petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Category:

Память святителя Фотия, патриарха Константинопольского

Автор-составитель: иеромонах Макарий Симонопетрский

Св. Фотий Великий родился в 810 г. в знатной византийской семье. Его отец, спафарий Сергий, был братом патриарха св. Тарасия [25 фев.], а его дядя по материнской линии женился на сестре императрицы Феодоры. Родители святого любили монахов и мученически пострадали во время иконоборческих гонений, оставив сыну наследство, много лучшее знатности и богатства, – приверженность истинной вере до самой смерти. Одаренный Богом исключительными интеллектуальными способностями, молодой Фотий получил глубокое образование в науках духовных и светских. Ночи напролет он проводил в учении, не оставив без внимания ни одной науки, доступной в то время. Он приобрел всеобъемлющие знания, которые сделали его самым ученым человеком своего времени и центральной фигурой интеллектуального возрождения Византии после иконоборческих потрясений. Он стал преподавателем философии Аристотеля и богословия в Императорской академии, расположившейся в Магнаврском дворце [Это еще не был настоящий университет. Таковой основал чуть позже, в 855 г., патриарх Игнатий.]
Во время дипломатической миссии к халифу Багдадскому в 845 г. он по памяти написал для своего брата сочинение «Мириовивлос» (что значит «Десять тысяч книг») – критическое изложение двухсот восьмидесяти книг самого разного жанра, доказательство его универсальной образованности. Поскольку миссия увенчалась успехом, он по возвращении получил почетную должность начальника императорской канцелярии (протасикрита), не оставив при этом преподавания и милых его сердцу научных занятий. В 857 г. Варда, дядя императора Михаила III, захватил власть и стал кесарем. Чтобы отомстить патриарху св. Игнатию [23 окт.], осуждавшему его поведение, он заставил св. Игнатия отречься и поставил на кафедру благочестивого и мудрого Фотия против его собственной воли, но при единогласном одобрении клира. Предпочитая смерть этой опасной должности в столь смутное время, Фотий сколько мог сопротивлялся приказам и угрозам. Наконец, со слезами на глазах он оставил мирный кабинет и философские дискуссии с товарищами по духу. Двадцать пятого декабря 858 г. он стал патриархом Константинопольским, пройдя за шесть дней все ступени церковной иерархии. В одном из посланий кесарю Варде он писал: «Мы были избраны против нашей воли, и престол наш подобен тюрьме». Тогда те из сторонников Игнатия, которые были привержены крайним мерам, начали противодействовать новому патриарху всеми возможными способами. Они указывали на незаконность его возведения в сан, навязанного светской властью высшей ступени иерархии. Фотий же избегал конфликтов и делал все для восстановления единства и мира в Церкви, укрепляя ее в делах любви, этой совокупности совершенства (Кол. 3: 14). Вначале он постарался искоренить остатки манихейской и иконоборческой ересей, предпринял восстановление нескольких храмов, монастырей и богоугодных заведений, ставших жертвами иконоборческого вандализма, показал особое внимание к проповедническим миссиям для просвещения варварских народов. Фотий осуждал правительственные репрессии по отношению к приверженцам Игнатия. Несмотря на это и невзирая на все его усилия умиротворить сторонников прежнего патриарха, ему пришлось созвать Собор (859), подтвердивший низложение Игнатия, и отправить последнего в ссылку на Митилену, затем в Теревинф. Поскольку волнения не прекратились, в 861 г. созвали Новый Собор, известный под названием Первовторого. Он проходил в церкви Святых Апостолов в присутствии легатов Римского папы. Его официальной задачей было санкционировать возрождение Православия и окончательно осудить иконоборчество. Кроме решения этого вероучительного вопроса, Собор признал законность назначения Фотия. Папские легаты, хоть и действовали против распоряжения понтифика, согласились, считая, что таким образом они повышают авторитет папской власти. Надменный и амбициозный папа Николай I (858–868), ставший на сторону Игнатия, увидел в этом деле повод для утверждения притязаний римских пап на власть «над всей землей и над Вселенской Церковью». Впервые в истории Церкви это стремление было выражено настолько явно. Речь шла уже не о первенстве чести, не о праве высшего суждения в догматических вопросах, которое всегда признавалось другими Церквами, в особенности в то время, когда великие ереси поддерживались византийскими императорами (арианство, монофелитство, иконоборчество). Папство переняло вселенские притязания Франкской империи, забытые со смертью Карла Великого и после Верденского договора, разделившего Каролингскую империю (843). Отличавшиеся властным характером, папы попытались навязать всей Церкви свое верховенство. Они утверждали, будто оно было передано им в наследство Самим Христом, что давало им право вмешиваться во внутренние дела других Церквей и насадить повсюду обычаи Римской Церкви (обязательное безбрачие священников, субботний пост, использование пресного хлеба для Евхаристии и т. д.). Оппозиция папы Николая I и его вмешательство в дела Константинопольской Церкви, в то время как к нему обратились только в связи с иконоборческим вопросом, заставили св. Фотия осудить римские новшества. Он написал: «Упразднение малого, переданного традицией, влечет за собой презрение к догматам». Такая реакция вызвала гнев папы, который обратился тогда ко всем епископам Востока, обвиняя Фотия в прелюбодеянии [В Византийской Церкви епископство воспринималось как своего рода брак с соответствующей кафедрой (отсюда понятие «вдовствующая кафедра» и т. п.). – Прим. ред.], поскольку он занимал кафедру при жизни законного патриарха, и объявил о низложении патриарха Константинопольского, чего еще никогда не происходило. Кроме того, он выразил мнение о несостоятельности решений Собора 861 г., указывая на право папы судить о постановлениях Соборов. В 863 г. Николай I созвал Собор западных епископов, который подтвердил низложение Фотия и отлучение от Церкви всех рукоположенных им священников. В ответ на обвинения со стороны императора Михаила III он заявил, что получил от Самого Христа верховенство над Вселенской Церковью и право вмешиваться во внутренние дела других Церквей. Последовала серия посланий, в которых на патриарха обрушился поток поношений. Св. Фотий, как истинный последователь Спасителя, оставил их без ответа. Несмотря на все препятствия и заботы, святой патриарх продолжал апостольскую деятельность. В согласии с императором он организовал миссии к разным народам. Для этого он обратился к коллеге и другу, ученейшему Константину, которого мы почитаем под именем св. Кирилла [11 м.], и к его брату Мефодию, подвижнику с горы Олимп, и направил их к хазарам Южной Руси. Немного позже, по просьбе Моравского князя, он поручил братьям длительную миссию, которая положила начало обращению славянских народов. В это же время Фотий крестил болгарского царя Бориса [2 м.] с именем Михаил (его крестным отцом стал император Михаил). Царь привел за собой к христианству весь болгарский народ. Но когда Византия отказала его Церкви в праве иметь своего патриарха, он отвернулся от нее и обратился к Риму (866). Папа, воспользовавшись ситуацией, полностью отвечавшей его амбициям, тут же отправил в Болгарию латинских миссионеров с приказом распространить в этой молодой, созданной византийцами Церкви свои новшества, в частности добавление Filioque в Символ веры [Filioque (лат.) – «и от Сына». Это ложное учение об исхождении Святого Духа от Отца и от Сына, а не только от Отца, как учит Священное Писание, было сформулировано блж. Августином как личное мнение. Оно не вызывало особых проблем до тех пор, пока франкские богословы не восприняли его, чтобы отмежеваться в вероучительных вопросах от Греческой Церкви, и пока Римская Церковь не сделала Filioque доктринальным орудием утверждения притязаний папства на верховенство во Вселенской Церкви]. Перед лицом опасности, которую эти нововведения несли учению о Святой Троице, св. Фотий решил, что настало время кроткому стать воином (Иоил. 3: 10) и разрушить молчание быстрым ответом. Он обратился с окружным посланием ко всем епископам Востока, в котором резко осудил ошибки латинян, в особенности Filioque. В 867 г. в Константинополе был созван большой Собор, который провозгласил торжество Православия над всеми ересями, отлучил от Церкви папу Николая и его миссионеров в Болгарии. Так официально оформленный раскол разделил Церкви, что предшествовало окончательному расколу 1054 года. В том же 867 г. после убийства Михаила III на трон вступил Василий I (867–886), основатель Македонской династии. Первым делом он сместил св. Фотия, заточил его в Покровский монастырь и вернул св. Игнатия. Несмотря на миротворческие усилия Игнатия, враги Фотия начали продуманные гонения на рукоположенных им клириков. Перед лицом таких треволнений Василий I посчитал целесообразным обратиться к Риму как к третейскому судье между двумя претендентами на патриаршую кафедру. Адриан II, наследник Николая I, воспользовался неожиданной удачей, предоставленной ему императором, созвал Собор (869), снова осудил Фотия, объявил недействительным Собор 867 г., публично сжег его «Деяния» и потребовал созыва нового Собора в Константинополе. Этот ложный Собор, названный латинской Церковью «Восьмым Вселенским Собором», заседал в 869– 870 гг. Немногочисленные епископы из страха перед деспотом и из малодушия осудили светоча Церкви и сослали его сторонников на окраины империи. Более двухсот епископов были смещены, многие священники лишены сана. Стоя перед Собором, вынужденный оправдываться в предъявленных ему обвинениях, св. Фотий ответил после долгого молчания: «Бог слышит голос молчащего. Ибо и Сам Исус Христос, храня молчание, не избежал приговора». Достойный подражатель Страстей смиреннейшего и долготерпеливого Исуса, св. Фотий, несмотря на болезнь, три года переносил тяготы сурового заточения, одиночество и даже лишение книг. При этом он никогда не жаловался и не осуждал Игнатия, который вообще не имел к этим жестокостям никакого отношения. Он только утешал в письмах своих страдающих друзей, молился за императора и своих преследователей. Тем временем епископы поняли, что своим малодушным соглашательством они подчинили Константинопольскую Церковь римскому деспотизму. Тогда они убедили императора объявить недействительными решения Собора 870 г. и выпустить Фотия. Император вновь призвал его и со всевозможными почестями назначил наставником своих детей. Первым делом Фотий направился к Игнатию для примирения. Святые – жертвы вражды партий, воспользовавшихся их именами, – тепло обнялись. Фотий пообещал всяческую помощь старому больному патриарху и стал посещать его каждый день. После кончины св. Игнатия 23 октября 877 г. Церковь единодушно возвела Фотия на патриарший престол. Вскоре по инициативе Фотия свт. Игнатий был канонизирован. Совершенно правильно Церковь объединила этих двух святых поминовением в Синодике в Неделю торжества Православия: «Вечная память святым, православным и славным патриархам Игнатию и Фотию!» Константинопольский Собор 879–880 гг. объединил под председательством Фотия триста восемьдесят трех отцов и легатов папы. Он подтвердил реабилитацию патриарха Фотия, отменил решения Собора 870 г., восстановил общение Церквей, предал анафеме все нововведения, в особенности еретическое дополнение к Символу веры. Великое желание иерарха исполнилось: мир и единство в Церкви были восстановлены. Фотий вновь принялся за дела миротворчества, милостиво предлагая врагам примирение, оказывая отеческую поддержку сторонникам Игнатия. Когда Лев VI Мудрый (886–912) наследовал отцовский трон, он захотел отомстить одному из друзей Фотия. По мнению императора, этот человек донес его отцу о заговоре, составленном против него самим Львом. Ради мести император без суда сместил святого патриарха (886) и заключил в Армениакский монастырь. Там святой провел пять лет без всякого человеческого утешения, блистая, однако, как золото в горниле испытаний. Здесь он и написал, не пользуясь ни единой книгой, «Тайноводство Святого Духа» – систематическое опровержение ереси Filioque. Там он показал, что Святой Дух вечно исходит от Отца, Источника Божественности, и посылается нам Сыном, дабы соделать нас причастниками Божеского естества (2 Пет. 1: 4). Оставив это сочинение в качестве духовного завещания перед лицом грядущих битв, он присоединился к лику святых отцов и учителей 6 февраля 893 г. Чудеса преумножились на его гробнице и обратили даже его злейших врагов. Смиренный, тихий и терпеливый в испытаниях, этот исповедник веры, несправедливо обвинявшийся врагами в фанатизме, остается одним из ярчайших светильников Православия и одним из подлинных свидетелей евангельского духа. Несправедливые оскорбления в его адрес распространялись сторонниками св. Игнатия. Без какой-либо основательной критики они были восприняты спустя столетия историками и западными апологетами, которые считают его ответственным за начатки великого раскола 1054 г. К счастью, новые исследования католических историков (в частности, Ф. Дворника) восстановили истину, вполне соответствующую Преданию Православной Церкви.
Tags: святые
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author