутствует предельная реалистичность, объемность, античная статуарность, видна физическая красота и конкретность. Красота возникает как следствие одухотворенности и духовных достоинств человека. Образ Григория Паламы узнаваем по длинной бороде, шапочке на голове и священническому облачению с Евангелием в левой руке и с благословляющим жестом правой. В этом образе есть земное очарование святителя, в нем отсутствует аскетичность и условность изображения. Особенно выразителен лик святого, наполненный Божественными лучами Нетварного света. От глаз исходят многочисленные лучи, покрывая лицо сеточкой света. Веерообразная штриховка у глаз не искажает лика, а делает его просветленным. Телесность, преображенная Нетварным светом, торжествует. Здесь нет экспрессии и эмоциональности, есть только покой и умиротворенность, которые достигнуты духовной работой. Второй образ (свт. Григорий Палама, фреска, Афон, XVI век) решен в синем цвете во всех его оттенках от фиолетового и темно-синего до голубого, отражающего сияние небес. Синий цвет олицетворение мистической тайны, нематериального происхождения Божественного света, сияющего из глубины Небес и поглощающего все остальные цвета. В этом образе синий цвет заполняет собой все пространство, оставляя место только ярко-золотистому нимбу святителя. Григорий Палама закутан в сине-голубой световой кокон, становящийся главным действующим лицом образа. Складки гиматия святителя обильны и угловаты, создается впечатление, что они раздуваются светом изнутри и струятся вокруг фигуры, словно Сам Дух Святой закручивает святого в Своем вихре, подхватывая и вознося в Небесные дали. Крупные заломы одежды делают фигуру подвижной, экспрессивной, динамичной, а мистический синий цвет создает образ нереального, таинственного и неземного. Это подчеркивается и фоном, на котором изображен святой, особенно в верхней части фрески с белыми пробелами, похожими на перистые облака. Вся фигура уподобляется столпу синего пламени, в котором сжигается и трансформируется плоть. Перед нами видимый образ обожения человека в процессе творения Исусовой молитвы, в которой плоть переплавляется и становится иной. Лик и глаза святого, все черты лица резкие, аскетичные, что еще больше подчеркивается длинной бородой и беспорядочно зачесанными волосами, торчащими в разные стороны. Глаза сосредоточены на чем-то невидимом, потустороннем и смотрят не на молящегося, а куда-то в сторону и внутрь. В оригинале стихотворение является молитвой, где поэт свою земную бренность приносит в жертву Вечному, олицетворением которого является синий цвет, и выражает надежду, что его дух после освобождения от земного, растворится в Божественной синеве Творца. Третий образ (Феофан Грек: свт. Григорий Палама, фреска, конец XIV века) решен в ало-красно-белых фантасмагорических цветах, чаще всего ассоциирующихся с огнем, поедающим грехи человеческие, огнем Духа Святого. Этот образ полон покоя, динамики почти нет, ладони святителя открыты для принятия Божественной благодати. Здесь нет элементов канонического изображения святителя в священническом облачении и с Евангелием в руках. Это монах, достигший просветления через молитвенный подвиг и созерцание. Здесь он предстоит перед Богом в полном одиночестве, несущим ответственность за себя и свое бытие, которое открыто ему внутри себя. В этом образе много аскетического, как в выражении лица и глазах, так и во всем облике святого. Никаких излишеств, все предельно упрощено, но в то же время зримо и чувственно виден Божественный свет, проступающий в пробелах одежды, рук и лика. Этот образ настоящий гимн Свету, его претворяющей силе, делающей святого прозрачным, постепенно исчезающим и в идеале невидимым. Его тело по мере преображения и обожения исключается из естественного порядка вещей. Здесь свет сила, реально действующая изнутри и постепенно становящаяся одеждой святого. Три образа Григория Паламы три разных воплощения его учения.

Tags: духовные наставления, святые
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author