petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Categories:

Русская самобытность или Vseobshchaja pokornost?

Автор: Вадим Рыбин

Языковое обустройство влияет на всех без исключения членов общества, ведь все пользуются языком. Но не все члены общества имеют равное влияние на языковую среду. Решающее значение имеет влияние власти. Решения в области языковой политики в наибольшей степени отражают политические и экономические интересы господствующих в обществе социальных групп, а в меньшей степени — чаяния всего общества. СМИ и система образования подвластны господствующим социальным группам, которые умело используют эти инструменты для влияния на языки стран и народов. На первом съезде Общества русской словесности 26 мая 2016 года профессор СПбГУ М. А. Марусенко опроверг распространённое мнение о том, что «глобальная гегемония английского языка есть естественный процесс» и что английский язык распространяется по всему миру благодаря своим достоинствам. На самом деле проводится целенаправленная политика по его продвижению. В 1992 году вышла книга английского филолога Р. Филипсона, в которой приводились сведения о состоявшейся в 1961 году секретной англо-американской конференции, на которой было принято решение, что «английский должен стать господствующим языком и заменить другие языки и создаваемые ими картины мира». Главным доводом в пользу мирового господства английского языка в науке и образовании, а также широкого использования англоязычных терминов во всех языках мира является материальная выгода. Во-первых, оно позволяет экономить деньги на переводах лекций иностранных преподавателей, а также на переводе книг, пособий, статей. Во-вторых, отсутствие национального словообразования позволяет экономить на органах, этим словообразованием ведающих. Бери бездумно и беззатратно английские термины и пиши их буквами своей азбуки. В-третьих, люди, владеющие английским языком, имеют возможность получить более высокооплачиваемую работу. Но выгода от англификации языковой политики краткосрочна. Она даёт экономию прямо сейчас, но лишает страну, её предприятия и её граждан рыночного конкурентного равенства в будущем, отдавая преимущество гражданам и предприятиям из англоязычных стран и самим этим странам. Есть и нерыночная выгода. Ещё Древний Рим использовал насаждение своего латинского языка в завоёванных странах для навязывания своих обычаев, культуры, религии и своей экономической модели общества. Иными словами — для колонизации покорённых стран. Поэтому главный довод сторонников патриотичной языковой политики, сторонников сохранения своего языка и охраны его от размывания словами из других языков — это отстаивание культурной и духовной независимости, отстаивание возможности потомкам пользоваться духовным и культурным достоянием своих предков.
Как-то услышал от школьника фразу: «Зачем мне учить наизусть Пушкина, он ведь жил в другой стране и писал на другом языке?» Разве 25 лет назад у советских школьников возникала такая мысль? Значит, именно в течение минувших 25 лет наш язык изменился настолько, что дети стали ощущать язык Пушкина чужим. Именно это — отрыв народа от корней его предков, лишение его самобытности — и является конечной целью агрессивной языковой политики англоязычных стран. Французский социолог Пьер Бурдьё даже назвал целью «символического насилия языком» «всеобщую покорность». Размывая наш язык, англо­язычные народы навязывают нам и свои понятия добра и зла. Россия же проводит языковую политику колонии. Мы отказываемся от слов, которыми пользовались наши предки, заменяя их чужими словами. Но не у всех народов выход из употребления предмета означает выход из употребления слова, этот предмет обозначающего. Например, «сабо» стали обозначать новый вид обуви, а в русском слово «лапти» вышло из употребления. Но самое печальное — это колонизация массового языкового сознания русских. При возможности выбора между русским названием и иноязычным большинство выбирают иноязычное. Пусть даже длинное и неблагозвучное в нашем языке. Языковая политика является составной частью общей политики государства. Воплощают её деятели СМИ и образования, решая, на каком языке проводить обучение, издавать учебные пособия и научные работы. Образно говоря, и те, и другие знают, как построить здание. Но что мы строим, чем будет это здание — храмом духа или храмом рынка — решают идеологи. Не случайно Сталин, не будучи деятелем ни СМИ, ни образования, написал статью «Марксизм и вопросы языкознания» (кстати, «языкознание» после Сталина успело стать «лингвистикой»). Сталин был идеологом и видел политическую важность языкового обустройства страны. Если мы стремимся к полной независимости нашей страны в экономике, внешней политике, в культурах и религиях народов России, в нашем понимании добра и зла, то мы должны: возродить русское словообразование; избавляться от размывания нашего языка чужими словами; ограничить преподавание в наших учебных заведениях на иностранных языках; ограничить издания научных трудов, статей и прочих публикаций на иностранных языках; защитить церковнославянский язык, возобновить его преподавание в вузах России; наладить обмен словами со славянскими народами; любить и уважать русский язык, как мы любим и уважаем нашу Россию!
Tags: Новости и история Церкви
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author