petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Category:

Отец Даниил Сысоев. Первое послание к коринфянам, главы восьмая и девятая

Толкование на сегодняшнее чтение (1 Кор. 8, 8 ‒ 9, 2) начинается на 40-й минуте записи (39:44). Текст апостольского зачала (140 зач.): 8 Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. 9 Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных. 10 Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное? 11 И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос. 12 А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа. 13 И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего.



Автор: священник Даниил Сысоев

И дальше говорит апостол: «Пища же нас не представит Богу. Если не поедим, не будем нуждаться, и если поедим, не будем изобиловать». Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем (1 Кор. 8; 8). Пища не ставит нас непорочными перед Богом. Апостол говорит, что пища — это ничтожная вещь. Она не поставит тебя перед Богом, не сделает ближе к Богу. Поэтому и говорит апостол, что если ты не ешь, ты никакой заслуги не приобретаешь и если ешь, тоже никакой заслуги не получаешь. Феофан Затворник, толкуя, так говорит: «Вот вы, сильные умом, вкушаете идоложертвенное и не сквернитесь, потому что убеждены, что чрез это никакого не имеете общения с идолопоклонством. Но ваш пример может увлечь немощных, которые не имеют таких убеждений; но не имея их, они, вкушая идоложертвенное, будут оскорблять свою христианскую совесть и скверниться; осквернение же совести — пагуба души. Таким образом, вы своим умом губите брата, а губя его, во Христа согрешаете. Итак, воздержитесь. — Но те могли сказать: нам какое дело до тех? — Пусть уяснят свои понятия! — А это повело бы к упорству и ожесточению. Предотвращая это, апостол говорит наперед: есть или не есть — дело не великое пред Богом» [свт. Феофан]. Знаете, в одной из газет написали несколько лет назад: «Сейчас, в наше время, одним-единственным поступком можно спасти свою душу! Если ты не примешь ИНН, ты уже в раю, ты уже спасен». Ты можешь никаких других заповедей не исполнять, но ты уже гарантированно спасен! Это же безумие! Это то самое, о чем говорит апостол: пища не приближает и не удаляет нас от Бога. Принял ты ИНН — безразличная вещь, ничем ты душе не повредил, не принял ты ИНН — ничем не повредил своей душе. Но если человек, искренне убежденный, что ИНН — это печать антихриста, его примет, он осквернит свою совесть. Он совершит грех. И не потому что ИНН — грех, печать антихриста, а потому что человек поступил против своей совести. Если я, например, искренне считаю, что вход в метрополитен является принятием печати антихриста, то, войдя в метрополитен, я согрешу. Не в метро дело, а в моей совести. Я совершу грех против самого себя. Именно в этом здесь и причина. Апостол говорит, что из-за безразличных вещей не надо ссориться, не надо спорить. Это крайне важно, потому что споры, которые были по поводу ИНН и которые отчасти продолжаются до сих пор, приводят к тому, что люди начинают друг друга проклинать, нехорошими словами называть и так далее. Но нам так поступать не положено. Именно потому, что пища не приближает и не удаляет нас от Бога. Все эти вещи — внешние, они ближе нас к Богу не делают, и дальше от Бога не удаляют. «Мысль апостола такая: вы, хвалящиеся высоким умом и ясным пониманием дела, не думайте, что ценное что-либо совершаете пред очами Бога, когда вкушаете остатки от жертв идолам. Никакой прибавки к вашей богоугодности, стяжанной другими делами, от этого не бывает. Не думайте также, что те, которые не едят такого рода брашн, умаляются чрез то в очах Божиих. Нет, их богоугодность, стяжанная другим путем, чрез это никакого урона или лишения не терпит. Отсюда видно, как неосновательно прилагать слово апостола к постам!» Закон Анти-Ницше. Поэтому дальше апостол говорит: Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных (1 Кор. 8; 9). Мы должны учиться поддерживать друг друга, а не пользоваться своим умом и своими знаниями по принципу «я сам иду, как хочу — и всё!» На самом деле, это пренебрежение к ближним и жестокость, не угодные Христу. Если я начну отлучать от Церкви людей, которые приняли ИНН или не приняли ИНН, — я на пользу Христу служить не буду. Не принявший ИНН не согрешает и принявший ИНН не согрешает. Это вещь абсолютно безразличная, лишь бы любовь была между людьми. Там, где нет любви, где есть ненависть, где есть злоба, высокомерие, там люди удаляются от Бога. И поэтому говорит апостол: «Смотрите, чтобы не губить своими поступками других людей!» А Златоуст добавляет: «Не сказал: братиям, а: немощным из братий, увеличивая виновность их тем, что они не щадят даже немощных, и притом братий. Ты не исправляешь и не поднимаешь брата, — пусть будет так; но для чего поставляешь ему препятствие и доводишь его до падения, тогда как надлежало бы подать руку помощи? Ты не хочешь помочь ему; по крайней мере не повергай же его. Если он порочен, то имеет нужду в исправлении; а если немощен, то ему нужно врачевание» [свт. Феофан]. Это очень важный принцип, принцип Анти-Ницше. Принцип Ницше — «падающего подтолкни», а у христиан — «немощного подними»! Мы должны любовью поднимать самых слабых братьев своих. Мы не должны радоваться тому, что кто-то уходит из Церкви, мы не должны радоваться, что кто-то уходит в раскол или в ересь. Для нас — боль и жалость, что люди вышли из Церкви. Поэтому, я считаю, что радость людей, радующихся, что раскольники, диомидовцы откололись от Церкви, — не Христова радость. Потому что Христу больно, когда раскольники отделяются от Церкви. Так же и радость людей, говорящих, как здорово, что сектантов посадили в тюрьму, — тоже не Христова радость. Для Христа горе, что сектант не в Церкви находится, а в секте. Потому что большая часть сектантов — это наши братья, они крещеные в православной Церкви. Эти люди — наши заблудившиеся братья, слабенькие, немощные, израненные грехом, и мы должны их поднимать к православной вере, поднимать к общению с Церковью Божией. Поднимать любовью, а не сталкивать вниз. Это очень важный принцип святого апостола. Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное? (1 Кор. 8; 10). Ты подтолкнешь такого человека собственным примером. «И этот соблазн происходит не только от его немощи, но и от твоего неразумия; ты делаешь его еще более немощным» [свт. Феофан]. И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос (1 Кор. 8; 11). Страшно, да? Из-за твоего знания, из-за твоей горделивости погибает слабейший брат твой, за которого умер Христос! Стоит ли смерть Господня того, что ты брата своего оттолкнул от Господа? Стоит ли она того, что ты всеми этими нейтральными действиями оттолкнул человека от Бога Всемогущего? Из-за каких-то ничтожных поступков, из-за какой-то ничтожной пищи совесть его испачкалась. Как часто люди обращают внимание на ничтожные вещи, забывая о самом главном законе! Помните, Господь сказал: И оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру (Мф. 23; 23). Часто приходится слышать, как одни говорят: «Не монархист не может быть христианином». Почему не может — непонятно! Или другие, наоборот, говорят, что все монархисты — язычники, идолопоклонники. Почему они идолопоклонники, язычники? Если человек поднимает мятеж против монархии — он бунтовщик, он нарушил присягу, он клятвопреступник, он выступает против прямой заповеди Бога. Но какая разница, что он считает высшим или не высшим в земных делах, которые гарантированно закончатся? Понятно, человек согрешает, если он считает, что власти не от Бога. Например, монархические власти или какие-то другие. Он согрешает, потому что неправо верит. Но все другие случаи — нейтральны. Политические предпочтения, если они не приводят к тому, что человек увлекается злом, злыми системами, злой ересью, безразличны. Но если ты будешь под этим предлогом выталкивать из Церкви людей — это, конечно, безобразие. Или, например, вопрос: по какому стилю служить? В Оптиной пустыни был случай: приехал греческий архимандрит помолиться Богу, поклониться мощам святого преподобного Амвросия, и три добрых бабушки со швабрами наперевес вытолкали его из храма под предлогом, что он новостильник. Вы думаете, они поступили правильно?.. Здорово-то как: своего собрата во Христе, священника(!), под предлогом, что он Рождество Христово празднует не в один день с нами, вытолкали швабрами из церкви! Это пример безумия. Как известно, новостильники, во-первых, служат не по Григорианскому календарю, а по Новоюлианскому, а во-вторых, они не нарушают канон о Пасхе — самый главный, который объединяет всех христиан. И хотя новый стиль хуже старого, потому что он разрушает литургическую структуру Типикона, он не является греховным. Хуже — не значит грех! Например, брак хуже, чем монашество, но это не значит, что брак грех. Брак — прекрасное Таинство, Богом установленное. Литургия, совершаемая греками, — прекрасна, Литургия, установленная Богом, истинное Тело и Кровь Господня. В этом случае как раз апостол и говорит: «Смотри, против Крови Господней согрешаешь». Феофан Затворник говорит же так: «Погибнет; ибо, действуя против совести, грешит; а может быть еще и то, что, приобщившись трапезы бесовской, совсем отпадет от веры и опять обратится к идолопоклонству. Пал — погиб, пока не покается; а отпал — погиб совсем. Причина же — твой разум; ты разумно смотришь на вещи, но неразумно действуешь при разумных своих воззрениях. И брат погиб, — брат, за которого Христос умер. Поражающее напоминание! Он уже принял очистительное и освятительное действие смерти Христовой: капли крови Господа на нем во спасение. А ты ввергаешь его в прежнюю нечистоту и вместе с ним попираешь сию спасительную бесценную кровь. Не ужасает это тебя?!» И Златоуст добавляет: «Наносимый тобою вред непростителен по двум причинам: потому, что ближний твой немощен, и потому, что он брат твой; но есть еще и третья причина, самая страшная. Какая? Та, что Христос не отказался умереть за него, а ты не хочешь оказал ему даже снисхождения. Не говорит: за которого тебе надлежало бы умереть, но гораздо сильнее: егоже ради Христос умре. Владыка твой не отказался умереть за него, а ты не обращаешь на него никакого внимания, не хочешь для него воздержаться даже от нечистой трапезы, но попускаешь ему погибнуть после того, как таким образом совершено его спасение, и, что всего тяжелее, из-за пищи!» [свт. Феофан]. Вот как говорит Златоуст. Это очень важное положение: не пытайтесь из-за ничтожных вещей идти на принцип, христианин должен быть беспринципным. В каком смысле? Есть заповеди Господни — это единственные принципы христианина: святая вера и святые заповеди, и никакие другие принципы земные не нужны. Именно поэтому Церковь отказывается что-либо земное обожествлять. Из-за пищи, из-за земных вещей нельзя осуждать близких. Посмотрите, как иной раз православные христиане «ласково» называют друг друга в Интернете! Даже забанивать приходится, настолько «ласково» они друг друга называют! Отношение к ближнему своему из-за какой-то ничтожной вещи, ничтожного разногласия такое, будто он враг рода человеческого, которого нужно в порошок растереть. Никакой иудей, никакой атеист никогда такого потока оскорблений не удостоится, как твой собрат во Христе, который учит немножко по-другому, чем считаешь ты. Это прямое игнорирование слов апостола Павла, которое показывает твое пренебрежение, презрение к крови Господней. Иногда кажется: «Ну ничего страшного, облил кого-то грязью, с кем не бывает!», а человек может быть против совести поступит. Разозлится, сам оскорблять начнет… Или начнет в вере сомневаться. И дальше апостол говорит: «Так, вы, грешащие на братьев и бьющие их совесть слабую, на Христа грешите». А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа (1 Кор. 8; 12). Вы грешите против самого Христа своими собственными поступками, этим страшным безразличием к братьям, недопустимым, преступным. «Поэтому, если пища смущает брата моего, нет, не съем мяса вовек, чтобы брата моего не смутил я» — И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего (1 Кор. 8; 13). Представляете, как жестко говорит: нет, не буду есть мяса вовеки, чтобы не смущать брата! Даже от мяса откажусь, лишь бы он не подумал, что я идоложертвенное ем. Это, конечно, не значит, что мясо есть грех или нельзя. Можно есть мясо. Идет речь о том, что если возникает такое подозрение у брата моего, что я ем идоложертвенное, и он начинает смущаться этим, я постараюсь обуздать себя, чтобы в ничтожных, нейтральных вещах ни в коем случае не согрешить. Святитель Василий Великий писал, что если я делаю грех и тем соблазняю на грех брата, то вдвойне грешу, то есть самим грехом и соблазном; если я делаю вещь нейтральную и знаю, что я соблазню этим брата, я грешу против брата; но если я делаю добро и этим брат соблазнится, то это проблема брата. Если я поступаю по заповедям, а брат этим соблазняется, — это его проблема, потому что мы не должны быть человекоугодниками. Когда речь идет о прямом исполнении заповедей — это одно дело, а другое дело — вещи нейтральные, которые не приближают и не удаляют нас от Бога. Святитель Феофан цитирует Златоуста: «Поступает как отличный наставник, в себе указывая пример тому, чему учит. Не говорит: будет ли это справедливо, или несправедливо, но как бы то ни было. Я уже не говорю, внушает как бы он, об идольских жертвах, которые непозволительны и по другой причине; но если соблазняет брата моего что-нибудь, зависящее от моей власти и дозволенное, я буду воздерживаться и от этого, не один и не два дня, а во всю жизнь свою. Не имам ясти мяса вовеки… Не сказал далее: да не погублю, но даже только: да не соблазню брата моего (1 Кор. 8; 13)» [свт. Феофан]. Апостол боится не только погубить брата, но даже соблазнить его, чтобы он споткнулся, смутился. Видите, какая должна быть нежная забота о близких. Мы должны заботиться о близких, а не говорить: «Мы такие знающие, такие продвинутые, такие крутые, пускай они сами учатся, нечего нам со слабаками тягаться!» Это ницшеанство, а не христианство. «Подлинно, — добавляет Златоуст, — крайне безумно, — тех, о которых Христос так печется, что благоволил умереть за них, считать столь презренными, чтоб не воздерживаться для них даже от пищи. Это не только относится к коринфянам, но, можно сказать, и к нам, которые пренебрегаем спасением ближних и произносим такие же сатанинские слова. Ибо говорить: какое мне дело, что какой-то соблазняется и такой-то погибнет? — это поистине сатанинская жестокость и бесчеловечие. Тогда соблазн происходил по крайней мере от немощи соблазнявшихся, а у нас не так; мы совершаем такие грехи, которые соблазняют даже сильных» [свт. Феофан]. Видите, как страшно: сатанинская жестокость и бесчеловечие. Если я не стараюсь обратить всех вокруг меня в христианство, я проявляю сатанинскую жестокость и бесчеловечие. Если я вижу иудея и не стараюсь привести его к Крещению, я проявляю сатанинскую жестокость и бесчеловечие. Если вижу мусульманина или сектанта и не привожу их к Крещению, я проявляю сатанинскую жестокость и бесчеловечие. Поэтому давайте учиться нежному отношению к близким! Иначе ничего хорошего и доброго не выйдет. Я убедился, что слова Иоанна Богослова являются абсолютно точной истиной: Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1 Ин. 4; 20). Если ты брата, которого видишь реально, начинаешь ругать нехорошими словами, с раздражением и гневом пытаться в нем что-то найти, как ты можешь любить Бога, Которого ты не видишь? Ты Его даже знать-то не будешь! Человек, не любящий братьев, лишается возможности познать Бога. Это, кстати, относится и к тем, кто знает Бога теоретически. Человек может иметь блестящее богословское образование, но если он без любви относится к братьям, без снисхождения относится к слабым, не старается снисходить к немощи немощных, то он потеряет это знание. Оно просто вылетит из него, что называется, за ненадобностью. Потому что человек, который не приучается заботиться о слабых, не приучается поддерживать мир и любовь между христианами, такой человек неизбежно потеряет и самого Господа Бога. Это гарантированно. Надо учиться тому, что сказал апостол Павел. Это удивительные слова и очень современные: не надо делиться из-за ничтожных вещей и не надо превозноситься своим знанием. Помните, что знание «надмевает» — «надувает дымом», — а любовь выстраивает здание. Учитесь любви — и милость Божия да будет с вами! ГЛАВА 9. 1 Не апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Исуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе? 2 Если для других я не апостол, то для вас апостол; || ибо печать моего апостольства ― вы в Господе.



Поддержка Божьих служителей. В восьмой главе апостол Павел раскрывает вопросы, которые прислали ему коринфские христиане, в частности, такой: можно ли есть пищу, посвящённую идолам? Апостол объясняет, почему этого делать нельзя. Его первый и главный аргумент — чтобы не соблазнять слабых и немощных братьев во Христе, которые до сих признают идолов за некую могущественную силу. Поэтому, если кто-то будет есть такую пищу, то станет считаться почитателем идолов, отпадет от Христа и погибнет. Поэтому для христиан небезразлична такая вещь, как пища. Она не должна быть причиной гибели для братьев во Христе. «Тем паче недопустимо, — говорит апостол Павел, — чтобы человек отшатнулся от Бога из-за нашего высокоумия». В этой главе апостол обосновывает это собственным примером. Апостол Павел показывает, что он, хотя и обладает божественной властью, но, в отличие от других апостолов, этой властью не пользуется. А какой властью он обладал? Властью, которая и сейчас очень у многих вызывает вопросы и сомнения. Один из вопросов, которые сейчас возникают по поводу Церкви, вопрос о денежном содержании священства и храмов. Очень часто можно слышать такие разговоры, что в Церкви всё должно быть бесплатно, там ни за что не должны брать денег, даже за свечи, хотя их изготавливают специально. Приходится слышать даже, что священникам надо работать на других работах. При этом те, кто так считает, с восторгом вспоминают примеры Западной Европы, где некоторые священники действительно работают — по причине того, что там произошло отступление от веры и приходы уже не содержат священников. Здесь надо помнить, что в Священном Писании — и в Ветхом, и в Новом Завете, — этот вопрос рассмотрен совершенно по-другому. Бог не говорит, что священство должно само себя обеспечивать. И Ветхий, и Новый завет требуют, чтобы священник жил от алтаря — об этом мы чуть позже будем подробно говорить. Ветхий Завет в категоричной форме требовал уплаты десятины для священников, за счет которой они бы и жили. Господь подтвердил это требование в Новом Завете. Более того, церковные каноны запрещают священникам заниматься мирской работой, которая отнимала бы у них много времени. Запрещают это под угрозой низвержения из сана. Связано это с тем, что человек, начиная заниматься мирской работой, не может полностью посвящать свою жизнь Церкви. С группой миссионеров я был в Киргизии, где в одном из храмов мы столкнулись с подобной проблемой. После службы священник вышел из алтаря, к нему подошла женщина и сказала: «Батюшка, мне с Вами надо поговорить». А он ответил: «Простите, мне с вами говорить некогда, мне нужно срочно ехать огород копать». Там это совершенно необходимо, иначе урожая не будет. Так вот, чтобы огороды священники не копали, Бог в Ветхом Завете запретил им иметь, например, земельные наделы. Когда территория Святой Земли разделялась Богом между коленами израилевыми, Он запретил колену Левиина, священникам, иметь свой надел. Им были разрешены только небольшие приусадебные участки, но большие семейные наделы им были запрещены. В то время отделил Господь колено Левиино, чтобы носить ковчег завета Господня, предстоять пред Господом, служить Ему и благословлять именем Его... Потому нет левиту части и удела с братьями его: Сам Господь есть удел его (Втор. 10; 8‒9). То есть, если удел людей обычных — земля, то удел священников — Бог. Священники должны служить Богу, жить на Божием довольствии. Именно поэтому Он установил десятину со стороны сынов Израилевых, которые должны были ее платить, чтобы за счет этого священники жили. Десятина, повторю, сохранилась и в Новом Завете. Ее платили и в Западной Православной Церкви, и в России. Была в Киеве Десятинная церковь . Десятинная — потому что на ее содержание шла десятая часть доходов князя Владимира. В России десятину платили до семнадцатого века. Позже, с появлением крепостного права, крестьяне потеряли личную свободу и не могли уже платить десятину. Ситуация резко изменилась в худшую сторону: в Церкви появились фиксированные платы за требы, чего никогда раньше не было. А потом появился и аргумент, что в Церкви торгуют и всё продается. Это произошло именно из-за порабощения огромного количества населения России и того, что люди лишились личной свободы, а правящий класс отошел от веры. Священники были вынуждены существовать за счет личного труда на небольших наделах. Апостол Павел говорит, что властью, какая есть у апостолов, он не пользуется. Он говорит, что, хотя у него есть особая привилегия, наложил на себя сверхподвиг: самому зарабатывать себе на жизнь. В свободное от проповеди время, то есть ночью, он шил палатки, чтобы прокормить себя. Делал это, чтобы никого не соблазнить и чтобы таким образом получить особую награду на небесах. Не апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Исуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе? Если для других я не апостол, то для вас апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе. Вот мое защищение против осуждающих меня. Или мы не имеем власти есть и пить? Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие апостолы, и братья Господни, и Кифа? Или один я и Варнава не имеем власти не работать? Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада? По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон? Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог? Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен и молотить с надеждою получить ожидаемое. Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но всё переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову. Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования. Но я не пользовался ничем таковым. И написал это не для того, чтобы так было для меня. Ибо для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою. Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую! Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение. За что же мне награда? За то, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно, не пользуясь моею властью в благовествовании. Ибо, будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести: для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его (1 Кор. 9; 1‒23). Вот слова апостола Павла. Он говорит, чтобы посмотрели на него все те, кто из-за своего ложного знания губит людей. Апостол имеет власть требовать, чтобы ему давали пищу и одежду. Но он этим не пользуется, чтобы получить большую награду от Христа. Другие же за получение пищи начинают отталкивать своих братьев. Вот в этом смысл слов апостола Павла. В этих же словах и заповедь для христиан, коринфян и других, а также для обычных служителей — епископов, пресвитеров, которые были в Коринфе. Заповедь о том, как они все должны жить. Не апостол ли я? Не свободен ли я? — говорит он. Этим он и обличает их в том, что они смотрят на своих главарей, которые выглядят такими умными, но ведут себя безобразно, соблазняя людей, в то же время обвиняют их в том, что они сами соблазнились. «Посмотрите на меня, — говорит апостол, — разве я не послан Богом и разве не свободен требовать то, что мне полагается по сану?» А чем отличается служение апостольское от епископского? Почему нет апостолов сейчас, и не может быть в принципе? Благодать апостольская сохранилась: у епископов есть власть, которая была дана им, есть власть исцеления, воскрешения мертвых — все это живёт в Церкви, сохранилась полнота Духа Святого. А апостолов нет и быть не может. Апостолы — посланники особого типа, они — свидетели. Главное дело апостолов — не заниматься словопрениями, а быть свидетелями. Апостолы никогда не занимались логической аргументацией, они не занимались доказательством, что есть Бог, что Он — Христос, то есть не доказывали Писание. Главное дело их то, что они говорили: «Мы сами это видели, мы рассказываем то, что видели: Исус воскрешал мертвых, побеждал смерть, и Он умер на кресте, чтобы избавить людей от греха, мы сами видели Его воскресшего и значит Он — Сын Божий, Он — Бог, Он — Мессия, обещанный Израилю. Поэтому повелеваем вам в Него верить». Апостолы не просто верят, они всё видели и всему были свидетелями. Они сами именем Христа очищали прокаженных, воскрешали мертвых, ставили на ноги хромых. И Евангелие — это письменное свидетельство апостолов. Кстати, именно поэтому Церковь не включила в Писание никаких текстов от тех, кто не видел Исуса Христа. В Новом Завете нет текстов более поздних, чем апостольские. И хотя некоторые отцы, вдохновленные Святым Духом, писали тексты, но ни один из этих текстов в Священное Писание не входит. Церковь признает Символ Веры, вдохновленный Святым Духом, но и этот текст в Священное Писание не входит. Священное Писание — сборник свидетельских показаний апостолов. Кстати, именно поэтому для нас небезразлично, кто написал тот или иной текст Священного Писания. И когда говорят, что это не важно, то это отказ от самой сути Писания… Как Церковь определяла, какой текст канонический, а какой нет? Она смотрела не только по тому учению, которое передано. Для нее было важно другое — чтобы это было подлинное послание, подлинный текст. Не фальшивка и не апокриф. Церковь очень долго разбирала: подлинное это послание или нет. И поэтому, когда сейчас начинают говорить, что какое-то послание не подлинное, то такие люди идут против всей Церкви, которая и занималась установлением подлинности текстов. Если со временем какие-то послания будут признаны подлинными, то они будут включены в Священное Писание. Тот человек, который утверждает, что, например, Послания писал не Павел или не Исаия, то он идет против Церкви. Откуда он знает это и на каком основании это утверждает? Такой человек презирает Церковь, и он — не христианин. Он даже, с точки зрения науки, поступает подло: откуда у него те данные, которые были у Церкви первых трех-четырех веков? Ведь подлинники новозаветных текстов хранились вплоть до четвертого века. Известно, что ко временам Иоанна Златоуста еще сохранялись подлинники Святых Писаний. К примеру, они хранились в Александрийском музеуме, с них делали копии. Есть письменные документы 313 года, послания архиепископа Петра Александрийского, которые хранились в Эфесе. В Александрии хранился подлинник текста апостола Марка. Таким образом, я думаю, есть вполне реальная возможность того, что мы можем найти хранящиеся подлинники. Церковь очень внимательно относилась к тому, кто передал эти послания, именно потому, что они восходили к очевидцам. Очень важно помнить, что, например, Послания апостола Павла к коринфянам, хранились в III веке в Коринфе. Все подлинники хранились как великая святыня, со временем с них делали копии. Поэтому апостол Павел говорит о том, что разве он не видел Христа? Главное свидетельство апостолов то, что Христос воскрес из мертвых. Только видевший Христа, воскресшего из мертвых, мог быть апостолом. Тот, кто не видел этого, апостолом быть не мог. Апостол спрашивает: Не мое ли дело вы в Господе? (1 Кор. 9; 1). Апостол Павел говорит, что Коринфская церковь — результат его апостольства. Та сила, которая проявилась в апостоле среди них, была свидетельством того, что он послан Самим Богом, что он Христа видел. Сила, которая обратила их ко Христу, показывает, что коринфяне — свидетели его апостольства. Если для других он не апостол, о чем эти другие и говорят, то для них он апостол: то для вас апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе (1 Кор. 9; 2). Апостол Павел говорит, что коринфяне им обращены во Христа, среди них совершены сила и знамение. Апостол Павел, как и другие апостолы, предпочитал достаточно простые способы проповеди. Апостолы приходили в город, рассказывали, что они свидетели, сами видели то, о чём говорят, сами воскрешали и исцеляли кого-то именем Христа. И говорили: «Кто хочет, тот пусть верит или не верит». А того, кто мешал проповеди, они могли образумить, например, ослеплением. Или, к примеру, приходит какой-нибудь иностранец, а апостол начинает на его языке говорить. Тоже очень хорошая аргументация. Причем в проповеди не требуется никаких длинных построений, споров, диспутов. Поэтому Златоуст говорит: «Печать то есть доказательство. Кто хочет убедиться, говорит (апостол Павел), в моем апостольстве, тому я указываю на вас. Все, свойственное апостолу, я сделал у вас и ничего не упустил. У вас я и показывал знамения, и учил словом, и подвергался опасностям, и проводил безукоризненную жизнь» [1; Беседа 21]. Во Втором послании он полнее свидетельствует об этом: «“Признаки апостола оказались перед вами всяким терпением, знамениями, чудесами и силами”. Что бо есть, его же лишистеся паче прочих церквей» [1; Беседа 27]. Так пишет апостол Павел уже во Втором послании к Коринфянам. Он говорит, что тем, кто хочет узнать, почему он апостол, он может сказать: их обращение ко Христу и является доказательством сил Божиих. Что собой представляли коринфяне? Развратные люди, любившие гульбу и веселье... И если жители такого города, которые только развратничали, блудили, проводили жизнь свою в удовольствиях, обратились ко Христу, то на них явно была печать апостольства.
Tags: Евангелие дня
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author