petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Categories:

В объятиях Отчих. Встреча Бога с человеком

Автор: Митрополит Вениамин (Федченков)

В объятиях Отчих. Хороший это праздник! И мне бы хотелось дать ему такое именование, которое выразило бы основное чувство от него. Иногда бывает радость сильная; иногда — как бы восторг; иногда созерцание славы Божией. А теперь — как бы мирное чувство охватывает душу. И вспоминается седален 1–го гласа (по 2–й кафизме, в понедельник), который поется при введении постригаемого в монашество в храм. Приведу его целиком. «Объятия Отча отверсти ми потщися, блудне иждих мое житие, на богатство неиждиваемое взираяи щедрот Твоих Спасе, ныне обнищавшее мое сердце не презри. Тебе бо Господи во умилении зову: согреших Ти, спаси мя». Этот седален, особенно первые слова его об «объятиях Отеческих», припоминается мне, во-первых, потому, что праведный старец Симеон сподобился взять на свои руки, в свои объятия Самого Богомладенца Исуса. В припевах к 9-й песни Церковь поет о Симеоне: «Объемлет руками старец Симеон Содетеля закона, и Владыку всяческих» [2 февраля, канон на утрене]. В 5–й же песни канона читается: «Огнь… носиши, Чистая: Младенца боюся объяти Бога» [там же, 2–й тропарь]. И в тропаре поем: «Веселися и ты, старче праведный, приемыи во объятия» Младенца. Во–вторых, потому, что по существу Сам Бог благодатно «обнимает» в лице Симеона все человечество, как и говорится от лица Господа: «Не старец Мене держит, но Аз держу его: той бо от Мене отпущения прóсит» [там же, припевы к 9–й песни канона]. В–третьих, потому, что этим словом «объятия» Сам Господь, в притче о блудном сыне, благоволил назвать чувства отца к грешному, но раскаявшемуся сыну: когда он был еще далеко, увидел его отец… и сжалился (по–славянски: мил ему бысть); и, побежав, пал ему на шею (то есть обнял его) и целовал его (Лк. 15, 20). Этот образ Отца Небесною — нежнее выражает чувство любящею сердца. Вот почему мне и хотелось бы этим словом начать объяснение праздника Сретения: мы — находимся «в объятиях Отчих»… Как дитяти отрадно находиться в объятиях матери или отца, и оно протягивает к ним свои слабые ручки, так и человеку немощному хочется быть в объятиях Божиих… Когда вчувствуешься в это любезное и нежное слово, тогда поймешь силу любви Божией; и сердцу нашему сладостно будет, как дитяти на груди матери: мир, успокоение войдет в душу нашу; найдено теплое место утешения. Далее это будет выясняться подробнее. Встреча Бога с человеком. Встреча… Это слово — хорошо; но для нас, грешных, оно несколько вольно: встречаются равные. А здесь — более подходящее славянское слово «сретение»; ибо оно говорит о выхождении меньших навстречу большему, — людей, встречающих Бога. Не замечали ли мы, что при всякой встрече — особенно если близкие люди долго не виделись, — чувствуется повышенная радость? Почти всегда улыбаются, точно нашли что потерянное дорогое. Восклицания… Приветствия, целования, обнимания. А если в доме встретились, то начинается суетливая забота: чем бы угостить гостя дорогого?.. И все это с охотою, с радостью. Потом разговоры внимательные… Но вот проходит первый порыв встречи, и чувства начинают входить в русло спокойствия… Улыбка заменяется серьезностью; восторги деловыми отношениями; радость — будничными делами. «Праздник» встречи ушел. И жизнь вошла в русло подвига. Я много раз наблюдал это; и всегда интересовал меня вопрос: почему люди радуются при встрече?

Когда человек живет постоянно в близком общении, то не замечает: как дорог и даже как хорош другой человек, с коим он живет. А стоит разойтись, хоть на время, — как серая будничная маска забудется, и мы начинаем видеть другую, хорошую сторону в нашем сожителе: тут показывается идеальный человек, в его лучшем состоянии, и даже — в подлинном, богоподобном, хорошем его виде. Но после, благодаря нашей слабости в идеальном, мы не выдерживаем; спускаемся опять в нашу низшую, немощную жизнь, — и очарование пропадает. Таково первое объяснение: встречаются идеальные души, и добро добру радуется. Подчас люди, по причине своей жесткости, холодности, даже и не искренно рады встрече; но все же делают «хорошее лицо»: будто рады. То есть подделываются под настоящую встречу; следовательно, считают радость впечатлений за должное состояние, или идеальное. Есть и другое объяснение: первая встреча есть первое общение душ. Значит, общение дает радость. О чем же все это говорит? Человек создан для радостного общения, а не для жизни в одиночку. Это — радость любви к другим. Но так как сил надолго для такой сильной радости еще не хватает, то скоро она слабеет и почти тухнет… Помню следующий случай. Был болен один иеродиакон… Его пришли навестить знакомые, притом занимавшие высокое положение… Целой семьей. «Я, рассказывал он мне после, сначала очень обрадовался им. Начали разговор: все было так приятно. Но прошло полчаса; и я стал чувствовать, что у меня уже больше не хватает душевных сил не только радоваться, но — даже любезно улыбаться. Стало трудно поддерживать разговор, и стал я думать: когда же они уйдут, наконец?» Этот случай показывает и радость общения, и скудость еще наших сил для длительной радости. Но все же идеал это радость общения. А холодность — упадок наш. Наконец, и еще объяснение. Вот мы живем с человеком, иногда и очень близким и хорошим, но недостаточно ценим его. А стоит лишь «потерять» его или разлучиться на время, мы уже ощущаем эту потерю, как лишение, как отрыв дорогого, как убыток, как изъятие части нашего «я». Но когда встретим, точно неожиданно потерянное «найдем», — тогда восполняется наше лишение. Вот какие чувства бывают при встрече. Если мы вдумаемся в славянское слово «сретение», тогда присоединится еще и новое впечатление, и радость соответственно увеличивается; и в нее привносятся новые элементы: почитания, благоговения, восторга. А сверх всего еще и чувство благодарности за милость встречи: «сподобился», «слава Богу!» Наконец, если мы встречаем наших спасителей, освободителей, то уже будут и новые восприятия; но об этом будем говорить особо. А теперь перенесем все эти наши размышления к празднику Сретения Господня: нет ли чего сродного им здесь? Да, и теперь ощущается радость у Симеона и Анны: «Наконец-то дождались…» «Сподобились». Радуется Старец. Берет на руки… Обнимает Младенца… А Анна, как более горячая женщина, несмотря на свои 84 года, не сдерживается и начинает направо и налево, «всем чающим» пришествия Мессии-Утешителя проповедовать о Нем: вероятно, возбужденно, восторженно говорить, убеждать; не может удержать своей радости в себе. Вот как можно бы, как думается, изложить первые чувства встречавших. А следовательно, и у нас должны быть подобные же настроения на празднике. Человечество, удаленное от Бога за непослушание, теперь снова видится с Ним; и радуется! Особенно — потому, что оно принято так ласково, милостиво: это изображается принятием Богомладенца на руки Симеоном, в его объятия. Для таких случаев есть и особое слово: «подался», то есть «пошел» на приглашающие, зовущие руки, «по‒дал» Себя cтарцу. Лучшие люди тосковали о Боге, желали быть опять вместе с Ним в общении. И сподобились! Как же не радоваться?!

Tags: духовные наставления
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author