petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Category:

Архиепископ Никон (Рождественский). Житие и чудеса преподобного Сергия Радонежского

Дивен Бог во святых Своих! Прославляя Своих избранников, Он чрез них же устрояет и наше спасение. В истории Церкви мы постоянно видим примеры такого попечительного Промысла. А в трудные для Церкви времена, когда нашему народу была нужна особенная помощь Божия в укреплении веры православной в сердцах людских – Господь посылал особых избранников Своих. Они, будучи исполнены благодати Божией, своею удивительной жизнью, своим смирением привлекали к себе сердца людей и делались наставниками и руководителями в духовной жизни для всех, кто искал очищения от страстей и спасения души своей. Одним из таких великих избранников Божиих был и преподобный Сергий Радонежский. Книгу «Житие, Чудеса и Подвиги Преподобного и Богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца», написанную блестящим богословом архимандритом Никоном (Рождественским), выпустило в свет издательство Данилова мужского монастыря. По мнению специалистов, эта книга архимандрита, в будущем архиепископа Вологодского и Тотемского, Никона – лучшая из всех, посвященных игумену земли Русской. Как указывал сам автор, он ставил своей целью «собрать в одну книгу всё, что можно было найти в исторической и проповеднической литературе о преподобном Сергии, и соединить в одно целое не только все дошедшие до нас подробности из его жизни, но и те нравственные уроки, какие извлекли из сказания о его житии наши проповедники». Как известно, первое жизнеописание преподобного Сергия было составлено учеником святого ― Епифанием Премудрым и относится к первой половине XV века. Это «Житие», по словам издателей, было основательно переработано известным церковным писателем Пахомием Логофетом и неоднократно издавалось. В 19 веке появились новые жизнеописания святого, авторами которых стали митрополиты Московские Платон (Левшин) и Филарет (Дроздов); известные церков­ные историки архиепископ Филарет (Гумилевский) и профессор Евгений Евсигне́евич Голубинский и другие. К сожалению, несмотря на обилие глубоких мыслей и тонких наблюдений, незаурядные литературные достоинства, всем этим выше перечисленным «Житиям» присущ лишь один недостаток ― краткость, вследствие чего многие подробности из жизни прп. Сергия Радонежского в этих издания опущены. Именно отсутствие в имеющейся на то время духовной литературе полного жития Преподобного Сергия и побудило архимандрита Никона взяться за перо. «Подумать только, отмечал автор: кто был Преподобный Сергий для нашей Русской Церкви, для Русского государства, для русского народа? Святая Церковь прекрасно характеризует его, называя столпом Церкви. Он не только сам был крепким столпом Церкви Христовой, но, по выражению одного из наших архипастырей, Херсонского архиепископа Никанора, «уподобил и продолжает уподоблять своей духовной природе и всех близко соприкасающихся к нему людей. Он напитал своим крепким духом целые сонмы, целые поколения монашествующих. До 70 монастырей было основано его учениками и учениками его учеников; его духовное потомство было одной из главных духовных сил, содействовавших духовному претворению разных полуязыческих племен, раскинутых по пространству северной и средней России, в одно целое Великорусское племя, объединенное, одушевленное, скрепленное духом Православия. Будучи сам высшим носителем христианского православного духа, он ― примером, назиданием, молитвами своими много содействовал и содействует напитанию этим духом всего православного российского народа, духом, который составляет руководительное начало, крепость и славу народной русской жизни. Потому-то к Преподобному Сергию, как к неиссякающему роднику крепкого русского духа, притекают на поклонение для назидания, для молитвы и до сего дня многие тысячи народа. Ни один вблизи путешествующий инок не минует обители Преподобного Сергия. Редкий из иерархов Русской Церкви не припадал до праха земного пред ракою Преподобного Сергия. Все до единого из Венценосцев России приносили у раки Преподобного Сергия свои молитвы (особенно ― по вступлении на царство). Не только члены нашего Царствующего Дома, но и премногие члены иностранных царственных семейств приходили туда же – то молиться, то изучать русскую жизнь у самых ее основ, у того родника, у одного из главных родников, из которых она бьет ключом». В другом своем слове архиепископ Никанор справедливо говорит, что житие прп. Сергия «переносит нас в новый для нас, хотя и стародавний мир, мир других людей – святых людей, других воззрений ― святых воззрений, других обычаев – святых обычаев, в мир отречения от мира и себя, в мир святых великих подвигов, в мир вольного неуклонного несения креста Христова… Чувствуешь в душе разнозвучие гармонии этого мира с дисгармонией нашего внутреннего и внешнего мира, и с одной стороны мирно настраивается сердце умилением, – так вот взял бы крылья, яко голубине, и полетел бы туда, в пустыню, за 500 лет назад, – а с другой – надрывается сердце, что поневоле приходится жить многомятежною жизнью сего века»…  Справедливо говорит преподобный Иоанн Лествичник: «Как убогие, видя царские сокровища, еще более познают нищету свою, так и душа, читая повествования о великих добродетелях святых отцов, делается более смиренною в мыслях своих». Так благотворно, по словам автора. действуют на душу описания подвигов великих угодников Божиих, каков был Преподобный отец наш Сергий. «Якоже ароматы, – говорит святитель Платон, митрополит Московский, – чем более растираются руками, тем больше издают благоухания, тако и жития святых, чем более углубляем мы в них свое размышление, тем более открывается святость и слава праведников, а наша польза». Но, как отмечает владыка Никон, это сравнение еще недостаточно сильно: ароматы со временем все же утрачивают силу своего благоухания, а жития святых – никогда. Это – неистощимые очаги благодатного огня, от которых каждый может возжигать в самом себе такой же огонь ревности Божественной, и сколько бы таких огней ни зажигали от них, сами они никогда не умалятся… По словам автора, от жизнеописателя обычно требуют, чтобы он не только знакомил читателя со всеми ему известными событиями из жизни описуемого лица, но и рисовал пред ним живую личность, вводил во внутренний духовный мир этого лица, давал читателю возможность при чтении жизнеописания пожить вместе с тем лицом, с кем его знакомят, полюбоваться его достоинствами, подышать, так сказать, воздухом той эпохи, в которую жило и действовало это лицо. Справедливость требует сказать, ― говорит владыка Никон, ― что при жизнеописании святого лица выполнить эти требования можно только отчасти. Московский святитель Филарет по сему случаю однажды выразился так: «Ненадежно для нас догадками проникнуть в души святых, Которые далеко выше нашего созерцания. Надежнее следовать простым сказаниям очевидцев и близких к ним». И действительно: описывая жизнь обыкновенного смертного, писатель может больше полагаться на свой духовный опыт; описывая жизнь подвижника, он должен быть сам подвижник… Как признается автор, он этого столь существенного условия для написания полного жития преподобного Сергия не имеет! Глубоко сознавая свою нищету духовную, он и не помыслил бы взять на себя такой непосильный труд, если бы не имел пред собой труда первого жизнеописателя Сергия, его ближайшего ученика, преподобного Епифания. Этот ученик опытно проходил под руководством своего великого наставника жизнь духовно-подвижническую и потому в состоянии был лучше, чем кто-либо иной, списать жизнь своего святого старца в назидание наше… Но и он сознавал всю трудность такого дела. Нужно ли говорить, с какими чувствами приступал к сему делу архимандрит Никон, как он сам себя назвал ― «недостойный писатель нашего грешного времени»? В предисловии своего труда он признается, что не без долгих колебаний решился на свой труд, призывая на помощь молитвы Преподобного старца и его ученика Епифания премудрого… А когда, отмечает автор, для полноты изображения личности угодника Божия приходилось говорить о внутренних духовных состояниях, он брал черты из писаний богомудрых отцов-подвижников, изобразивших эти состояния на основании собственного опыта в своих писаниях… Приступив к работе над своей книгой, архимандрит Никон (Рождественский) пересмотрел по возможности все, что вышло в 1891–1903 годах по случаю 500-летия преставления угодника Божия. Тщательно переработав материал, он предоставил суду читателей полное Житие прп. Сергия. «Если эта книга, ― говорил он, ― даст вам возможность хоть немного отдохнуть душою за ее чтением, хоть на несколько минут забыть окружающую вас суету земную, перенестись мыслью и сердцем в отдаленную по времени, но тем более близкую нашему сердцу родную древность, повитать со святыми и преподобными обитателями дремучих лесов Радонежских, подышать благоуханием молитв Сергиевых, насладиться созерцанием его боголюбезного смирения», тогда автор почтет себя «счастливыми и воздаст славу Господу». Думаю, что так оно и получилось!
Tags: святые
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author