petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Categories:

Святитель Алексий, митрополит Московский (продолжение)

Святитель Алексий, митрополит Московский, с избранными святыми Последняя треть XVI в. Ярославль. Обитель, расположенная в Богоявленском переулке Китай-города, была вторым по древности московским монастырем после Даниловского. Основана она в конце XIII века князем Даниилом Александровичем, отмечена почетом и вниманием у всех московских государей, как место великокняжеского богомолья. Инок Алексий начал свое служение еще в деревянных строениях, пережил вместе с братией пожар, участвовал в восстановлении зданий и строительстве белокаменного однокупольного Богоявленского собора. Это был шестой каменный храм Москвы, заложенный Иваном Калитой, наряду с Успенским, Архангельским и другими кремлевскими соборами, а также первое каменное здание Москвы вне Кремля, когда еще сами кремлевские стены были дубовыми. После первого пожара Господь хранил обитель и, по словам летописи монастырской, «многими леты во многих запалениях огненных, огнь (к монастырю) не прикоснулся и не вреди». Даже нашествие в 1382 году Тохтамыша, который велел выжечь все церкви, не смогло повредить Богоявленскому монастырю. Как гласит домовая книга 1600 года, он был «Божественною невидимою силою сохранен». История запечатлела на своих скрижалях имя одного из первых игуменов Богоявленского монастыря. Это был Стефан, родной старший брат преподобного Сергия Радонежского, постриженик Хотьковского Покровского монастыря. По времени рождения он был почти ровесник святителя Алексия, младше его лет на 10. Он также поменял боярские хоромы на иноческую келию, но не сразу, а после смерти жены и упокоения родителей. С младшим братом — великим Сергием Радонежским, как пишет Епифаний Премудрый, «повинуясь словам блаженного юноши, пошел вместе с ним» спасаться в дикие леса. Поселившись на горе Маковец, братья срубили келью и небольшую часовню. Но Стефан едва вынес тяготы зимовки в диком лесу и надумал вернуться в обжитой людьми мир, решил крепить дух в Москве, стремительно приобретавшей статус церковной столицы Руси. Имея опыт сурового пустыннического монашества и познав его благодатность, в Москве он не стал искать себе послаблений. Своим аскетизмом Стефан вскоре обратил на себя внимание другого насельника обители — 40-летнего инока Алексия. Хорошо образованных подвижников сблизила любовь к книжной науке и к богослужебному пению. На церковных службах они «на клиросе оба, рядом стоя, пели». Был у них и общий духовник — многоученый старец Геронтий. Алексий, близкий к великокняжескому двору, осведомлённый из первых уст о московской политике, о планах Ивана Калиты по «собиранию Руси», делился всем этим со Стефаном. Многие часы провели они в разговорах о будущем русских земель, разделенных и враждующих под татарским игом, о том, что должна сделать Церковь для их соединения и освобождения Руси из плена. Стефан рассказал Алексию о младшем брате, в котором видны были сила и величие древних монахов отшельников. С этих самых пор будущий митрополит взял во внимание никому не известного радонежского молитвенника, который мог стать закваской для преображения русского монашества, а вслед за тем и всего общества, тем самым праведником, вокруг которого исцеляются и спасаются тысячи. Вскоре после смерти Ивана Калиты в 1340 году Алексий покинул монастырь: митрополит Московский Феогност назначил его своим наместником. Отныне товарищ Стефана становился правой рукой и неофициальным преемником церковного владыки Руси. Это возвышение сказалось на Стефане. Его «карьера» пошла резко вверх. По рекомендации Алексия, Стефан был возведен в священнический сан, а затем назначен настоятелем Богоявленского монастыря. Будущий митрополит, чьими усилиями московская политика объединения и усиления Руси позднее увенчается грандиозной Куликовской победой, нуждался в поддержке и окружении единомышленников, радетелей о русском деле. Стефан стал одним из таких людей. Часто, чтобы увидеть подробности жизни одного человека, необходимо рассмотреть эпоху в целом. Раскрыть биографию святителя Алексия поможет множество других, казалось бы далеких от него, жизнеописаний и фактов. Жизнь святителя Алексия простерлась от возвышения Москвы до великой победы на Куликовом поле. И эта биография о многом может рассказать: о трагедии тех лет, о чаяниях и умонастроениях людей, о возможности спасения в самые сложные периоды истории нашей страны. Жизненный путь владыки пролегал через «самое острие» важнейших для России событий, главные люди российской политической и духовной летописи Отечества жили рядом со святителем, общались с ним, вместе с ним молились, возрождали и устраивали Церковь, Государство, возрастали телесно и духовно. Икона «Московские святители Петр, Алексей, Иона». Москва, Строгановская школа, 3040-е гг. XVII в. Русская дипломатия, привыкшая жить под властью врагов, добилась того, что установилось в стране довольно спокойное время, исчез панический страх от присутствия чужестранных войск и владык. В смиренном терпении такой мирной жизни росли, как колосья на поле, мечты о независимом государстве российском. Поднимались сначала на духовном уровне бытия в молитвах Сергия Радонежского и всех святых людей. Потом уже подкреплялись ратными подвигами великих князей. Понятен праздник, День независимости, если это победа на Куликовом поле, или 9 мая. А что празднуют россияне 12 июня, от кого независимы стали? От всего родного? Не видим пут, сжимающего народное сердце, змея… Не видим беды «духовными очами»… А ведь предки наши оставили нам святые наставления, как можно победить врага. Преемником после смерти Митрополита Петра стал Феогност, греческий архиерей из Константинополя, знаток церковных канонов. Не желая «оставлять гроба чудотворцев», т. е. митрополита Петра, он избрал местом своего пребывания Москву. Продолжил храмовое строительство, стал помощником и твердой опорой московских князей. В 1342 году ему пришлось ездить в Орду, отстаивая права и льготы, которые хотел было уничтожить хан Джанибек. Раздав ордынцам все свои личные сбережения, митрополит отказался собирать дань с церковников, ссылаясь на слова апостола Павла: Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог, ибо храм Божий свят, а этот храм — вы (1 Кор. 3, 17). Даже подвергнутый истязаниям митрополит не уступил властям и настоял на том, чтобы хан утвердил за церковью все прежние льготы новым ярлыком. В 1352 году некий инок Феодорит прибыл в Константинополь, желая занять кафедру Русской митрополии и уверяя, что митрополит Феогност скончался. Добившись желаемого в Тырнове от патриарха Болгарского, самозванец поселился в Киеве, но был вскоре осужден цареградским патриархом и другими иерархами. Это обстоятельство вынудило митрополита Феогноста и великого князя Симеона поспешно отправить своих послов к патриарху и греческому императору с просьбой о поставлении, в случае его смерти, в русские митрополиты не грека, а того лица из русских, которое будет прислано от великого князя. Е. Е. Голубинский в «Истории русской церкви» пишет: «Феогност был Грек и имел в Константинополе связи, зная, какими путями вести там дело, чтобы добиться успеха. Из Константинополя посольство возвратилось с ответом от императора и патриарха, что просьба принимается. Прежде чем возвратилось посольство из Константинополя, в начале декабря 1352 года, за три месяца до своей смерти, Феогност поставил Алексия в епископы владимирские, т. е. в свои митрополичьи викарии. Тотчас после прибытия из Константинополя послов, которые возвратились вскоре после смерти Феогноста и Семена Ивановича, Алексий отправился туда для поставления в митрополиты. Однако, хотя в Константинополе и изъявили согласие поставить его, он поставлен был вовсе не тотчас, как явился пред лицом императора и патриарха. Сохранилось до настоящего времени деяние Патриаршего Собора об его возведении в митрополиты. Из этого деяния оказывается, что он жил в Константинополе на испытании в продолжение целого года. Император и патриарх желали увериться, таков ли присланный кандидат, чтобы его безопасно было поставить, т. е. что он сохранит должное повиновение патриарху: а потому и продержали его в Константинополе». Поставление Алексия в епископы города Владимира. Митрополит Феогност держит ставленую грамоту над головой преклонившегося Алексия, облаченного в епископские одежды. Клеймо иконы «Алексий митрополит с житием». Дионисий и его мастерская. Москва, 1480-е годы. Собор установил митрополиту предписание чрез каждые два года приезжать в Константинополь, «как по самому своему долгу, который лежит на нем, так и по прилучающимся необходимым церковным нуждам, а также и для (разрешения) возникающих во всем его округе важных вопросов». В июне 1354 года, после успешного испытания, Алексий был возведен в митрополиты киевские и всея Руси патриархом Филофеем (Коккиным), соратником и единомышленником знаменитого Григория Паламы, противником еретических воззрений католика Фомы Аквинского. Поэзия патриарха Филофея легла в основание культуры допетровской Руси. Его гимны звучали перед Куликовской битвой, вдохновляя воинов Владимира Храброго и Дмитрия Донского, наводя ужас на их противников во время самого сражения. Поэзию византийского патриарха любили все русские люди и, судя по летописным данным, пели и пятнадцать лет спустя, когда к Москве приближался Тамерлан, чудесным образом ушедший прочь. Переводы гимнов и молитв патриарха Филофея являлись для русских литературно-музыкальным дополнением иконописи Феофана Грека, Андрея Рублева и их учеников. Около 1372 года святитель Филофей прислал в подарок преподобному Сергию Радонежскому крест-мощевик, который хранится ныне в Серапионовой палате Троице-Сергиевой Лавры, параман, схиму и грамоту. В ней он благословлял преподобного Сергия и советовал ему ввести в своем монастыре общежительный устав. Смиренный Игумен Троицкого монастыря обратился тогда к московскому митрополиту Алексию за советом. По благословению Алексия в Сергиевой обители был введен общежительный устав, который позже распространился по всей Русской земле, послужив расцвету нашего монашества. Питирим кратко описывает деятельность митрополита Алексия по его возвращении на родину: «Пребысть (св. Алексий) во святительстве и во учительстве лета довольна, уча слову Божию и по благочестию поборая, правя слово истинное православные веры, поставляя епископы, иереи и диаконы». Сохранилось до настоящего времени от св. Алексия учительное послание или поучение к пастве, обнародованное им при занятии им митрополичьей кафедры, «понеже должен есть пасти и учити ее». Еще сохранились два частных учительных послания, одно из которых адресовано к духовенству и мирянам Нижнего Новгорода и Городца, а другое к жителям области Червленого Яра Воронежской губернии. Скоро, как пишет Е. Голубинский: «Алексия обстоятельства времени поставили во главе государственного управления, так что он был митрополитом и в то же время первым государственным человеком, главою боярской думы своих князей. Ему выпало занимать митрополичью кафедру в то время, как князьями московскими были люди, требовавшие опеки над собою. В один год с митрополитом Феогностом, спустя 47 дней после него, умер князь Симеон Иванович и оставил своим преемником брата своего Ивана Ивановича; этот Иван Иванович был, как говорят летописи, государь „тихий и кроткий“, т. е. государь слабый. Иван Иванович умер в 1359 году и оставил своим преемником сына своего Димитрия Ивановича 9-летним мальчиком. Оба князя, один по слабости, другой по малолетству, имели нужду в руководителе себе и опекуне над собою: и руководителем-опекуном обоих был он — св. Алексий… был ревностнейшим охранителем владений и власти московских князей против внешних врагов: прилагал все старания, чтобы сохранить дитя и удержать за ним страну и власть, весь предавался возложенному на него делу попечения о государе-дитяти. Димитрий Иванович Донской первый из великих князей московских ясно и определенно заявил стремления к государственному единодержавию в такие еще юные годы, что необходимо должен быть предполагаем при сем св. Алексий. До какой степени за его время Москва возросла в своей силе и сознала эту последнюю, видно из того, что знаменитая битва Куликовская была на третий год после кончины святителя». Суздальский «честный и грозный» князь Константин Васильевич, видя ослабленность Московского княжеского престола, отправился в орду брать ярлык на великое княжение, который до этого принадлежал Симеону Гордому. Святитель Алексий не позволил этим планам осуществиться. Добрый князь Даниил в Москве построил в 1272 году подворье для Сарайских епископов. Огромная епархия, учрежденная в 1261 году митрополитом Киевским Кириллом, играла в жизни России заметную роль. Епископы Сарайские пребывали постоянно при ханах: и в их столице Сарае, и во время кочевий по степи. Сама епархия была особым местом, на ней соседствовали множество народов, встречались разные религии и веры. Сарайские епископы духовно окормляли пленных русских и приезжавших в Орду по делам князей и архиереев. Хан дозволял им обращать в христианство даже представителей разных местных народов — тюрков, монгол и т. п. Епископы Сарские и Подонские Афанасий и Иоанн имели исключительно важное дипломатическое значение для митрополитов российских и для великих князей. Их приближенность к ханскому двору определяла судьбы многих людей. Местонахождение русского митрополита в Москве, общение его с Сарайскими епископами на Крутицком подворье — все это влияло на политическую жизнь России, способствовало возвышению Москвы. Есть предположения, что при путешествии в Константинополь на хиротонию Алексий проезжал по землям Сарайской епархии, познакомился с ханом и его супругой Тайдуллой, произвел на них хорошее впечатление, как добродетельный представитель русского духовенства. В беседах Алексий стремился отстоять московский великокняжеский престол. Уезжая, он получил проезжую грамоту, по которой свита, обоз и имущество святителя защищались от всех возможных посягательств, «коли к Царьграду пойдет». Моление у гроба митрополита Петра в Успенском соборе перед поездкой в Орду. Клеймо иконы «Алексий митрополит с житием». 1480-е годы. В 1357 году по Промыслу Божиему случилось так, что Тайдулла болела серьезным недугом. Ордынцы считали врачами служителей религиозных культов и у них искали помощи. Неизвестно, обращалась ли ханша к представителям разных вер, находившимся в Орде, ни от кого не получив помощи. Известно лишь, что обратилась она за помощью к русскому митрополиту Алексию. В Воскресенской летописи событие это описывается так: «Тое же (1357-го года) осени прииде посол от царицы Тайдулы из Орды к митрополиту Алексею, зовущи его в Орду, да пришед посетит нездравие ея; он же нача яко на путь, потребная готовити, и се тогда загореся свеща сама собою у гроба, чюдотворца Петра, августа 18-го; митрополит же, пев молебен со всем крилосом, и свещу ту раздроби и раздаст народу на благословение, и того же дни поиде в Орду, и пришед тамо болящую царицю исцели, и паки вскоре отпущен бысть с великою честию». Существуют легенды, что после исцеления ханши имел Святитель Алексий прения о вере с мусульманским богословом. «Ерети́ческая нападе́ния, не усумне́ся, отрази́ и це́ркви воздви́же Христо́ви, святи́телю Алекси́е».
Tags: святые
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author