?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Автор: священник Даниил Сысоев

Толкование на сегодняшнее чтение (2 Кор., 11, 1‒6) начинается на 25-й минуте третьего часа записи (24:58). Текст апостольского зачала (191 зач.): 1 О, если бы вы несколько были снисходительны к моему неразумию! Но вы и снисходите ко мне. 2 Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою. 3 Но боюсь, чтобы, как змий хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе. 4 Ибо если бы кто, придя, начал проповедовать другого Иисуса, которого мы не проповедовали, или если бы вы получили иного Духа, которого не получили, или иное благовестие, которого не принимали,- то вы были бы очень снисходительны к тому. 5 Но я думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших апостолов: 6 хотя я и невежда в слове, но не в познании. Впрочем мы во всем совершенно известны вам. Апостол начинает хвалить свое служение. Павел не считает для себя зазорным хвалиться, потому что тут шла речь не о его личности, а о содержании его вести. Атака шла не просто на личность Павла, а на содержание его проповеди. Это было связано именно с тем, что лжеучителя желали поработить коринфских христиан, заставив их исполнять закон иудейский. Первая из ересей, охвативших Церковь, была ересью иудействующих. Согласно ей, для спасения было недостаточно только принять веру Христову, принять крещение и жить по заповедям Божиим, но нужно было исполнять обрядовый закон Ветхого Завета. То есть принять обрезание, приносить жертвы, есть кошерную пищу. До сих пор отголоски этой ереси бродят по церквам. Периодически приходится слышать, как говорят: «Батюшка, а можно креветки или кроликов есть?» Все это отголоски той самой ереси, когда лжеучителя говорили, что пища, запрещенная для евреев, должна быть запрещена и для христиан. Хотя мы знаем, что Апостольский Собор прямо сказал, какая пища для нас запрещена. Мы должны воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины (Деян. 15; 29). Любая остальная пища нам разрешена Богом: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым (Деян. 10; 15). Принимаясь хвалиться, апостол Павел говорит: О, если бы вы несколько были снисходительны к моему неразумию! Но вы и снисходите ко мне (2 Кор. 11; 1). Оправдываясь, святой Павел начинает делать многократные оговорки. Он напоминает о своих грехах, которые не помянул Бог, и называет себя недостойным звания апостольского. Он просит, чтобы коринфяне потерпели его хвастовство, поскольку оно пойдет на их пользу.
Иоанн Златоуст толкует начало этой главы так: «Хотя и странно сказать, но всего более повредило бы его славе говорение о себе самом; притом сие оскорбительно для многих. Однако же он не посмотрел на все сие, но имел в виду одно только — спасение слушателей. Итак, чтобы, выхваляя себя, не соблазнить тем нерассудительных, он часто употреблял множество сих оговорок, — и здесь говорит: “о да бысте мало потерпели безумию моему, но и потерпите мя”. Видишь ли благоразумие его? Ибо изъявить желание, — “о да бысте”, — значит предоставить дело на их волю; а сказать утвердительно (“потерпите”) свойственно твердо надеющемуся на их любовь, и показывает уже, что он любит их и ими взаимно любим. И не просто по обыкновенной какой-нибудь любви, но любви самой пламенной и неудержимой: говорит, что они должны потерпеть даже и безумию его» [Беседа 23]. Когда Павел просит потерпеть его безумие, он как бы дает карт-бланш и говорит: «Я знаю, что даже когда буду казаться вам безумным, вы все равно меня потрепите, потому что любите меня». Апостол использовал принцип, который используем и мы. О человеке нужно думать лучше, чем он того заслуживает. Я очень люблю говорить людям, которые только заходят в храм, новоначальным: «Вы, конечно же, каждое воскресенье ходите в храм. Все живете в венчанных браках, и дети ваши крещеные. Вы люди благочестивые. Я и не думаю, что вам в голову придет делать аборт». Таким образом обращаясь к человеку, ты заведомо сначала повышаешь планку и при этом, не обличая человека прямо, даешь ему понять, где он находится реально. К апостолу Павлу в Коринфской Церкви было неоднозначное отношение, как нам известно из Посланий. Некоторая часть христиан, обращенных самим апостолом, проявили черную неблагодарность и стали выдвигать против него всевозможные обвинения. И это не удивительно, потому что раз против Господа выдумывали обвинения, то тем более и против апостола, против священников и мирян. Как Господь сказал: Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше (Ин. 15; 20). И вот апостол, завышая планку, говорит, что вы меня и так потерпите, потому и не боюсь перед вами хвастать. Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою (2 Кор. 11; 2). Павел говорит коринфянам, что любит их и потому ревнует, но не своей ревностью, а ревностью Бога. Что это значит? Когда человек в кого-то влюбляется, он не хочет, чтобы тот жил с другим. Он желает, чтобы сердце возлюбленного принадлежало только ему. И Павел говорит: «Я люблю вас так, что хочу, чтобы вы принадлежали только возлюбленному, но не мне, а Богу». Потому и пишет: Я ревную о вас ревностью Божиею (2 Кор. 11; 2). Апостол не хочет, чтобы коринфяне изменили Богу. Тут прослеживается очень важный момент. Для апостола его интересы и интересы Бога неразличимы. Он смотрит на все глазами Бога. Вот это настоящее христианское поведение. Не нужно говорить, что мне хочется одного, а Богу другого и как бы это сочетать? Правильный христиан должен дойти до такого состояния, чтобы утверждать: «Мне хочется того, что угодно Богу». Это здоровое состояние христианина и положение нормального человека. Такова норма. А у нас за норму считается, когда человек гуляет, но не сильно, пьет, но в меру. Бог ревнует нас, так как известно, что Он Бог не безразличный, но Бог ревнивый. Господь ревнует нас к людям, к идолам. Он не желает, чтобы мы изменяли Ему, уходили гулять на сторону, поклонялись иным богам, кроме Господа. Потому и сказано во второй заповеди Писания: Ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель (Исх. 20; 5). И в Послании апостола Иакова говорится: До ревности любит дух, живущий в нас (Иак. 4; 5). Господь ревнует и не терпит, когда мы уходим в сторону. Наказание Божие — это результат Его ревности. Конечно, мы понимаем, что безумной страсти ревности, которая есть у нас, у Бога нет. Он не испытывает пустых подозрений ревнивца, так как Бог и так все знает. Но Он возмущается, когда люди изменяют Ему. Иоанн Златоуст проводит различие между ревностью человека и Бога: «Ибо и Богу приписывается ревность не для того, чтобы ты представлял в Боге какую-нибудь страсть (ибо Бог бесстрастен), но чтобы всем внушить, что Бог все делает не для другой какой цели, а для тех самих, о ком ревнует; — не для того, чтобы получить самому какую-нибудь прибыль, но чтобы их спасти. Не такова ревность человеческая: она имеет целию собственное успокоение, — не то, чтобы не были оскорбляемы любимые, но чтобы любящие не потерпели чего и не потеряли уважения, или не унизились, в глазах любимых. А здесь иначе» [Беседа 23]. Таким образом, ревность человека вырастает из эгоизма, а ревность Бога — из любви и желания, чтобы человек себе не вредил. И святой Иоанн добавляет: «Апостол говорит: я не о том забочусь, чтобы мне не унизиться в вашем мнении, но о том, чтоб не увидеть вас растленными (от лжеучителей). Такова ревность Божия, такова и моя ревность, — она сильна и вместе чиста» [Беседа 23]. Потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою (2 Кор. 11; 2). Дело в том, что по отношению к Богу все мы являемся девой. Наша душа — невеста Христова с момента крещения. Не важно, мужская или женская душа. Божественная сила бесконечно превосходит мужественностью всякое творение. Именно поэтому Библия описывает взаимоотношения человека и Бога, как жены и мужа. Когда люди уходят от Бога, они уподобляются изменникам, женам, изменяющим мужьям. Таких очень ярких образов в Писании множество. Измена — первообраз мятежа против Бога. Потому апостол Павел и говорит, что обручил единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою (2 Кор. 11; 2). Каким образом «обручил»? Мы получаем обручение Духа Святого в наших сердцах в момент миропомазания. Когда в Таинстве Крещения мы получаем прощение грехов, когда Дух Святой входит в наши сердца, мы получаем от Него задаток вечных благ. Что такое обручение? В древности обручение могло предшествовать браку на несколько лет. Жених и невеста полюбили друг друга и обменялись кольцами в знак того, что они друг другу обещают вступить в брак. Проходило несколько месяцев или лет, и тогда уже они вступали в брак на самом деле. Так и Бог, желая соединиться с нами навечно, дал нам задаток, как бы кольцо Святого Духа. После миропомазания дар Святого Духа пребывает в нас, чтобы, если мы окажемся верными Богу в этот испытательный срок, Он принял нас навсегда. Это можно сравнить с принципом некоторых людей, которые говорят: «Дай-ка я проверю, как он будет себя вести». Иногда женихи перед свадьбой напиваются и приходят к невесте домой, чтобы проверить, как она будет реагировать на его пьяную физиономию, — любит или не любит. И если угодно, то вся наша жизнь тоже такая проверка: Бог выясняет — любим мы Его или нет. Суть Православия — в любви Бога и человека. Человек, который не любит Бога, — не православный и не может быть православным никоим образом. Сама сущность христианства в том, что человек любит Спасителя, Господа нашего, Его Отца и Святого Духа. По слову апостола Павла: Кто не любит Господа Исуса Христа, анафема (1 Кор. 16; 22). Анафема до Второго Пришествия. Потому и говорит апостол Павел, что сейчас время проверки. Нас проверяют, насколько хорошо мы храним себя для нашего Небесного Жениха. Каждая такая невеста, позванная апостолами к брачному союзу с Господом, в силу обручения получает отпущение грехов, обновление жизни благодатью Святого Духа, залог будущего вечного блаженства с Христом Господом, если пребудет до конца верной. То же самое сделал Павел для Коринфской Церкви: он привел коринфян ко Христу. Апостолы призывали и обручали людей Христу. Поэтому можно сказать, что должность апостола или миссионера, или священника — это должность свахи. Сваха знакомит будущих жениха и невесту, а священник знакомит человека и Бога. Он их сводит вместе, и через него Бог обручается с душою человека. Но в личные отношения души с Богом священник не вмешивается. Он лишь стоит рядом и помогает. В некотором смысле любой священник подобен Иоанну Крестителю, который говорил, что есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха (Ин. 3; 29). Так и священник, видя, как его духовные чада растут, возвышается духом и радуется, что прихожане поднимаются к Богу. Потому и поется Церковью в одном из песнопений воскресных служб: радуйся, пастыреначальник, видя «сынове твои, яко новосаждения масличная, окрест трапезы твоея». Под «пастыреначальником» в данном случае понимается настоятель храма или монастыря, который веселится и радуется, глядя на растущих детей Божиих. Иоанн Златоуст восклицает: «Какая новость! В мире девы обыкновенно бывают только до брака, а после брака они уже не девы. А здесь не так. Хотя бы до брака и не были девами, но после брака делаются девами. Таким образом, вся Церковь есть дева. Ибо Апостол говорит это ко всем, — к мужчинам и женщинам, вступившим в брачную жизнь» [Беседа 23]. Девство — это синоним чистоты. Пусть человек осквернен грехами и переполнен грязью, но в обручении со Христом, в крещении он становится чистым и девственным. У него является девственная чистота от Бога. Но боюсь, чтобы, как змий хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе (2 Кор. 11; 3). Павел пишет, что, когда обручил коринфян Христу, он поручился за их верность. Как сваха, которая знакомит невесту с женихом и гарантирует, что она не гулящая, не транжирка и т. д. Она за это отвечает. Вот и апостол Павел боится, чтобы коринфяне его не подвели безобразным поведением. А между тем вокруг действительно искушение. Искушение в том, что вокруг дьявол ходит. Апостол Петр предупреждает: Противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Петр. 5; 8). Той же угрозы боится и апостол Павел. Он опасается, чтобы с коринфскими христианами не случилось того же, что и с новосозданной Евой, которая была обманута дьяволом. Он обольстил Еву ложным обещанием величия и славы. Еве было обещано, что она станет богиней без Бога, достигнет удовольствия и красоты, безбожного знания. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание (Быт. 3; 6). Таким же образом дьявол пытается обмануть людей и сейчас. Он чрезмерностью покупает людей. Обещает, что вы будете не как прочие люди, не такими, как иные христиане. Могу привести пример. Некоторые утверждают: «Да, понятно, что заповеди Божии нужно исполнять, но сейчас такое время, когда появились другие заповеди, которые нужно тоже выполнять. Этот обычный христианин, что выполняет обычные евангельские заповеди, ничего еще не знает. А вот великие старцы открыли нам тайну, что если будете платить за квартиру, вы погибнете». Или, например, древние христиане никогда не каялись за родителей, так как каждый несет ответственность за себя. Бог прямо говорит: Сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается (Иез. 18; 20). И во Второзаконии сказано: Отцы не должны быть наказываемы смертью за детей, и дети не должны быть наказываемы смертью за отцов (Втор. 24; 16). А потом является священник Петр (Кучер) из Боголюбского монастыря и говорит: «Вы ничего не понимаете. Это обычные глупые христиане думают, что они отвечают только за себя, но мы-то знаем, что на нас лежит ответственность за грехи родителей». Поэтому мы якобы должны покаяться и за цареубийство, которое ни мы, ни наши родители не делали, покаяться в спиритизме XIX века и т. д. В этом некая чрезмерность. Принцип православного христианства — царский путь. Как сказал Моисей, не своротим ни направо, ни налево (Чис. 20; 17). Идем прямым путем. Как написано в святом Слове Божием, как святые отцы понимали, так и мы понимаем. Разве мы лучше апостолов? Есть у нас кто-то лучше апостола Павла или лучше Василия Великого с Иоанном Златоустом? Я могу обещать, что если мы выполним всего лишь четыре Евангелия в понимании Иоанна Златоуста, мы спасемся. Этого гарантированно достаточно, и никаких других заповедей не нужно. Все очень просто: никаких сверхъестественных заповедей не требуется. У нас же люди начинают придумывать какие-то новые вещи, которых Бог не давал, связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям (Мф. 23; 4). Могу привести пример с собственной скромной персоной. Года четыре назад у меня брали интервью и спросили, как Церковь относится к супружеской жизни людей в браке во время постов. Я ответил, что хорошо и полезно воздерживаться друг от друга супругам во время поста, но это должно делать только по взаимному согласию. Мерой поста в супружестве является совесть супругов, как об этом говорит четвертое правило святого Дионисия Великого. Далее я просто взял и процитировал седьмую главу Первого послания к Коринфянам святого апостола Павла. Как Златоуст понимает, так я и процитировал. Сразу же пошла байка среди ревнителей: «Отец Даниил благословляет сексом в пост заниматься». То есть вывернули наизнанку. Или говорят: «Нет, супругам нельзя это вверять». Апостол вверяет совести супругов, а теперь говорят, что это тогда были хорошие христиане, а теперь нужен контроль духовника. Господь не давал такой власти духовнику, а ныне говорят, что это нужно. Но кто нам дал право поправлять святого апостола Павла, Иоанна Златоуста или канонические правила Православной Церкви — вселенские правила святого Дионисия Великого? Или выдумывают, что если человек держит дома собаку, то Ангел Божий никогда в этот дом не войдет. Но где об этом сказано в Священном Писании или у отцов? Отвечают: «Это великие старцы тайно передали». Проверяем Писанием: в Книге Товита повествуется, как шел юноша, а рядом с ним собака и Архангел Рафаил. Не испугался Архангел собаки. То есть люди выдумывают нормы, которых Священное Писание не давало. А другие поступают наоборот. Написано в Священном Писании, что всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову (1 Кор. 11; 5), однако утверждают, что это было написано давно и уже устарело. Таким образом, люди уклоняются или направо, или налево, а суть в обоих случаях одинаковая: люди прямого Слова Божия выполнять не хотят. И в том и в другом случае начинают говорить, что такой-то священник либерал или консерватор. Вместо того чтобы просто выполнять Евангелие, люди впадают в суемудрие, выдумывают нормы, которых Бог не давал. Началось же все это с Евы. Ева добавила отсебятину к заповеди Божией. Бог заповедал: От дерева познания добра и зла не ешь (Быт. 2; 17), а Ева добавила: не ешьте их и не прикасайтесь (Быт. 3; 3). Получается, Господь сказал одно, а нам хочется посильнее затянуть. И эта женская логика до сих пор действует. Если что-то написано в правилах, то мы сделаем построже. Конечно, и мужчины этим грешат. Есть такой тип мужчин, которых Священное Писание называет фарисеями. А у женщин это явление поголовное. Забывается, что добавление и ужесточение приводит к искажению самой сути заповеди. Ева, добавив отсебятины, исказила саму суть. От плода нельзя было есть, потому что Бог запретил. Нарушение заповеди явило бы неверность Богу. Суть в доверии и послушании Господу. Ева же сказала, что нельзя и прикасаться, а значит, дело не в Боге, а в плоде — ядовитое яблочко. Так Ева исказила самую суть заповеди. Все начинается с того, что нужно быть консервативнее и строже Святого Евангелия. У нас есть очень простой путь: нужно хранить Святое Евангелие, как понимали его святые отцы. Не как понимают либеральные или консервативные богословы, а в согласии со святыми отцами. Это единственный верный путь, идя по которому, не ошибешься. Когда мне говорят, например, что ИНН — печать Антихриста, сразу спрашиваю, где это у Иоанна Златоуста? Неужели святитель был настолько глуп, что в двадцати четырех книгах не мог об этом написать? Обо всех признаках Пришествия Господа написал, а вот об этом забыл! Или где об ИНН сказано в Новом Завете? Сам Дух Святой давал, так разве Он не мог предупредить? Я им отвечаю: «Я маленький человек и лучше останусь со Святым Духом и Иоанном Златоустом. Вы считайте как хотите, а я по-Божьи». Это очень важно, потому что соблазн Евы существует до сих пор. Апостол Павел прямо говорит, что источником этого соблазна является сам сатана — змий (2 Кор. 11; 3). Сейчас было сказано о церковных соблазнах, но коснемся и обыденности. Какова технология греха? Злая мысль сатаны говорит нам: «Да, конечно, я понимаю, что воровать или обманывать — грех, но, с другой стороны, не обманешь — не продашь. Сейчас жизнь такая ужасная! Правители-грабители такие налоги вводят! Поэтому естественно своровать, а государству что за дело до таких мелочей?» Или дьявол вкладывает нам в голову: «Понятно, что скандалить нехорошо, но ведь ты за правду борешься! Ты обливаешь людей грязью, но за правду же!» В этом и есть чрезмерщина: мнимая выгода перевешивает прямое нарушение заповеди. Грех в обыденной жизни происходит именно по этой технологии. Потому и говорит тут апостол: Боюся же, да не како, якоже змий еву прельсти лукавством своим, тако истлеют и разумы ваши от простоты, яже о Христе (2 Кор. 11; 3 — ц.-слав.). Дьявол коварно обманывает человека. Он всегда добро смешивает со злом, а ложь с правдой. Иначе она не будет принята. Есть такая история. Один торговец сказал, что продает вагон варенья и сто килограммов граммофонных иголок, но только нужно покупать все вместе. Долго допытывались почему, а потом он сознался, что просто иголки смешались с вареньем. Так и дьявол поступает: «Вот вам вагон варенья, но только там сто килограмм иголочек».  Феофан Затворник пишет: «Не разобрала этой призрачности Ева, и увлеклась. Можете не разобрать и вы — и, подобно ей, увлечься. Вот и боюсь — “боюсь, да не истлеют разумы ваша”, — чтоб не повредились вы в здравомыслии и не испортили как правильного воззрения на дело спасения, так и понимания истинного образа следования путем его». Действительно, люди часто воспринимают дело спасения совершенно извращенным образом. Господь дал совершенно ясные, понятные, четкие заповеди. Но люди говорят: «Да, мы их все понимаем, но для спасения нужно что-то еще добавить. То, другое, третье». В результате же разум начинает гнить. Это происходит так. Человек добавляет какую-то заповедь, которая прямо в Евангелии не зафиксирована. Например, национализм. Рассуждают, что нация — вещь замечательная и человек должен о ней заботиться, если же он этого не делает, то он и о ближнем не заботится. Конечно, они знают, что во Христе нет ни Еллина, ни Иудея (Кол. 3; 11), но ведь национализм вещь хорошая. Таким образом, человек вводит заповедь, которой ему Бог не давал, а потом оказывается, что эта заповедь самая важная. Хорошо сказано у Льюиса, что лучшая уловка дьявола в том, чтобы сделать «христианство и…». Причем не важно, что следует за «и»: политика, либеральные ценности, патриотизм, национализм и т. д. Главное — ввести новую заповедь и сделать ее условием спасения, а потом и самой важной, после же отбросить все остальные заповеди. Это принцип рыбной ловли. Берется червяк, насаживается на крючок и кидается рыбе. Той мало обычной плавающей пищи, ей хочется диковинки, и она хватает наживу, а с ней и крючок. Так дьявол и ловит нас, как рыболов на удочку. От простоты, яже о Христе (2 Кор. 11; 3 — ц.-слав.). Что значит «от простоты для Христа»? Дело в том, что когда человек живет во Христе просто, он и смотрит на людей просто, не подозревая в них коварства. Здесь возникает опасность попасться в руки злотворцев. Поэтому в данном случае простота оказывается вовсе не положительным качеством. Священное Писание не говорит, что простота хороша всегда. Она может быть и положительным, и отрицательным качеством. Позитивна она тогда, когда человек просто принимает Слово Божие, как понимает его Святая Церковь. Здесь нужна простота, но, когда речь идет о человеческих мыслях, необходима внимательность. Как сказал Томас Джефферсон: «Цена свободы — вечная бдительность». Он относил это к светской свободе, но то же можно сказать и о свободе духовной. Мы должны быть начеку, потому что враг атакует. И делает он это через идеи. Не так страшно внешнее насилие, как насилие ложных мыслей. Внешнее насилие может повредить нашему телу, но не повредит душе, а вот ложные мысли заразят и то и другое. Поэтому мы должны быть доверчивы к Богу, но недоверчивы к человеческим идеям. И апостол Павел предупреждает: Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2; 8–9). Действительно, нужно бояться человеческих философий и измышлений. Если не упражняться в Законе Божием день и ночь (Пс. 1; 2), легко попадешься в лапы сатаны. Не нужно думать, что достаточно один раз прочитать Писание или даже выучить его наизусть, чтобы быть защищенным. Следует постоянно погружать свой разум в Писание. У преподобного Серафима Саровского наверняка была очень хорошая память, но тем не менее он прочитывал Новый Завет каждую неделю. Он говорил, что наш разум должен плавать в Священном Писании. Мы должны вживаться в Священное Писание, потому что если мы выходим из этой благодатной атмосферы Слова Божия и святых отцов, то мы сразу же становимся открытыми для заразы. Иоанн Златоуст комментирует слова апостола так: «Смотри, какое благоразумие, — говорит святой Златоуст. Они уже повредились, а он говорит: боюся, да не како повредитесь. Для чего так? — Чтобы не ввергнуть их в ожесточение. Он так говорит, что и не осуждает, и не умалчивает. Ибо и явно сказать (о такой великой беде), и совсем скрыть — равно не безопасно. Посему он соблюдает средину, говоря: “да не како”. Ибо так обыкновенно говорит, кто ни слишком осуждает, ни слишком доверяет, но держится средины между тем и другим. Так он и успокаивал их, и напоминанием об Еве приводил их в несказанный страх, и отнимал у них всякий повод к извинению. Ибо хотя змий был злобен, а Ева проста, впрочем, это не спасло ее от обвинения. Итак, смотрите, говорит Апостол, не подвергнитесь и вы тому же; тогда ничто не защитит вас» [Беседа 23]. Поэтому не пройдут такие разговоры: «Ну, они же обольстились раскольниками (правыми или левыми), так как простые были». Еве не помогло то, что она была проста. Слова змей обольстил меня, и я ела (Быт. 3; 13) не послужили к ее извинению, потому что нужно слушаться Бога, а не змея. Это и для нас урок. Далее Павел говорит: Ибо если бы кто, придя, начал проповедывать другого Иисуса, которого мы не проповедывали, или если бы вы получили иного Духа, которого не получили, или иное благовестие, которого не принимали, — то вы были бы очень снисходительны к тому (2 Кор. 11; 4). Место достаточно сложное и имеет два толкования. Первое значение достаточно простое и очень жесткое. Павел прямо говорит коринфским христианам, что их легко обмануть. Начнет кто-то проповедовать нового Иисуса, и они сразу за ним побегут. Какой-нибудь пятидесятник того времени явится: «Ой, вы Духа не приняли? Давайте я вам иного Духа дам», или: «Ой, наиновейшее Евангелие!» — и коринфяне за ним устремятся. Апостол говорит, что они были бы к такому очень благосклонны. Обличает их, так как в истине они не тверды. Их легко поманить. Известно, что есть такой тип праздношатающихся людей, которые могут сказать: «Я в церковь пойду!», а следом: «Ах, какой интересный гуру приехал! Пойду его послушаю. А вот там по телевизору такая интересная передача идет такого-то колдуна. А как проповедник хорошо говорит!» Это тип людей, которые готовы принимать что угодно. Как говорил Саша Черный: «Для спасения души все святые хороши». Такие люди любого духа примут и за каждым побегут, стоит лишь поманить пальчиком. Однако это не основной смысл данного стиха. Апостол лишь намекнул на это, но дал возможность понять себя и иначе. Он дает понять, что у коринфян есть нетвердость в вере, но при этом имеет в виду еще и другое: «Хорошо, а если бы я не Христа проповедовал, а пришли бы те, кто Христа благовествовал, и вы бы Его приняли. Если бы я не Евангелие нес и не Духа давал, а вы бы Его приняли. Но если те учителя и говорят, что они от апостола пришли, то они должны того же Христа проповедовать, того же Духа давать, то же Евангелие благовествовать. Вам же зачем это еще раз?» Здесь очень интересная логика. VII Вселенский Собор постановляет так: «Кто, найдя истину, продолжает искать ее, тот ищет лжи» (Деяния VII Вселенского Собора). Вот апостол и говорит, что коринфяне уже обрели Евангелие, знают Христа, получили Святого Духа, и им нечего искать чего-то еще, слушая лжеучителей. Отсюда видно, что к коринфским христианам со стороны приходили некие лжеучителя. Апостол не запрещает узнавать лучше полученное учение, но воспрещает принимать учение иное. Святой Викентий Лиринский учит: «Предание, говорит Апостол, сохрани, т. е. талант веры вселенской сбереги в целости и неповрежденности, чтобы, что тебе вверено, то пусть и остается у тебя, то ты и передавай. Ты получил золото, золото и отдавай. Не хочу, чтобы ты мне подкидывал вместо одного другое, не хочу, чтобы вместо золота поставлял ты нагло свинец или, обманно, медь... Но, может быть, кто-нибудь скажет: и так в Церкви Христовой не должно быть никакого преспеяния религий. Все, конечно, должно быть, и притом величайше. Только преспеяние это должно быть действительно преспеянием, а не переменою веры. Преспеяние состоит в том, когда тот или другой предмет усовершается сам в себе, а перемена — в том, когда что-нибудь перестает быть тем, что оно есть и превращается в другое. Следует древние догматы небесной философии с течением времени укреплять, обглаживать, очищать, но не следует их переменять, не следует их обсекать, не следует уродовать». Вот об этом и пишет апостол Павел, что не нужно слушать учителей, искажающих святое учение. Но он не выступает вообще против иных учителей. Павел ведь Аполлосу не запрещал проповедовать, так как он был православным. Естественно слушаться тех, кто продолжает точнее раскрывать учение Господне. Другое дело, если кто-то искажает веру, подсовывает фальшивку. Но я думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших апостолов (2 Кор. 11; 5). Во-первых, Павел не хочет себя сравнивать с коринфскими учителями. У него нет никакого недостатка в сравнении с высшими апостолами или «сверхапостолами». Кто эти сверхапостолы? Это те, кого в Послании к Галатам Павел называет «столпами» (см.: Гал. 2; 9), — Петр, Иаков и Иоанн. Петр — первоверховный апостол, Иаков — брат Божий и первый епископ Иерусалима, а также Иоанн Богослов. Они служили основанием Иерусалимской Церкви и считались первоапостолами. Но Павел говорит, что ничем не больше и не меньше их, ибо Того же Христа получил и то же Евангелие проповедует. Хотя я и невежда в слове, но не в познании. Впрочем, мы во всем совершенно известны вам (2 Кор. 11; 6). Интересен греческий текст: «Если я и простак словом, но не знанием. И во всем явлен для вас». Словами «простак» или «невежда» переводится греческое «идиотис». Апостол Павел говорит, что он кажется простаком или идиотом, то есть неученым, и соглашается с этим. Хотя известно, что он был человек ученый, воспитанный при ногах Гамалиила (Деян. 22; 3), блестяще знал Священное Писание, но апостол подчеркивал, что для него ничего не значит его образованность. Его высшее образование — это образование Христа. Не внешний лоск слова, а суть явления Слова Божия. Сила апостола — в явлении могущественной силы Божией, в прямом и четком изложении Евангелия, а не в каких-то внешних вещах. Поэтому Павел и говорит, что он неискусен в слове, некрасноречив, но это никак не умаляет его апостольского достоинства, ибо не в слове суть, а в разумении истины. Часто люди думают, что если хорошо поставят свою речь, станут великолепными ораторами, то смогут других обольщать. Действительно, у них это будет получаться некоторое время, но чтобы всегда и со всеми — этого не будет. Когда проповедуют миссионеры или священники, они говорят не от себя, но возвещают слово Повелителя вселенной, и человеческие души, созданные Богом, сразу об этом догадываются. Лучший союзник в проповеди — людская совесть. На слова проповеди совесть отвечает: «Да, чистая правда». Святитель Феофан замечает: «Как кто умеет, так и говорит, но говорит всегда истину, и истину Божественную, без примеси своих мудрований, чисто, как она внушена, и без окутывания ее хитрословием, больше затемняющим, чем уясняющим. В том, что мы не искусны в слове, не унижение апостольства, а превосходство. Значит, истина исходит из уст наших в своей природной простоте, как внушается Духом». Существует важный библейский принцип, который сводится к тому, что, когда проповедник разбавляет Слово Божие своими измышлениями, он теряет его силу. Должно передавать Слово Божие так, как оно нам преподано. Достаточно понятно объяснять Писание, и оно само будет действовать в человеке. Приведем пример. Проходят два урока. Один преподаватель основ православной культуры на уроке учит так: «Православное христианство в России имеет тысячелетнюю историю. Православные верят, что Иисус Христос — Сын Божий. Если вы, дети, считаете себя русскими, вам нужно, конечно же, потихонечку становиться православными». А другой преподаватель говорит: «Всемогущий Бог, Создатель неба и земли и всего, что в них, послал Своего Сына Единородного, Который стал Человеком, умер на Кресте за наши грехи, воскрес и создал Свою Церковь. И Он повелевает вам отвратиться от грехов, начать делать добро, принять православную веру, крещение и войти в Царствие Божие». В чьих словах больше силы? Очевидно, что у второго, так как в них проявление власти. Первое слово, может быть, и не вызовет ни у кого раздражения. Каша раздражения не вызывает, но не вызывает она и приятия. Прямое же слово Божие разделяет, как меч, добро и зло, истину и ложь. Именно поэтому апостол говорит: Хотя я и невежда в слове, но не в познании (2 Кор. 11; 6). Он имеет в виду, что знает слово Божие, знает истину. Здесь урок и для нас: мы обязаны знать Писание и истину, и не нужно их стесняться. А то некоторые восклицают: «Да как вы смеете?! Вы истину, что ли, знаете?» Конечно, знаем. И это должно касаться не только священников, но и любого мирянина. Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле (1 Ин. 5; 19). Мы знаем Бога, и это чистая правда. Впрочем, мы во всем совершенно известны вам (2 Кор. 11; 6). Апостол действовал у коринфян открыто, и у него не было никаких корыстных интересов. Он никогда ничего не скрывал, но действовал чисто и открыто, как повелел ему Господь. В одном из моих диспутов с мусульманами был такой эпизод. Меня спросил имам, почему я с таким неуважением отношусь к исламу. Я предложил быть честными и сказал, что пришел обратить его в христианство, а он — обратить меня в ислам. Вместо того чтобы вежливо высказаться, я сразу же сорвал покров лжи. Апостол Павел действовал так всегда: «Да, я для этого пришел. Да, я этого от вас хочу. Кто хочет, пусть принимает или отвергает». У апостола не было расхождений между словом и делом.