petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Category:

Евангелие с толкованием (благовестное): от Иоанна 56 зачало (Ин. 17, 1‒13)



Автор: блаженный Феофилакт Болгарский

Толкование на сегодняшнее чтение (Ин.17, 1‒13) начинается на 55-й минуте шестого часа записи (5:54:10). Сiя́ глаго́ла Ису́съ, и воз­веде́ о́чи Сво­и́ нá небо и рече́, О́тче, прiи́де ча́съ, просла́ви Сы́на Сво­его́, да и Сы́нъ Тво́й просла́витъ Тя́; я́коже да́лъ еси́ Ему́ вла́сть вся́коя пло́ти, да вся́ко е́же да́лъ еси́ Ему́, да́стъ и́мъ живо́тъ вѣ́чныи; се́ же е́сть живо́тъ вѣ́чныи, да зна́ютъ Тебе́ еди́наго и́стин­наго Бо́га, и Его́же посла́ Ису́съ Христа́. Сказав ученикам, что они иметь будут скорби, и убедив их не унывать, Господь ободряет их еще молитвою, научая и нас в искушениях оставлять все и прибегать к Богу. Иначе. Настоящие слова суть не молитва, но беседа с Отцом. Если в иных случаях (см.: Мф. 26, 39) Он молится и преклоняет колена, то не удивляйся сему. Ибо Христос пришел не для того только, чтобы явить себя миру, но и для того, чтобы научить всякой добродетели. А учитель должен учить не словами только, но и делами. Желая показать, что идет на страдания не против воли, а по собственной воле, говорит: О́тче, прiи́де (пришел) ча́съ. Вот, Он желает этого, как чего-то приятного, и предстоящее дело называет славою, и славою не Своею только, но и Отчею. Так и было. Ибо не Сын только прославился, но и Отец. Ибо прежде креста Его не знали даже и иудеи, как сказано: Изра́иль же Мене́ не позна́ (Ис. 1, 3); а после Креста вся вселенная притекла к Нему. Показывает и то, в чем состоит слава Его и Отца; слава Божия в том, чтобы уверовала и была облагодетельствована всякая плоть. Ибо благодать не ограничится одними только иудеями, но прострется на всю вселенную. Сказал это потому, что намерен был послать их к язычникам. Чтобы они не почли этого нововведением, неугодным Отцу, Он объявляет, что власть над всякою плотию дана Ему от Отца. Прежде же этого Он говорил им: на пу́ть язы́къ не иди́те (к язычникам не ходите; Мф. 10, 5). Что же значит: вся́коя пло́ти (над всякой плотью)? Ведь, не все же уверовали? Но Христос, с Своей стороны, старался всех привести к вере; если же они не внимали Ему, то в этом вина не Учителя, но тех, которые не принимают Его. Когда слышишь: да́лъ еси́, прияхъ (Ин. 10, 18), и тому подобное, то понимай так, что это сказано по снисхождению, как мы много раз говорили. Ибо, всегда остерегаясь говорить Сам о Себе что-нибудь великое, Он снисходит к немощи слушателей. И как они соблазнялись, слыша о Нем великое, то Он возвещает то, что для них доступно, подобно как и мы, разговаривая с детьми, так называем хлеб, воду и вообще все прочее, как и они. Когда же евангелист говорит о Господе (от своего лица), слушай, что говорит: вся́ тѣ́мъ бы́ша (все Им получило бытие; Ин. 1, 3), и: ели́цы же прiя́ша Его́, даде́ и́мъ о́бласть ча́домъ Бо́жiимъ бы́ти (Ин. 1, 12). Если другим дает Он такую власть, то неужели Сам не имел ее, а получил от Отца? Потом и в этих самых словах, по-видимому, уничиженных, вставлено нечто высокое. Да вся́ко (всему) е́же да́лъ еси́ Ему́ — это снисхождение, да́стъ Он и́мъ живо́тъ вѣ́чныи (жизнь вечную), это — власть Единородного и Божества. Ибо давать жизнь, и притом вечную, может только Бог. Назвал Отца «единым истинным Богом» для отличия от лжеименных богов языческих, а не отделяя Самого Себя от Отца (прочь такая мысль!). Ибо и Он, будучи истинным Сыном, не может быть богом ложным, а есть истинный Бог, как этот же самый евангелист в соборном послании своем говорит о Господе: Ису́сѣ Христѣ́: се́й е́сть и́стин­ный Бо́гъ и живо́тъ вѣ́чныи (1 Ин. 5, 20). Если еретики настаивают, что Сын есть бог ложный, так как Отец назван единым истинным Богом, то пусть знают, что этот же самый евангелист говорит о Сыне: бѣ́ Свѣ́тъ и́стин­ныи (Ин. 1, 9). Ужели же, по их понятию, Отец есть ложный свет? Но нет, прочь такая мысль! Посему, когда называет Отца истинным Богом, то называет Его так в отличие от ложных богов языческих, подобно как и в словах: сла́вы, я́же от­ еди́наго Бо́га, не и́щете (Ин. 5, 44), по понятию еретиков выйдет: так как Отец — единый Бог, то Сын вовсе и не Бог. Но такое заключение поистине безумно. А́зъ просла́вихъ Тя́ на земли́, дѣ́ло съверши́хъ е́же да́лъ еси́ Мнѣ́ да сотворю́. И ны́нѣ просла́ви Мя́ Ты́ О́тче, у Тебе́ Самого́, сла́вою ю́же имѣ́хъ у Тебе́ пре́жде мíръ не бы́сть. Яви́хъ и́мя Твое́ человѣ́комъ, и́хже да́лъ еси́ Мнѣ́ óт мiра. Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира. Отсюда познай, как Отец прославляет Сына. Без сомнения, прославляет так же и Сын Отца. А́зъ, говорит, просла́вихъ Тя́ на земли́. Справедливо прибавляет: на земли́. Ибо на небесах Он был прославлен, будучи поклоняем от ангелов, а земля не знала его. А как Сын всем возвестил о Нем, то и говорит: Я прославил Тебя, посеяв богопознание по всей земле и совершив то дело, которое Ты поручил Мне. Ибо дело воплощения Единородного было — освятить нашу природу, низвергнуть миродержца, которого прежде боготворили, насадить богопознание между тварию. Как же Он совершил это, когда еще и не начинал? Все, говорит, что Мне нужно было сделать, Я совершил. Да, Он сделал то, что больше всего: всадил в нас корень добра, победив диавола, и Самого Себя предал всепожирающему зверю — смерти, а от этого корня по необходимости пойдут и плоды богопознания. Итак, говорит, Я совершил дело, потому что Я посеял, посадил корень, а плоды вырастут. Просла́ви Мя́ Ты́ О́тче, у Тебе́ Самого́, сла́вою ю́же имѣ́хъ у Тебе́ пре́жде мíръ не бы́сть. Естество плоти еще не было прославлено, так как оно не сподоблялось еще нетления и не приобщалось царского престола. Посему-то и говорит: просла́ви Мя́, то есть Мое человеческое естество, которое теперь не в чести, которое будет распято, и возведи оное в ту славу, которую Я — Слово и Сын Твой — имел у Тебя прежде бытия мира. Ибо естество человеческое Он с Собою посадил на престоле царском, и теперь покланяется Ему всякая тварь. Яви́хъ (Я открыл) и́мя Твое́ человѣ́комъ. Теперь объясняет, что значат слова: Я прославил Тебя на земле, — именно: Я возвестил имя Твое. Как же Сын возвестил? Ибо Исаия еще говорил: «Клянитесь Богом истинным». Но мы много раз говорили, что если тогда имя Божие и было известно, то одним только иудеям, и притом не всем, а теперь говорится об язычниках, что им будет известно имя Божие, так как Христос дал уже семена богопознания, низложив диавола, введшего идолослужение. И иначе. Если и знали Бога, то знали не как Отца, а только как Творца; но Сын возвестил о Нем, как Отце, и словами и делами дав знать о Самом Себе; а кто доказал Сам о Себе, что Он Сын Божий, тот, очевидно, вместе с Собою дал знать и об Отце. Тво­и́ бѣ́ша, и Мнѣ́ и́хъ да́лъ еси́, и сло́во Твое́ сохрани́ша. Ны́нѣ разумѣ́ша я́ко вся́ ели́ка да́лъ еси́ Мнѣ́, от­ Тебе́ су́ть. Я́ко глаго́лы и́хъ же да́лъ еси́ Мнѣ́, да́хъ и́мъ, и ті́и прiя́ша, и разумѣ́ша во­и́стину, я́ко от­ Тебе́ изыдо́хъ, и вѣ́роваша я́ко Ты́ Мя́ посла́. Господь хочет утвердить две мысли: одну ту, что Он не противник Отцу, а другую, что Отец хочет, чтобы Они веровали Сыну. Посему говорит: Тво­и́ бѣ́ша, и Мнѣ́ и́хъ да́лъ еси́. В словах: Мнѣ́… да́лъ еси́, показывается то и другое. Я не похитил их, но Ты соизволил, чтобы они пришли ко Мне. Посему не вражду, но единомыслие и любовь имеешь Ты, Отче, ко Мне. Сло́во Твое́ сохрани́ша (они сохранили слово Твое), потому что поверили Мне и не вняли иудеям. Ибо кто верит Христу, тот сохраняет слово Божие, то есть Писание, закон. Ибо Писание возвещает о Христе. Еще иначе. Все, что говорил Господь ученикам, принадлежало Отцу. Азъ бо (ибо Я), говорит, о Себе не глаголю (не от Себя говорю; см.: Ин. 14, 10). А Он сказал им между прочим: бу́дите во Мнѣ́ (Ин. 15, 4). Вот они и соблюли это: Ны́нѣ разумѣ́ша я́ко вся́ ели́ка да́лъ еси́ Мнѣ́, от­ Тебе́ су́ть. Некоторые ἔγνωκαν (уразумели) читают без ν: ныне Я познал (ἔγνωκαν); но такое чтение неосновательно, ибо должно читать с ν. Ныне, говорит, ученики Мои узнали, что Я не имею ничего особенного, и что Тебе Я не чужой, но что все, что Ты дал Мне (дал не в дар, как созданию какому-нибудь, ибо это не приобретено Мною), есть от Тебя, то есть принадлежит Мне, как Сыну и Лицу властному над тем, что принадлежит Отцу. Откуда же узнали это ученики Мои? Я́ко глаго́лы (ибо слова) и́хъ же (которые) да́лъ еси́ Мнѣ́, да́хъ (передал) и́мъ, то есть из Моих слов, из Моего учения, ибо Я всегда учил их есть от Отца, и не только этому учил, но и тому учил, что Я исшел от Тебя, и что Ты послал Меня. Ибо во всем Евангелии Он хотел утвердить ту истину, что Он не противник Богу, но исполняет волю Отца. А́зъ о си́хъ молю́; не о все́мъ мíрѣ молю́, но о тѣ́хъ и́хъ же да́лъ еси́ Мнѣ́, я́ко Тво­и́ су́ть; и Моя́ вся́ Твоя́ су́ть, и Твоя́ Моя́, и просла́вихся въ ни́хъ. Показывая, что Он говорит это Отцу не для чего-нибудь другого, а только ради их, чтобы они познали, что Он любит их и печется о них, — говорит: Я молю и прошу о них, а не о мире. Ибо этим Я, без сомнения, доказываю, что люблю их, когда не только то, что у Меня Самого, даю, но и Тебя прошу, хранить их. Итак, не о людях порочных и мудрствующих мирское Я молю Тебя, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. Дабы ты, слыша постоянно, как Он говорит: Ты да́лъ еси́ Мнѣ́, не подумал, будто начальство и власть эта дана Ему недавно, и в то время, как Отец имел их, Он (Сын) не имел, или опять теперь, когда Он имеет, Отец лишился власти над ними, для этого говорит и Моя́ вся́ Твоя́ су́ть, и Твоя́ Моя́ (и все Мое Твое, и Твое Мое). Я не теперь принял эту власть, но, когда они были Твои, они были и Мои. Ибо все Твое Мое. И теперь, когда Я Сам имею их, имеешь и Ты, и не лишился, ибо все Мое Твое. И Я просла́вихся въ ни́хъ, то есть, имея власть над ними. Я прославляюсь в них, как Владыка, подобно, как и сын царя, имея равную с отцом честь и царство, прославляется тем, что имеет столько же, сколько и отец. Итак, если бы Сын был меньше Отца, Он не осмелился бы сказать: Моя́ вся́ Твоя́ су́ть (все Твое Мое), ибо господин имеет все, что принадлежит рабу, но раб не имеет всего, что принадлежит господину. Здесь же Он обоюдно усвояет: Отчее Сыну, а Сыновнее Отцу. Итак, Сын прославляется в тех, которые принадлежат Отцу; ибо Он имеет столько же власти над всеми, сколько и Отец. И ктому́ нѣ́смь въ мíрѣ, и сі́и въ мíрѣ су́ть, и А́зъ къ Тебѣ́ гряду́. О́тче Святы́и, соблюди́ и́хъ вó имя Твое́, и́хъ же да́лъ еси́ Мнѣ́, да бу́дутъ еди́но я́коже и Мы́. Егда́ бѣ́хъ съ ни́ми въ мíрѣ, Азъ соблюда́хъ и́хъ вó имя Твое́. Для чего Он постоянно говорит это: И ктому́ нѣ́смь въ мíрѣ (Я уже не в мiре), и: егда́ бѣ́хъ съ ни́ми въ мíрѣ? Кто будет понимать эти слова просто, то они покажутся противоречащими. Ибо в другом месте Он обещал им: Азъ въ ва́съ (Я буду с вами; Ин. 15, 4), и: у́зрите Мя́ (вы увидите Меня; Ин. 16, 17), а теперь, по-видимому, говорит иное. Итак, можно истину сказать, что Он говорит это, приспособляясь к их понятиям. Им естественно было опечалиться, коль скоро они остаются без помощника. Он объявляет Им, что Он вручает их Отцу и Его дает им в хранителя, и затем говорит Отцу: так как Ты призываешь Меня к Себе, то храни их Сам вó имя Твое́, то есть Твоею помощью и силою, которую Ты дал Мне. В чем же хранить? Да бу́дутъ еди́но. Ибо, если они будут иметь любовь друг к другу, и не будет между ними разделений, то они будут непобедимы, и ничто не одолеет их. И не просто, чтобы были едино, но так, как Я и Ты, имели одно мудрствование и одно желание. Ибо единодушие — вот их охрана. Итак, чтобы утешить их, Он умоляет Отца хранить их. Ибо, если бы Он сказал: Я буду хранить вас, они не так бы глубоко поверили. А теперь, когда Он умоляет за них Отца, Он подает им твердую надежду. Азъ соблюда́хъ и́хъ вó имя Твое́. Говорит так не потому, будто Он не мог хранить их иначе, как только именем Отца, но, как мы много раз говорили, потому, что слушатели Его были слабы, и не представляли еще себе ничего великого о Нем. Посему-то говорит: Я помощию Твоею соблюдал их. Вместе с этим Он и укрепляет их в надежде, что как в Мою бытность с вами вы хранимы были именем и помощию Отца Моего, так, верьте, и опять будете соблюдены Им; ибо хранить вас — для Него обычное дело. И́хже да́лъ еси́ Мнѣ́, сохрани́хъ, и никто́же от­ ни́хъ поги́бе, то́кмо сы́нъ поги́белныи, да сбу́дет­ся Писа́нiе (Пс. 108, 17). Ны́нѣ же къ Тебѣ́ гряду́, и сiя́ глаго́лю въ мíрѣ, да и́мутъ ра́дость Мою́ испо́лнену въ себѣ́. Много уничижения в этих словах, если кто примет их не так, как следует. Ибо смотри, что здесь представляется. И́хже (тех, которых) да́лъ еси́ Мнѣ́, сохрани́хъ (Я сохранил). По-видимому, Он заповедует Отцу, чтобы и Отец хранил, — подобно тому, как кто-нибудь, передавая имение на сохранение другому, сказал бы: смотри, я ничего не утратил, не потеряй же и ты. Но все это Он говорит для утешения учеников. Сiя́ (сие), говорит, глаго́лю въ мíрѣ, для успокоения, утешения и радости учеников, чтобы они одушевились и не беспокоились, так как Ты принимаешь их целыми и будешь хранить их, как и Я сохранил их и никого не погубил. Как же, Господи, никого не погубил Ты, когда Иуда погиб, и многие иные отошли обратно (см.: Ин. 6, 66)? С Своей стороны, говорит, Я никого не погубил. Что только зависело от Меня, Я ничего не оставил без исполнения, но соблюдал их, то есть всячески старался сохранить их. Если же они сами собою отпадают, это нисколько не относится к Моей вине. Да сбу́дет­ся Писа́нiе, то есть всякое писание, предсказывающее о сыне погибели. Ибо о нем сказано в различных псалмах (см.: Пс. 108, 8; 68, 26) и в прочих книгах пророческих. О частице да мы много раз говорили, что Писание имеет обыкновение называть причиною то, что сбывается впоследствии.
Tags: Евангелие дня
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author