petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Categories:

Повод к написанию Евангелия и цель его (1‒4). Зачатие Иоанна Предтечи (5‒25). Рождение и юность его

Автор: епископ Михаил (Лузин)

Лк. 1: 1–2. «Многне начали составлять повествования»:под многими нельзя здесь разуметь евангелистов Матфея и Марка, написавших свои книги ранее евангелиста Луки, потому что к ним не идет это слово – многие; нельзя разуметь и писателей так называемых апокрифических евангелий, потому что эти последние составлены гораздо позднее Евангелия от Луки. – Вероятно, здесь разумеются писатели разных отрывочных записей о жизни, важнейших событиях и учении Господа, каковые записи, вероятно, начали рано составляться людьми хотя и благонамеренными, но не призванными к апостольскому служению, а потому и не изъяты были от ошибок (см. предисл. 3). – «Начали составлять»: греческое слово, употребление здесь (ἐπεχρι’ρησαν), означает усилие, напряжение к произведению чего-либо, при сознании трудности предпринимаемого дела, попытка сделать нечто. В этом слове не содержится конечно косвенного упрека со стороны ев. Луки составителям таковых записей, и сам писатель Евангелия далее ставит себя как бы наряду с ними («рассудилось и мне» – ст. Лк. 1: 3); но с другой стороны этим словом несомненно указывается на недостаточность таковых записей и указывается, что сам евангелист не стал бы писать своей книги, если бы те записи считал достаточными. «То, что говорит (евангелист): «начали» (пытались, усиливались – conati sunt) содержит скрытное обвинение тех, которые, не имея благодати Святого Духа, предпринимали писать евангелия. Матфей и Марк, и Иоанн и Лука не усиливались писать, а написали» (Ориг., ср. Иерон., Беседа 1 на Лк.). – «Между нами»: то есть современными евангелисту христианами, которым «совершенно», то есть достоверно, доподлинно могли быть известны события жизни Христовой, («ибо относящееся до Христа не просто известно по голословному преданию, но истинно, совершенно верно и вполне доказательно» Феофил.); так как некоторые из них сами могли быть свидетелями-очевидцами некоторых из этих событий, частью могли слышать и знать о некоторых из них от свидетелей-очевидцев. – «Передали»: предание разумеется устное главным образом, ибо в первое время распространения христианства Евангелие распространялось по преимуществу через устное предание, изустные рассказы о событиях из жизни Спасителя и Его учении. Впрочем, едва ли возможно исключить отсюда и записанное уже отчасти предание – в Евангелиях от Матфея и Марка, если их знал уже евангелист Лука, и – в помянутых записях, насколько в них было достоверного, истинного, основывающегося на преданиях свидетелей-очевидцев. – «Бывшие с самого начала»: с начала общественного служения Господа бывшие с Господом, то есть его первые апостолы, а потом и избранные им 70 учеников. Между последними, по преданию, был и Лука, и, следовательно, он был сам свидетелем-очевидцем некоторых из евангельских событий, но не с самого начала. Призванные с самого начала общественного служения Господа о событиях с самого начала Евангелия, то есть с благовестия о зачатии Предтечи Господня, могли знать как от самой Богоматери, так и от названных братьев Господа, из коих один, именно Апостол Иаков, так называемый меньший брат Господень, епископ иерусалимский, пользовался особым уважением у апостолов. – «Очевидцами»: следовательно, свидетелями совершенно достоверными, которые что сами видели, то и передавали. – «Слова»: или Слова Божия воплотившегося, в том смысле, в каком употребляет это речение евангелист Иоанн (Ин. 1: 1, 14. 1 Ин. 1: 1), или – слова евангельского, то есть проповеди евангельской. К первому понятию более идут предыдущие слова – очевидцы и служители, к последнему приложимо только слово служители. Лк. 1: 3–4. «Рассудилось и мне», или: я счел нужным. «По тщательном исследовании»: значит это не простой рассказ всего без разбора, что говорила народная молва о событиях из жизни Господа, каковы, вероятно, были повествования тех многих, о коих выше упомянул евангелист, но рассказ проверенный, тщательно исследованный относительно тех событий, которых писатель сам не был очевидцем, – проверенный, вероятно, рассказами свидетелей-очевидцев.– «Сначала» (ἀ’νjυεν обширнее чем ἀπ ἀρχη’ς – ст. 2): со времени самых первых событий евангельской истории, со времени благовеста о зачатии Предтечи Господня (ст. 5 и дал.).– «По порядку» (χαυεξῆς): слово, употребленное здесь, означает и порядок времени (хронология), и порядок предметов (Деян. 3: 24, 11: 4, 18: 23). Впрочем, евангелист Лука не следует ни строгой хронологии, как, например. евангелист Иоанн, ни по преимуществу логическому сопоставлению речей Господа и событий, как, например, евангелист Матфей, а держится иногда и того и другого порядка, а иногда от того и другого отступает. По контексту речи, кажется, можно разуметь здесь слово «по порядку» в смысле общей последовательности, точности и подробности, в противоположность отрывочности, неточности и неполноты записей многих (ст. 1), которые заменить своим евангелием евангелист Лука счел нужным. – «Достопочтенный Феофил»: см. Предисл. 2. – «Того учения» (λο’γοι): того вероисповедания, или той веры, то есть христианской. – «Твердое основание» этой веры или вероисповедания составляет, таким образом, по словам евангелиста, история жизни и учения Исуса Христа или вообще евангельская история. Это учение стоит твердо, непоколебимо, если события евангельской истории тщательно дознаны и исследованы (ст. 3) и таким образом поставлены выше всякого сомнения; евангельская история есть основание всего великого здания христианской Церкви, как общества верующих. – «В котором был наставлен»: вот первый след христианского оглашения вступавших в общество христианское, или – первоначального наставления в вере (катехизация), основой для которого служила евангельская история. Это первоначальное наставление или оглашение посредством устного изложения евангельской истории, письменным же изложением оной евангелист хочет утвердить в сердце Феофила это оглашение (ср. Феофилакт). Лк. 1: 5. «В дни Ирода царя»: см. прим. к Мф. 2: 1. – «Священник»: достаточных оснований считать Захарию первосвященником нет, хотя мнение об этом и есть. Первосвященником он может быть назван только разве как первый по череде или старшинству из священников Авиевой череды (ср. прим. к Мф.2:4). – «Из Авиевой чреды» (ср. прим. к Мф. 2: 4): потомки сынов Аароновых, Елеазара и Ифамара, исключительно назначены были к служению при скинии, а потом при храме; и когда они слишком умножились, то для соблюдения порядка при храмовом служении, в пресечение замешательств и в предотвращение таковых, были разделены Давидом на 24 череды, которые должны были понедельно совершать служение при храме (1 Пар. гл. 24). Потомки Елеазара, первенца Ааронова, составляли 16 черед, потомки Ифамара 8 черед: Авиева череда была восьмая (1 Пар. 24: 10). – «Жена его из рода Ааронова»: таким образом Предтеча Христов и по отцу и по матери принадлежал к роду Ааронову, то есть к роду священническому, и сам мог быть священником. Господь же Иисус не принадлежал к этому роду, ибо был из колена Иудова. Лк. 1: 6–7. «Праведны пред Богом»: вели высоконравственную жизнь, были святы. Этой праведности или святости, т. е. высокого нравственного совершенства, достигли они тем, что точно, «беспорочно», то есть неопустительно исполняли заповеди и уставы закона Господня, данные народу еврейскому через Моисея и пророков. Без сомнения, это не было с их стороны лишь внешним одним исполнением закона, без внутреннего духа любви и благочестия, каковое внешнее исполнение не делает правым человека перед Богом (как, например, Апостол Павел свидетельствует о себе, что он до своего обращения «по правде законной был «непорочен», но, однако же, не был в то время прав или праведен перед Богом, а был гонитель. – Флп. 3: 6). Нет, видно праведность Захарии и Елисаветы основывалась на внутреннем благочестии, коего внешним только выражением было непорочное исполнение заповедей и уставов Господних; это была «истинная праведность» (Евф. Зигаб.) не пред людьми, но пред очами Божиими (ср. Быт. 7: 1. Деян. 8: 21). – «У них не было детей»: праведное исполнение закона, казалось, должно было привлечь на них особенное благословение Божие, внешним выражением которого было у Иудеев, между прочим, обилие детей и потомства; но у Захарии и Елисаветы детей не было, что, по-видимому, служило выражением немилости Божией к ним, на самом же деле было, как видно, испытанием их веры, для большего укрепления ее и возвышения их праведности, по которой они сподобились быть родителями Предтечи Господня.– «Были уже в летах преклонных»: то есть в таких, когда уже, по законам естественного человеческого плодородия, им нельзя было ожидать рождения детей и они должны были отложить всякую надежду иметь потомство, что так горько было для всякого еврея, тем более благочестивого, ожидавшего пришествия Мессии. Лк. 1: 8–9. «В порядке своей чреды»: в свою очередную неделю, по порядку. – «Служил пред Богом»: исполнял те священно-служебные обязанности, какие обыкновенно исполняли священники при храме, в котором Вездеприсущий по преимуществу являл святое присутствие символически, в особенности во Святом Святых, на кивоте завета, где в первом храме постоянно было облако (шехина), видимый символ присутствия Божия. Во втором храме не было уже ни ковчега завета, ни облака, но он также был местом особенного присутствия Божия. – «По жребию, как обыкновенно» и пр.: при служении во Святилище пред лицом Божиим ничто не было предоставлено случаю и произволу человеческому; жребием определялось, кому из очередных священников совершать то или другое священное действие, в особенности – кому совершать утреннее и вечернее каждение пред лицом Божиим, что было важнейшим действием ежедневного богослужения. – «В храм Господень»: собственно в то отделение храма, которое называлось Святое, где и был для каждения особый жертвенник, так называемый кадильный (см. прим. к ст. Лк. 1: 11). – «Для каждения»: каждение совершалось не посредством кадильницы, а через возжжение курильного благовонного порошка на особом жертвеннике (ст. 11). Лк. 1: 10. «Молились вне»: возжжение перед Господом благоуханного курильного порошка или каждение совершалось дважды ежедневно, утром и вечером. (Исх. 30: 7–8). Об этом возвещалось народу трубным звуком, и народ стекался в это время в храм на молитву. Дым кадильный был символом возношения молитвы народной (Ис.141:2. Откр.5:8, 8:3–4) и – народ, зная символическое действие это, возносил вместе с этим благоуханием кадильным молитвы свои к Богу. Но так как в Святое могли входить только священники, народу же было это строго воспрещено, то народ молился во время этого действия в притворах и на дворах храма, в особенности же во дворах так называемых Израильтян и Жен, как ближайших к Святилищу (ср. прим. к Мф. 21: 11). Лк. 1: 11. «Явился»: это не было видение Захарии экстатическое (в исступлении, ἐν ἐχστα’σει), подобное, например, видению Апостола Петра (Деян. 10: 10–17, 11: 5–10), но действительное явление Ангела Захарии в телесном виде: ибо все повествование ни одной чертой не указывает, чтобы это было внутреннее видение, подобное пророческим.– «По правую сторону жертвенника кадильного»: этот жертвенник стоял во Святом или Святилище, перед завесой, которая отделяла таинственное Святое Святых от Святого, прямо против входа во Святое, посредине. По правую сторону от него невдалеке перед той же завесой стоял стол с хлебами предложения (см. прим. к Мф. 12: 3–4). По левую руку от него, также не в дальнем расстоянии, перед завесой же, стоял золотой семисвечный светильник, на котором лампадки поправлялись ежедневно утром и вечером в то же время, как совершалось курение на жертвеннике кадильном (Исх. 30: 7–8). Этот жертвенник был небольшой, четырехугольный, позлащенный (Исх. 30 и далее). На него возлагался благовонный курильный порошок и возжигался, – и это называется кадить перед Господом. Этот курильный порошок составлялся из благовонных веществ: стакти, ониха, халвана душистого и чистого ладана, всего поровну (Исх. 30: 35–36). Кроме этого курения не должно было быть иного курения пред Господом на этом жертвеннике и не должно было приносить на нем ни всесожжения, ни приношения хлебного, ни возлияния; а курения, сделанного по составу этого курения Господня, не должно было делать для обыденного житейского употребления под угрозой смерти (Исх. 30: 9, 37–38). – Ангел Господень явился Захарии «по правую сторону» этого жертвенника кадильного, следовательно, между ним и столом с хлебами предложения. Лк. 1: 12. «Смутился»: уединение в Святилище пред лицом Божиим, при виде священных предметов, без сомнения возбуждало в старце-священнике, совершавшем здесь священные действия, особенные чувства некой священной робости и страшливости, наполнявшие душу, между другими ощущениями, и смущением. Тем более должно было возобладать это ощущение, когда неожиданно является в этом священном таинственном месте небесный вестник, особенно если принять во внимание поверие древних евреев, что видение Ангела предвещает близость смерти (Суд. 13: 22, 6: 22–23). Во всяком случае, и смущение, и страх очень естественны в душе святого священника в этом месте при виде Ангела Божия. «Необычайное видение смущает и святых» (Феофилакт). Лк. 1: 13–17. «Не бойся»: Ангел прежде всего успокаивает смущенного и устрашившегося Захарию, так как для принятия нового откровения нужен спокойный дух, и – новое благовестие имеет предметом не страшное, а радостное; не кару, не наказание, не бедствие хочет возвестить Ангел, а благословение, спасение, радость и веселье. – «Услышана молитва твоя»: обыкновенно полагают, что Ангел говорит о молитве Захарии относительно разрешения неплодства его жены. И действительно, неплодство у евреев считалось знаком немилости Божией к неплодным и навлекало на таких поношение и от людей (ср. ст. Лк. 1: 25), а потому несомненно, что праведные Захария и Елисавета пламенно молились Богу о разрешении неплодства, как молились о том и все неплодные в Израиле. Но можно ли ограничивать только этим одним предмет молитвы праведного священника, о которой говорит Ангел? Можно ли полагать, что уже старый священник во святилище, пред лицом Божиим, не имел другого предмета молитвы, кроме лично относящегося к себе, – что у него в душе в то время не было другого желания, другой надежды, другого чаяния, другой молитвы? – Праведник, он без сомнения принадлежал к сонму, хотя не многочисленному вероятно, тех тогдашних праведников, лучших людей того времени, которые ожидали утехи Израилевой, ждавших Царства Мессии и молившихся о скорейшем открытии его (Лк. 2: 38, 25). Не вероятнее ли предположить, что об этом главным образом была его святая молитва старческая, о Мессии и Его Царстве? – Связь речи в повествовании не представляет препятствий так домышляться о предмете молитвы Захарииной и не дает основания считать таковым одно лишь разрешение неплодия, хотя на первый взгляд кажется и указывает на это. – Общее содержание речи Ангела относится собственно к Мессии (ст. Лк. 1: 16–17) и потом уже к Предтече Его – сыну Захарии и Елисаветы – и может быть выражено применительно к этому объяснению так: молитва твоя, Захария, вместе с молитвой других подобных тебе, о наступлении Царства Мессии услышана; по Божию определению, царство это должно открыться вскоре, вскоре должен родиться Мессия и Его Предтеча, и этим Предтечею будет твой сын Иоанн, которого родит тебе заматорелая в летах жена твоя Елисавета и о рождении которого вы оба так пламенно молили Господа. Такое объяснение подтверждается всем дальнейшим повествованием о рождении Иоанна Крестителя, где первым и главнейшим предметом служит Мессия. – «Родит тебе сына»: для уверения Захарии Ангел предрекает ему, что жена его родит ему именно сына, и еще прежде рождения предрекает даже имя имеющему родиться младенцу. То же самое было относительно самого Господа (ср. Мф. 1: 21). – «Тебе радость и веселье»: если радостью для всякого истого Израильтянина сопровождалось рождение и обыкновенного дитяти, то тем большей радостью и весельем должно было быть рождение дитяти, предвозвещенное Ангелом, так как это дитя по самой необыкновенности события долженствовало быть необыкновенным. Эта радость особенно должна была возрасти при дальнейшем откровении Ангеловом, которое Захария, как видно из его дальнейшей молитвенной песни, понял в ее главных и существенных чертах и значении. – «О рождении его возрадуются»: со временем, когда он будет благоуспешно совершать дело, к которому призван Богом, многие, на которых он будет иметь благотворное влияние, будут радоваться, что родился на свет такой человек. – «Он будет велик пред Господом»: что велико в глазах людей, то часто ничтожно пред Господом; а потому, если Иоанн будет велик пред Господом, то этим указывается на истинное, действительное величие его, величие в том деле, которое он по изволению Божию исполнит, величие в жизни, в проповеди, в деле. – «Не будет пить вина и сикера»: указывается, что Иоанн будет назорей, которые по закону (гл. Чис.6) должны воздерживаться в продолжение всей своей жизни от вина и сикера или вообще всяких хмельных напитков. Таковы были в древности великие назореи Сампсон и Самуил. – Сикер – всякий напиток не из винограда, производящий опьянение, хотя бы легкое.– «Духа Святаго исполнится» и пр.: исполнение Духа Святого или благодати Святого Духа от чрева матери означает необыкновенно обильное сообщение даров благодати такому человеку для исполнения необыкновенных, предназначенных ему дел, а равно и особенное содействие Божие такому человеку в исполнении его предназначения (Иер. 1: 5. Пс. 23: 9–10). Это буквально исполнилось на Иоанне, когда он еще будучи во чреве матери радостно взыграл при входе к Елисавете Богоматери (ст. Лк. 1: 41–44). – «Сынов Израилевых»: потомков (см. прим. к Мф. 1: 1) Израиля или Иакова; так в священных книгах называется иногда весь народ евреиский, и потому выражение – многих из сынов Израиля значит: многих из народа еврейского. – «Обратит к Господу»; обратит проповедью и вообще деятельностью своей, обратит посредством покаяния, убедит их оставить порочную жизнь и обратиться к жизни по закону Господню. – Предтеча действительно обратился к народу с проповедью о покаянии, и к нему стекалось множество иудеев и обращались к Господу. – «Пред Ним»: то есть пред лицом Господа Бога, или частнее пред лицом Мессии, как Предтеча Его. – «В духе и силе Илии» (см. прим. к Мф. 11: 14): с той же несокрушимой ревностью и нравственным могуществом, с какими некогда действовал великий ревнитель по истинной религии во времена безбожия и религиозного отупения народа пророк Илия. – «Возвратит сердца отцов детям» и пр.: перечисляются некоторые частные действия на народ общеблаготворной деятельности Предтечи Христова. – При упадке народной нравственности в то время, как и всегда в подобных случаях, семейные нравственные связи ослабели, и это – великое несчастие народа как в религиозно-нравственном, так и в политически-социальном отношении. Этому ослаблению весьма много способствовало тогда разделение народа на разные религиозные секты, последователи которых вносили даже в семью разлад и раздвоение, как это обыкновенно бывает у сектантов. Этому противодействовать необходимо было проповеднику близкого открытия Царства Мессии – царства мира и любви между всеми, особенно между членами одной семьи, которая может иметь величайшее благотворное действие во всех отношениях. – «Непокоривым» и пр.: непокоривый (ἀ’πηυὴς), – противоположность праведному (δι’χαιος), то есть вообще безнравственный, нечестивый, которого основное нравственное начало – непокорность закону Божию и самочиние (эгоизм). Выражение: «непокоривым (возвратит) «образ мыслей праведников» значит: людей безнравственных сделать нравственными, нечестивых – благочестивыми. – «Представить Господу народ приготовленный»: приготовить народ к принятию Мессии, указывая ему на близость Его пришествия и призывая к покаянию. Бог всегда требовал и требует от людей особенного нравственного очищения, когда имеет особенным образом открыться или явиться им (ср. Исх. 19: 14, 15. 2 Пет. 3: 11, 12). То же и перед пришествием Искупителя. Само собой разумеется, что от нравственной воли самих людей зависит – последовать такому требованию или нет, приготовиться или не приготовляться, очищаться или нет. В проповеди Крестителя выразилось ясно это требование Божие и – не вина Предтечи, если и после его проповеди народ остался не вполне приготовленным к принятию Мессии. Он вполне приготовлен был проповедью Предтечи, но оказался не вполне готовым к этому по своему нравственному нерадению, невнимательности и злой воле. «Приготовил Господу, то есть Христу, людей способных к принятию проповеди. Скажу некоторое подобие. – Когда приходил какой-нибудь пророк с проповедью, то не все веровали, но способные, т. е. предуготовившие себя к тому: так и Иоанн приготовлял Господу людей, но не непокорных, а способных, то есть предуготовившихся к принятию Христа» (Феофилакт). Лк. 1: 18. «Почему я узнаю это?» Выражение не только простого естественного недоумения, как у Девы Марии при благовещении (ст. Лк.1:34), но сомнения от неверия (ст. Лк. 1: 20), и Бог, видящий сердце человеческое, отличает то и другое: первое устраняется прямым объяснением, последнее наказывается. – «Ибо я стар» и пр.: вот основание сомнения Захарии. По естественным наблюдениям в таком возрасте, как Захария с женою, рождение детей прекращается; но священник, сведущий в своих священных книгах, должен был припомнить, что были примеры, когда по соизволение Божию люди в старости рождали детей (например, Авраам), и свидетельства Ангела, явившегося Захарии в таком святом месте, во время священного действия, должно было быть достаточно для него, чтобы верить сему. Но он усомнился, и за то наказан. – По закону Моисееву, Левиты могли служить при храме только до 50-летнего возраста и за тем оставлять службу (Чис. 8: 24, 25), но на священников этот закон, кажется, не простирался, и Захария, по всей вероятности, преступил уже предел этого возраста. Лк. 1: 19–20. «Я Гавриил»: ответ, исполненный величия и для опытного в Писании священника вполне понятный и убедительный. Из книги пророка Даниила (Дан. 8: 16, 9: 21) он должен был знать, что открывающийся под этим именем людям Ангел есть ближайший служитель Вечного и, следовательно, вполне знающий Его волю; и если он благовестит об этом Захарии, то значит это – непреложная истина, и непременно сбудется слово его. – «Предстоящий пред Богом»: выражение, означающее особенную близость к Богу и заимствованное от того, что перед царями земными предстоят обыкновенно те, которые особенно приближены к ним (ср. 3 Цар. 10: 8, 12, 6: 17, 1; 2 Цар. гл. 22 и др.). – «Благовестить тебе сие»: то есть возвестит радостную весть близости времени явления Мессии, которому Предтечею будет твой сын, имеющий родиться, по особенному соизволению Божию, от вас, престарелых родителей. – «Будешь молчать» и пр.: это вместе и наказание за неверие и знамение, что предвещаемое непременно сбудется. «Ангел справедливо не прощает неверующему Захарии, потому что он имел в пример прежде него бывших бесплодными и рождавших, как учат божественные Писания (Афанасий Великий 4, 495). Лк. 1: 21–22. «Народ ожидал»: народ близ святилища молился во время каждения Господу в самом святилище и обыкновенно ожидал окончания этого священнодействия, чтобы разойтись. Священник же, священнодействовавший, обыкновенно по выходе из святилища после каждения, преподавал благословение народу, после чего народ и уходил. – «Дивился» и пр.: каждение вместе с поправлением лампадок продолжалось не очень долго (около получаса); теперь же, с явлением Ангела и беседой Захарии с ним, так смутившею старца, что он едва ли скоро мог оправиться, продолжалось пребывание в святилище старца священника долее обыкновенного, а потому народ и дивился, что он так долго медлит там. – «Поняли, что он видел видение»: удивление относительно медлительности в храме Захарии уступило место догадке, что он видел видение, когда Захария не мог говорить с народом. Знаками, какими объяснился с народом Захария, он вероятно дал понять ему справедливость его догадки относительно видения. Лк. 1: 23–25. «Когда окончились дни службы», т. е. по истечении очередной недели. Немота не препятствовала Захарии исполнять служение при храме до истечения урочного времени, ибо таковое служение, как возжжение благовония на жертвеннике кадильном, не необходимо требовало речи, и благочестивый священник, по чувству глубокого благоговения к святому служению и даже вследствие самой необычайности случившегося с ним не оставлял храма до определенного законом времени. – «В дом свой»: вероятно в Хевроне или Ютте (см. прим. к ст. Лк. 1: 39). – «Таилась пять месяцев»: не показывалась людям и пребывала в уединении для того, быть может, чтобы свободнее посвятить все время на благодарение и славословие Бога за Его великую милость к старой чете. – «Так сотворил мне Господь»: так милостиво и человеколюбиво устроил Господь, что в старости зачала сына. – «В дни эти»: в то время, когда святая чета не ожидала уже, что у нее будет потомство. – «Снять с меня поношение между людьми»: неплодие у Иудеев считалось признаком немилости Божией, а потому подвергалось поношению; люди нехорошо говорили о неплодных (ср. 1 Цар. 1: 6). Лк. 1: 57–58. «Возвеличил Господь» и пр.: усиленное выражение благоволения Божия к престарелой Елисавете. Сверх ожидания своего и всех она зачала и родила в старости, и иудеи, привыкшие в чадородии обыкновенном видеть Божье благословение, в этом неожиданном рождении младенца от неплодной в старости видели (и справедливо) особенную милость Божию к благочестивой чете сугубую милость («возвеличил»), и потому «радовались с нею» и за нее. Лк. 1: 59. «Пришли обрезать»: по закону Моисееву (Лев.12:3), основанному на повелении Божием Аврааму (Быт. 17: 10 и дал.), всякий еврейский младенец мужского пола непременно должен быть обрезан. Это было символом завета между Богом и народом еврейским, символом особенного избрания и освящения народа еврейского в особенный собственный Богу народ (Быт. гл. 17 и далее), так что слово необрезанный значило то же, что нечистый, неосвященный, не принадлежащий к обществу верных Израильтян; поэтому даже купленные рабы из язычников, и не евреи, жившие в Палестине и желавшие быть в числе народа еврейского и потому принимавшие участие в церковных празднествах евреев, непременно подлежали обрезанию (Быт.17:12. Чис. 12: 44. Исх. 12: 48). – Обрезание совершать повелено было тем же законом на «восьмой день» по рождении. Вместе с обрезанием обычай повелевал нарекать имя новорожденному младенцу (ср. Быт. 21: 3–4). Примечательно, что у многих народов восточных, у которых не было обрезания, наречение имени младенца происходило также на седьмой или восьмой день. «Xотели назвать» и пр.: был обычай называть сына по имени отца или кого-либо из близких родственников (Тов.1, 69); это первое имя, а потом давали и другое, какое вздумается, заимствуемое большей частью от особенных обстоятельств рождения, или особенных целей родителей, иногда же, опуская первое, давали только второе – собственное имя. Так, не только хотели назвать, но уже и назвали было (ἐχα’λυν) рожденного Елисаветой младенца именем отца его Захарии, и только вмешательство матери воспрепятствовало этому. Лк. 1: 60–61. «Мать его сказала» и пр.: можно конечно предполагать, что немой Захария или знаками или через письмо, как после (ст. Лк.1:63), передал престарелой жене своей событие явления ему Ангела и повеление наречь имя имеющему родиться младенцу Иоанном. Но со всем ходом этой чудесной истории, сообразнее думать, что «Елисавета, как пророчица, прорекла об имени» (Феофилакт), что «и она от Духа Святого узнала об имени младенца» (Евфимий Зигабен). – «Никого нет в родстве» и пр.: т. е. что по принятым обычаям не следовало бы так называть младенца. Обычай называть новорожденных именами отца, матери и родственников, сохранявшийся у многих народов, кроме еврейского, происходит, вероятно, из особенного уважения к родственным связям, и, без сомнения, не заключает в себе ничего предосудительного. Лк. 1: 63–64. «Потребовал дощечку»: такие дощечки для письма делались обыкновенно небольшие, тонкие и покрывались довольно плотным слоем воска или мастики; на них писали небольшой остроконечной палочкой. Они иногда заменяли пергамент, бывший в употреблении для писания, и папирусовые листья, особенным образом приготовлявшиеся для такой же цели. – «И все удивлялись»: тому, что и Захария написал то же имя младенцу, какое предлагала дать ему Елисавета, и – тому, что они нарекают имя младенцу вопреки обычаю принятому. Конечно, удивлявшиеся не понимали причины, по которой отец с матерью так нарекали имя младенцу. – «Тотчас разрешились» и пр.: разверзлись чудесно, точно так же, как сомкнулись чудесно по слову Ангела (ст. Лк. 1: 20). Теперь, когда душа его совершенно уже освободилась от неверия и очистилась наказанием, и язык его освободился от оков немоты и чиста стала речь его. – «Благословляя Бога»: первым предметом его речи было славословие Бога, происходившее от полноты чувств, возбужденных всеми сими великими и чудесными событиями, которые, как мог догадываться Захария, были началом еще более великих и чудеснейших событий. Лк. 1: 65–66. «Был страх на всех»: чудесные действия и события невольно возбуждают страх перед той всемогущей силой, которая совершает их. Так подействовали на народ и чудные обстоятельства рождения младенца у престарелых священника с женой. Страх этот передавался в округе вместе с молвой народной об этих событиях, как это обыкновенно бывает в случаях необыкновенных. – «По всей нагорной стране»: в нагорном округе Иудеи, обнимавшем все пространство, прорезываемое хребтом гор, так называемых иудиных (ср. прим. к ст. Лк. 1: 39). – «Положили это на сердце»: раздумывали, задумывались, старались уразуметь. – «Что будет младенец сей»: необычайные обстоятельства рождения младенца предвещали необычайное служение его, необычайные дела, но какие – этого еще никто не знал, кроме тех немногих, кому было открыто это и кто мог понимать это, хотя и не вполне. – «Рука Господня была с ним»: общее замечание евангелиста о младенце, со дня его рождения. Выражение образное означает, что непосредственная божественная помощь, покровительство, благоволение видимо были в жизни младенца от самого его рождения. Лк. 1: 67. «Исполнился Святаго Духа»: после общих вводных замечаний о впечатлении, произведенном на народ необычайными обстоятельствами рождения младенца и о самом младенце (ст. 65–66), евангелист снова обращается ко дню разрешения немоты Захарииной и излагает его пророческую речь, которой он благословлял Бога, когда разверзлись уста его и он начал говорить (ст. 64). Как и жена его в минуту свидания с Богоматерью, так и сам он в минуту разрешения его немотствовавшего языка, исполнившись Святого Духа, «пророчествовал» о грядущем Мессии, непосредственным предтечею которого долженствовал быть его новорожденный сын. В пророческом воодушевлении он видит, как и Дева Мария, Мессию уже как бы пришедшего и совершившего великое дело искупления человечества (почему обороты речи также в прошедшем времени), по определению и обетованию Божию (66–75), и, обратясь к своему младенцу, пророчески предсказывает путь его жизни и его призвание особенное (76–79). Лк. 1: 68–69. «Посетил народ Свой»: образное выражение (пришел утешить, помочь), означающее божественное действие послания народу помощи и утешения в лице Мессии, воплотившегося Сына Божия. Лк. 1: 76–77. «И ты, младенец» и пр.: «переходит с пророчеством и к сыну своему Иоанну» (Евфимий 3игабен). – «Наречешься»: т. е. будешь (ст. Лк. 1: 32), и таковым будут почитать тебя люди. – «Пророком»: чрезвычайным посланником Божиим, который по особенному вдохновению божественному должен возвещать волю Божию людям, непосредственно ему сообщаемую от Бога. – «Всевышнего», т. Бога (ср. ст. Лк. 1: 32). Лк. 1: 80. «Младенец же возрастал» и пр.: общее замечание евангелиста о последующей жизни предтечи Христова «до дня явления его Израилю», т. е. до того времени, когда, по повелению Божию, он явился среди народа как пророк с проповедью о приближении Царства Божия и с указанием на пришедшего Мессию, о чем евангелист говорит далее в  Лк. гл. 3. – «Возрастал»: относится к телесному возрасту; «укреплялся духом» – к духовной жизни предтечи Христова.– «Был в пустынях»: около Хеврона и на юго-восток от него, в пустынях, так называвшихся иудейских (ср. прим. к Мф. 3: 1).
Tags: Евангелие дня
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author