petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Categories:

Толкование на Евангелие от Луки: причина учения притчами; изъяснение притчи о сеятеле и семени

Автор: епископ Михаил (Лузин)

Лк. 8: 5–15: вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия? Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют. Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие; а упавшее при пути, это суть слушающие, к которым пото́м приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись; а упавшее на камень, это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают; а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода; а упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении. Сказав это, Он возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! Притча о сеятеле и семени изложена у ев. Луки совершенно сходно с ев. Матфеем: Мф. 13: 3. И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять. Поучал притчами: притча в строгом смысле есть повествование об измышленном, но совершенно правдоподобном событии, с целью наглядно объяснить какой-либо нравственный или вообще духовный предмет. Правдоподобием повествуемого притча отличается от басни, в которой бывает и неправдоподобное, вроде разговора животных и т. п., каковых басен никогда не употребляли ни Христос, ни апостолы. Впрочем, слово притча имеет и более широкий смысл, как вообще речь образная, не собственная (Мк. 3: 23; Лк. 4: 23, 5: 36, 6: 39, 14: 7; Мф. 15: 15, 24: 32 и др.). «Господь говорит притчами для того, чтобы сделать слово Свое более выразительным, глубже запечатлеть его в памяти и самые дела представить глазам» (Злат.), и для того еще, чтобы скрыть от некоторых из своих слушателей то, что нужно было открыть только некоторым из них, более понимающим (ср. Мк. 4: 33 и Феофилакт). Притчи употреблялись и древними пророками, а во времена Спасителя этот образ речи был в особенном употреблении, при изложении учения. Притчи Господа отличаются от всех других необыкновенною простотой, ясностью, чистотой и важностью. По большей части содержание их заимствовано от предметов, занятий и обстоятельств обыденной жизни, что делает их понятными для всего мира. Они относятся к Христу, Его жизни, учению, Его царству или церкви и отношению к Нему разного рода людей, что делает их особенно важными для всех. Изложены они необыкновенно просто и наглядно, что делает их доступными и понятными даже для дитяти и привлекательными для всякого возраста, и пола, и состояния. Относительно объяснения притчей св. Златоуст полагает такое важное и необходимое правило: «в притчах не нужно все изъяснять по буквальному смыслу, но, узнав цель, для которой она сказана, обращать сие в свою пользу, и более ничего не испытывать» (Толк. на Мф.20:1); т.е. не всякая частная черта приточной речи может и должна быть объясняема, так как не всякая частная черта необходимо имеет таинственное знаменование. – «Много»: все ли притчи, помещаемые в сей главе, сподряд изречены были Господом в это время, или же евангелист сопоставил в одном повествовании притчи, сказанные в разное время (так как ев. Лука некоторые из этих притч относит не к сему времени: ср. Лк. 8: 9 и далее. Лк. 13: 19) – вопрос не важный; важны самые притчи, когда бы ни были изречены они. – «Вышел сеятель сеять»: образ заимствован от занятия, известного всем, а потому всем понятен. Сеяние – прекрасный образ проповедания слова Божия, которое, падая на сердце, смотря по состоянию оного, остается бесплодным или приносит плод. Мф. 13: 4–9: и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать. Кто имеет уши слышать, да слышит! Иное упало: «Христос не сказал, что Он Сам (сеятель) бросил, но что семя упало» (3лат.). – При дороге, которая идет через поле, следовательно, – на месте твердом, которое не было возделано, и на котором семя не попало в землю, но лежало на поверхности оной, где могли найти его птицы и поклевать. – «Одно во сто крат» и пр.: смотря по тому, насколько удобрена и приготовлена почва под посев, ибо и на одном поле не во всяком месте семя дает одинаковое количество плодов (Мф. 13: 3–9). Притча о сеятеле и семени изложена у ев. Луки совершенно сходно и с Марком (см. Мк. 4: 3–9). Причина учения притчами изложена здесь короче, чем в первом Евангелии: Мф. 13: 10–11. И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано. Для того (говорю народу притчами), что вам дано знать тайны и проч.: дано от Бога, именно чрез просвещение их ума; знать и без приточного образа выражения, а прямо, хотя, конечно, и несовершенно пока, до времени сошествия Святого Духа. – Тайны Царствия Небесного: истины относительно царства Мессии, сокровенные, неизвестные другим. Тайнами называются в Писании иногда истины, совершенно непостижимые для ограниченного ума человеческого, иногда же – постижимые и даже удобопостижимые, но только известные не всем (Рим. 11: 25; Еф. 3: 3–9); таковы, например, тайны о распространении Евангелия во всем мире, о смерти Мессии и пр. Ученикам Господа дано было знание этих истин, необходимых и важных для них, как будущих провозвестников Евангелия. Что касается до других, то в сие время им еще не дано было знания этих истин, виною чего, впрочем, не Бог, не открывший им сих тайн (как видно из последующих стихов). Их мысли о царстве Мессии были слишком грубы, чтобы они могли понять истину без покрова притчи. Мф. 13: 12: ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет. Кто имеет и проч.: присловие; богатый при усердии более и более богатеет, а бедный при лености и последнее теряет. В приложении к духовно-нравственному имению, т.е. духовному просвещению и добродетели, присловие это значит: вы, апостолы, с дарованным уже вам познанием тайн Царства Небесного, можете проникать все глубже и глубже в эти тайны, понимать их все совершеннее и обнимать их все полнее; народ же потерял бы и то скудное знание сих тайн, какое еще осталось у него, если бы при откровении сих тайн не дать ему в помощь приточной речи, более для него пригодной. Или общее «кто сам желает и старается приобресть дары благодати, тому и Бог дарует все, а в ком нет этого желания и старания, тому не принесет пользы и то, что он имеет, и Бог не сообщит ему даров своих. И справедливо сказано: что имеет (точнее: что представляется имеющим, или: что, кажется ему, имеет он), ибо такой человек и этого не имеет» (Злат., ср. Феофил.). Мф. 13: 13–15: потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют; и сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите, ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их. Видя не видят и проч.: «Итак, надлежало им открыть глаза, если они не видали?.. Если ослепление это было от природы, то надлежало открыть; но как ослепление это было произвольное и зависело от свободы, то Он не сказал просто: «не видят», но: видя не видят, т. е. слепота их происходит от собственного их развращения. Они видели, что Он изгонял бесов, и говорили, что Он делает это по силе веельзевула, князя бесовского. Слышали, что Он приводит их к Богу и поступает во всем согласно с волею божественною, и говорили: Он не от Бога (Ин. 9: 16). Итак, поелику они поступали вопреки тому, что видели и слышали, то и сказано: зрение и слух отниму у них» (Злат.). Видя не видеть, слыша не слышать значит – не понимать того, что говорится или делается, и затем перетолковывать совершающееся по-своему. Так большинство иудеев не понимало учения и дел Спасителя, хотя видело и слышало их. – «И сбывается над ними пророчество Исаии» и пр.: изречение заимствовано из Исаии Ис. 6: 9–10 по переводу Семидесяти Толковников. Пророческие слова относятся первоначально к иудеям, современникам пророка; но характер иудеев остался в этом отношении тот же и во времена Христа и апостолов, как и у отцов их: у них было грубое сердце, так что божественное семя не могло пустить корни в нем; как и отцы их, они тяжело слышали ушами, – были глухи к божественному голосу истины и зажмурили очи ума своего, чтобы не видеть необыкновенных дел давно ожидаемого, теперь пришедшего, но не узнаваемого ими Мессии своего. – Да не увидят глазами и проч.: вот причина, по которой они не принимали Евангелия: злость и испорченность сердца их; «делали это, говорит Господь, – да не обратятся, чтобы Я исцелил их, показывая тем их закоснение во зле и произвольное отпадение от Него. Он говорит это с тем, чтобы привлечь их, возбудить и показать им, что ежели они обратятся, Он исцелит их, – что они могут и обратиться и спастись, ежели раскаются, и что Он делает все не для собственной славы, а для их спасения» (Злат.). Грех часто в Писании представляется под образом болезни, и отпущение греха – под образом исцеления. Мф. 13: 16–17. Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат, ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, чтó вы видите, и не видели, и слышать, чтó вы слышите, и не слышали. Блаженные очи – и уши: «Разумеются под этим зрение и слух не чувственные, но умственные» (Злат.). Блаженны, счастливы вы оттого, что видите очами вашими, разумея смысл и значение видимого, – и оттого, что слышите ушами вашими, понимая смысл и значение слышимого, – в противоположность иудеям, которые, видя телесными глазами, не видели глазами ума, т.е. не понимали и – в том же смысле – слыша не слышали. – Многие пророки и праведники желали видеть то, что вы видите, и не видели и проч.: «т. е. Мое явление, чудеса, глас и учение» (Злат.). Пророки и праведники ветхозаветные жили верою в грядущего Мессию; им открываемы были тайны царства Мессии и даже самое лицо Мессии, но они все это видели в видениях и под известными образами. Апостолы же созерцали лицом к лицу и слышали непосредственно (ср. Ин. 8: 56; 1 Пет. 1: 10–12; Евр. 11: 13). «Предпочитает их пророкам, потому что они видели Христа чувственно, а пророки только мысленно. Притом пророки не удостоились стольких тайн и такого ведения, как апостолы. Таким образом, апостолы преимуществуют пред пророками в двух отношениях: в том, что видели Христа телесно и в том, что гораздо духовнее их постигли божественные тайны» (Феофил.) (Мф. 13: 10–17). Причина учения притчами изложена у Луки более сходно с Марковым Евангелием: Окружающие Его и проч.: У ев. Матфея говорится просто – «ученики»; ев. Марк показывает, что это были не только ученики из 12, но и другие с ними. Вероятно, это были ближайшие к Господу из последователей Его, сверх 12, более внимательные к учению Его и более понимавшие это учение; может быть, это были те, из которых Он избрал после, сверх 12, еще 70, хотя это избрание или отделение от прочих многочисленных последователей Его теперь еще не совершилось. – О притче: о смысле притчи, только что сказанной, которого они не понимали (Мк. 4: 13). Из ответа Господа (Мк. 4: 11–12), по сравнению с более определительными словами у ев. Матфея (Мф. 13: 10), видно, что спрашивали Господа не о смысле только произнесенной притчи, но и вообще – почему Он излагает перед народом учение свое в притчах. – А тем внешним и проч.: позднее, в апостольских писаниях, под именем внешних разумеются нехристиане (см. 1 Кор. 5: 12; Кол. 4: 5; 1 Сол. 4: 12; 1 Тим. 3: 7); у евреев (по Талмуду) внешними назывались неиудеи, а также неученые, не посвященные в тайны знания, простой невежественный народ. Здесь, по противоположности со словом «вам», это выражение означает тех, которые стоят вне небольшого круга ближайших учеников Христовых, т. е. весь простой народ, не посвященный в тайны Царства Божия. – Все бывает в притчах (у ев. Матфея: «им не дано», т. е. знать тайны Царства Божия): они не способны еще понимать учение о тайнах Царства Божия в его чистом, более возвышенном и духовном виде, без покрова доступного им внешнего образа; им «все» учение о сем предлагается и предлагаться должно еще в притчах. – Так, что они и проч.: см. прим. к Мф. 13: 13–15. У ев. Марка выражено короче, нагляднее и сильнее, чем у ев. Матфея, но то же самое (Мк. 4: 10–12). -– Объяснение Самим Спасителем притчи о сеятеле и семени у всех троих евангелистов одинаково. Во всем этом сказании есть различие в некоторых только выражениях, и то не во многих; общий же смысл притчи и объяснения совершенно одинаков, а равно и частные черты. См. Смысл сей притчи объяснен Самим Господом несколько после: Мф. 13: 18. Вы же выслушайте значение притчи о сеятеле: Выслушайте: поймите смысл притчи о сеятеле. Мф. 13: 19: ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его – вот кого означает посеянное при дороге. Ко всякому, слушающему слово и пр.: семя означает слово Божие, сообщаемое человеку или устным проповедением, или чрез Священное Писание. – Неразумеющему: у кого ум так омрачен или так отвердел от грубости и сердце так огрубело во грехе, что он не понимает и не принимает слова Божия, которое ложится, так сказать, на поверхности ума и сердца такого человека, не пустив корней внутрь, лежит как семя на дороге, открытое для всех проходящих, птиц и ветра. – Приходит лукавый: сатана (Мк. 4: 15) или бес (Лк. 8: 12), который в притче представляется под образом птицы или птиц, поклевывающих семя, лежащее на поверхности дороги и не пустившее корней. Мф. 13: 20–21. А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его; но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется. Кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его: это те, кто, слыша проповедь евангельскую, увлекаются ею, как приятною новостью, иногда даже искренно, чистосердечно; им она нравится, им она приятна, они находят удовольствие в слушании ее. Но корня в их умах и сердцах слово не пускает, ибо такие люди непостоянны, легкомысленны и боязливы. – Когда настанет скорбь или гонение за слово: когда нужно принести какую-либо жертву ради Евангелия, они «соблазняются», изменяют вере своей и Евангелию, – они падают, как трава без корня глубокого, палимая лучами солнца; их вера не довольно тверда, чтобы перенести искушения сии, у нее нет корня в сердце. Мф. 13: 22. А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно. В тернии: терние означает заботы о временных благах и особенно обольщение богатством, которые поглощают время и внимание людей, не оставляя достаточно ни того, ни другого для удовлетворения и большего раскрытия потребностей духовных. В особенности богатство обольщает; хотя обыкновенно оно и не дает тех благ, какие обещает, но все более и более привязывает человека к себе и – так нередко до смерти, почему сребролюбие и считается матерью всех зол (см. 1 Тим. 6: 9–11). Немудрено посему, что оно заглушает посеянное в сердце слово, и слово сие остается в таком человеке бесплодным. «Христос не сказал; век, но «забота века»; не сказал: богатство, но обольщение богатства. Итак, будем обвинять не самые вещи, но испорченную волю; ибо можно и богатство иметь, и не обольщаться им, и в веке сем жить, и не подавляться заботами. И хорошо сказал Исус Христос: «лесть богатства», потому что все в богатстве лесть, имена только, а не действительность: удовольствие, слава, пышность и все, подобное этому, суть только призрак, а не действительная истина» (3латоуст, ср. Феофилакт). Мф. 13: 23. Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать. На доброй земле: добрая земля – это человек, который, оставив житейское попечение, предается водительству слышимого и разумеваемого им слова о царстве Божием, которого сердце чистое открыто для действия сего слова, как земля открытая для плодотворного дождя и живительных лучей солнца. Слово евангельское пускает в ней глубокие корни, возрастает и творит плод веры и добрых дел, плод более или менее значительный, смотря по относительному достоинству почвы. «Виды добродетелей различны, различны и преуспевающие в духовной мудрости, смотря по тому, сколько кому дается по чистоте сердца» (Феофилакт). Ср. Мф. 13: 3–8, 19–23: «Четвертая часть (семени посеянного) уцелела, да и та неодинаковый принесла плод, но большое и здесь различие. Из этого видно, что Исус Христос предлагал Свое учение всем без различия. Не различает ни богатого, ни бедного, ни мудрого, ни невежду, ни беспечного, ни заботливого, ни мужественного, ни робкого; но со всеми беседовал, предлагая Свое учение, хотя наперед знал, какие от этого будут плоды, дабы можно было Ему сказать: что Мне нужно было еще сделать и Я не сделал?.. От чего погибла большая часть семени? Это произошло не от Сеявшего, а от земли приемлющей, т.е. от души невнимательной... Но благоразумно ли, скажешь, сеять в терние, на каменистом месте, при дороге? Конечно, в отношении к семенам и земле это было бы неблагоразумно, но в отношении к душам и учению это весьма похвально. Справедливо стали бы обвинять земледельца за такой поступок, ибо камню нельзя сделаться землей, и дороге – не быть дорогой, тернию – не быть тернием; но не то бывает с существами разумными. И камню можно измениться и стать плодородною землею, и дорога может быть не истоптана проходящими и сделаться тучною почвою, и терние может быть истреблено, и семена могут расти беспрепятственно. Ибо, если бы это невозможно было, то Исус Христос и не сеял бы. Если же это изменение происходило не во всех, то причиной этого – не Сеятель, но те, которые не хотели измениться. Заметь еще и то, что не один путь погибели, но различные и один от другого далеко отстоящие. Ибо те, которые подобны дороге, суть нерадивые, беспечные и ленивые; а камень изображает только слабейших. Не одно и то же, когда учение теряет свою силу без всяких козней и притеснений и когда оно бывает недействительно при искушениях. Те же, которые подобятся тернию, виновнее всех прочих... Но если и земля хороша, и сеятель один, и семена одни и те же, то почему одно семя принесло плод во сто крат, другое в шестьдесят, третье в тридцать? Здесь опять различие зависит от свойств земли, потому что и в хорошей земле много можно найти различия. Различие это зависит не от природы людей, но от их воли. И здесь открывается великое человеколюбие Божие в том, что Господь неодинаковой степени добродетели требует, но и первых приемлет, и вторых не отвергает, и третьим дает место» (Златоуст, ср. Феофилакт) (прим. к Мф. 13: 3–23). Мк. 4: 13. Не понимаете этой притчи? Как же и проч. Эта притча о сеятеле и семени служит как бы основой следующих притчей о Царстве Божием и по времени произнесения, как первая в ряду сих притчей, и по важности ее, и притом по-видимому она проще и яснее других. Если ученики и ее не понимали, то еще труднее было им понять следующие за ней; разъяснением же ее давался им ключ к верному открытию смысла и следующих притчей. Это, впрочем, не слова укоризны ученикам за непонимание речи Христовой, а оборот речи, имеющий целью обратить их внимание особенное на важность как этой притчи, так и последующих. Им, будущим проповедникам Евангелия и учителям вселенной, надобно яснее понимать тайны Царствия Божия и в притчах и без притчей. Если же теперь они не разумеют смысла этой притчи, основной по содержанию и более простой по изложению, как же они поймут смысл всех притчей, между которыми могут быть (и есть) более трудные для разумения? Итак, надобно им стараться вникать в смысл притчей (Мк. 4: 3–20).
Tags: Евангелие дня
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author