petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Category:

Евангелие от Луки, из главы 8

Автор: протоиерей Максим Козлов

Сегодняшнее довольно пространное повествование, взятое из Евангелия апостола Луки, содержит рассказ о двух исцеления, похожих друг на друга разве что только тем, что и в первом, и во втором случае это исцеление. При этом в нем как бы рамочная композиция. Начинается повествование об умершей дочери Иаира, потом евангелист довольно подробно рассказывает, как исцелилась кровоточивая женщина, а затем возвращается к тому, что произошло с отроковицей, девочкой, дочерью начальника синагоги. Ну, а мы с вами поступим так: сначала поговорим о первом, а потом о втором, в хронологическом порядке имевших место быть исцелениях. Кровоточивая женщина ― это именование, которое не очень понятно современному русскоязычному читателю. Это не кровь из ранки и не какое-то локальное поражение органов, это вполне точный термин, который употреблялся в Ветхом Завете для обозначения женщин, находившихся в постоянном состоянии женской немощи. Это какое-то, говоря современным языком, гинекологическое заболевание, которое, между прочим, по ветхозаветным правилам ограничивало возможности ее религиозной жизни. Она не ко всем священным предметам могла прикасаться и даже в бытовом отношении должна была вести себя не вполне так, как все остальные.

Эта женщина совершает действие, которое, ну, никак не полагалось сделать там и тогда. Находящийся в ее состоянии больной в толпе преимущественно здоровых и крепких людей, прорваться, продавиться, протолкаться (ибо евангельская толпа ― по природе та же толпа, что и те, которые мы видим ныне) к Исусу, Учителю из Назарета ― дело непростое. А потом ухватиться за  Него, прикоснуться к Нему, Пророку, Учителю, но и мужчине ― это вовсе нарушение и приличий, и уставных ветхозаветных предписаний. Тем не менее, она совершает это и не получает не то что никакого порицания от Христа, но слышит удивительные слова, которые потом были подкреплением веры для миллионов и миллионов людей: «Дерзай, дщерь! Вера твоя спасла тебя. Иди с миром». То есть Господь в данном случае видит не нарушение устава, а подвиг веры, дерзновение веры, то есть такого рода поступок, который проистекает из стремления человека, души человека (не важно даже, осознанный или не осознанный этот поступок) прикоснуться к Богу, с верой, что Бог все в твоей жизни сделает. Вот Он все исправит, исцелит, поставит на свои места. Это очень важное евангельское свидетельство о том, что в жизни верующего человека должны соединяться две составляющих. Об одной говорится во многих других местах Евангелия ― о том, что вера не есть только личностное субъективное переживание, но есть нечто аморфно-неосознанное, такого рода ощущение Бога в душе, Абсолюта на небе, даже, страшно сказать, нравственного закона где-то в нас или вне нас. Но вера есть вполне конкретное, в земных рамках данное Богом откровение человеческому роду. На языке христианского богословия оно называется сверхъестественным откровением, которое соединяется с естественным богопознанием, то есть с тем, что мы можем узнать о Боге из изучения закономерностей этого тварного мира, и одновременно то, что Он Сам о Себе говорит или через пророков, или через других учителей веры, будь то в книгах, которые потом получили название Священное Писание, будь то, забегая на века вперед скажем, в последующей церковной христианской традиции. Но сказав это «А», сделав это утверждение, мы тут же должны сделать и другое утверждение: нельзя ограничивать веру только набором истин, даже правильных истин. Не тот человек угодно Богу верует, кто все о вере правильно знает и даже умом справедливость этих утверждений, законоположений, опять же, скажем, истин вполне осознает и признает. Для того чтобы быть верующим в том смысле, как об этом говорит Христос, и сегодня повторим: «Дерзай, дщерь! Вера твоя спасла тебя». То есть, чтобы иметь веру спасающую, в душе человека должно жить еще и стремление личного богообщения, личного прикосновения к Отцу неба и земли, к тому Богу, Который не только Владыка высоко на небе и над небом, но Тот, Кто твой родной Отец. Небесный, конечно, но твой и родной, и к Которому ты можешь и хочешь протянуть руку. И тогда, когда ты ни по какому закону, ни человеческому, ни даже Богом данному, заповеданному на это права не имеешь, но протягиваешь просто потому, что другого ничего уже в твоей жизни нет, как не было у этой женщины никакой другой надежды, ни на врачей, ни на регулярную синагогальную в Ветхом Завете практику молитвы ― ни на что, кроме как на непосредственное прикосновение к Богу. И Господь это принял и одобрил, и нам тем самым давая надежду, что если мы так поступим, то и Он нас не оттолкнет. Ну, о втором чуде скажем кратко, но тоже должно засвидетельствовать. Оно напоминает нам и о еще одной возможности человеку встретиться с Богом. Это тогда, когда за немощного, болящего, не важно, душой или телом, фактически умершего (опять же, не суть важно, душой или телом), другие с верой перед Богом ходатайствуют. Приходят и просят, просят и не отступают, и верят, что эта молитва не по человеческой логике, и эта просьба, не потому, что это можно как-то вывести из законов мировой гармонии, а, опять же, потому, что ты обращаешься к любящему милостивому Отцу, будет услышана, как она оказалась услышана сегодня Иаиром, ребенок которого, доченька которого ожила и воскресла.
Tags: Евангелие дня
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author