?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: блаженный Феофилакт Болгарский

И благодарю́ укрѣпля́ющаго мя́ Христа́ Ису́са Го́спода на́­шего. Так как сказал: по благовѣ́стiю сла́вы блаже́н­наго Бо́га, е́же мнѣ́ увѣ́рено бы́сть (которое мне вверено; 1 Тим. 1: 11), то, чтобы не показалось, что он тщеславится, к Богу все относит, и говорит: благодарить должно Того, Кто дал мне силу на то, чтобы я был в состоянии принять на себя такое бремя. В самом деле, не человеческой силе было свойственно – стоять против ежедневных опасностей, угрожающих смертью. Таково истинное смирение: наше же смирение – на словах, а не в глубине души. Я́ко вѣ́рна мя́ непщева́ (что Он признал меня верным), положи́въ мя́ въ слу́жбу (определив на служение). Чтобы не сказал кто-нибудь из неверных: если все принадлежит Богу, и ничего от нас не привносится, то почему Он сделал таким Павла, а Иуду нет? – апостол, устраняя это возражение, говорит: не просто так укрепил меня Бог, и не без усмотрения, но потому, что я оказался верным. Даже не так сказал, но: вѣ́рна мя́ непщева́ (Он признал меня верным), опять скрывая свои заслуги. Не утверждаю, говорит, что я был верен, но что Он признал меня таким. Откуда это видно? Из того, что Он поставил меня на служение. Ибо как бы Он поставил меня, если бы не увидел во мне способности? Это подобно тому, как в домах управляющие воздают благодарность своим господам за вверенное им управление, которое они поставляют признаком того, что господа считают их более достойными доверия, нежели других. И Бог о нем говорит: сосу́дъ избра́нъ Ми́ е́сть се́й, пронести́ и́мя Мое́ (он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое; Деян. 9: 15). Таким образом, он был годен только для проповеди, но чтобы и делом совершить то, к чему признан годным, на это он приял силу от Бога. Ибо кто намерен проповедовать имя Христово, великое имя, с тем, чтобы посредством проповеди запечатлеть его в душах верующих, тот имеет нужду в немалой силе. Совершает это тот, кто во всем достойно его и мыслит, и говорит, и делает: кто не таков, тот не совершает. Ибо как может проповедовать Христа тот, кто не имеет всецело в себе самом Христа? Таким образом, во всем Павел был верен, и ничего не приписывал себе из того, что принадлежало Господу; напротив, и свое собственное называл Божиим. Па́че всѣ́хъ… потруди́хся: не а́зъ же, но благода́ть Бо́жiя (Я... потрудился более всех... не я, впрочем, а благодать Божия; 1 Кор. 15: 10), говорит он, и многое подобное тому. Бы́в­ша мя́ иногда́ ху́лника, и гони́теля и досади́теля (меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик). Смотри, как он, описывая прежнюю свою жизнь, превозносит милость Божию. Даже когда он говорит об иудеях, достойных всякого презрения, он ничего такого не приписывает им, о себе же самом так повествует: не только, говорит, сам я был хулителем и не только в себе укреплял зло, но еще преследовал тех, которые хотели жить благочестиво, и не просто делал это, но с особенным ожесточением. Но поми́лованъ бы́хъ, я́ко не вѣ́дыи сотвори́хъ въ невѣ́рьст­вiи (но помилован потому, что [так] поступал по неведению, в неверии). Показывает себя достойным наказания, хотя милость Божия бывает и к таким людям. Почему же и другие иудеи не были помилованы? Потому что они не по неведению, а вполне сознательно грешили. Ибо мно́зи вѣ́роваша (уверовали) въ Него́: но фарисе́й ра́ди не исповѣ́доваху (не исповедывали)… воз­люби́ша бо па́че (ибо возлюбили больше) сла́ву человѣ́ческую, не́же сла́ву Бо́жiю (Ин.12: 42–43). И Христос говорит: ка́ко вы́ мо́жете вѣ́ровати, сла́ву дру́гъ от­ дру́га прiе́млюще (Ин. 5: 44). И сами иудеи говорили между собой: «видите ли, что не успеваете ничего? весь мир идет за Ним» (Ин. 12: 19). Ими всегда руководила страсть любоначалия. И опять, сами они сказали: кто́ мо́жетъ оставля́ти грѣ́хи, то́кмо еди́нъ Бо́гъ (прощать грехи, кроме одного Бога)? (Лк. 5: 21). Тогда Исус немедленно совершил то, в чем они поставляли признак силы Божией. Итак, почему же они не уверовали? Неужели по неведению? Но, может быть, кто-нибудь скажет: где же был тогда Павел? – У ног Гамалиила, который не имел ничего общего с мятежной толпой: он занимался своими собственными делами. Каким же образом после этого Павел заключал в темницу? Он видел, что проповедь распространяется, и, наконец, его побуждала к этому ревность по законе, а иудеи делали все из властолюбия. Но как же Павел, будучи столь сведущ в законе, не познал Христа чрез Писание? Он за то и осуждает себя, что страдал неведением, которое происходило от неверия, ради чего, говорит, и помилован. Упре­умно́жижеся (открылась во мне обильно) благода́ть Го́спода на́­шего Ису́са Христа́, съ вѣ́рою и любо­́вiю я́же (в)о Христѣ́ Ису́сѣ. Сказав многое и великое о человеколюбии Христа, о том, что Он его, достойного самого страшного наказания, помиловал, теперь говорит, что Он не только это даровал, но и удостоил его усыновления, сделал братом, сыном, другом и сонаследником: так обильно открылась благодать человеколюбия Его. Но чтобы кто-нибудь не сказал: так как всюду благодать, следовательно, нет свободы воли, – апостол прибавляет: съ вѣ́рою и любо­́вiю. Ибо веру, говорит, привнес я, уверовав, что Он может спасти меня; и любовь также сам я приобрел (в)о Христѣ́ Ису́сѣ: потому что виновник моей любви к Богу – Христос, а не закон. Этим показывает, что с верой должно соединять любовь. Ибо от любви зависит исполнение заповедей, как сказал Господь: áще (если) лю́бите М(ен)я́, за́повѣди Моя́ соблюди́те (Ин. 14: 15). Вѣ́рно сло́во и вся́кому прiя́тiю (всякого принятия) досто́йно, я́ко (что) Христо́съ Ису́съ прiи́де (пришел) въ мíръ грѣ́шники спасти́. Сказав выше, что Он помиловал меня, гонителя, продолжает: не удивляйся и не сомневайся в величии дара. Ибо для этого Он и пришел в мир, чтобы спасти всех грешников. Итак, верно слово и достойно приятия. Потому что невозможно не доверять дарованному, напротив, так как бесконечна благость Подателя, оно заслуживает доверия и приятия. Это направлено также против иудеев, преданных закону, чтобы показать им, что без веры невозможно спастись. От­ ни́хъ (из которых) же пе́рвыи е́смь а́зъ. Почему же он, сказав в другом месте: по пра́вдѣ зако́н­нѣй бы́въ непоро́ченъ (Флп. 3: 6), теперь ставит себя первым из грешников? Потому что пред правдой во Христе правда по закону ныне грех, так как время ее уже прошло. Пока было ее время, она была правдой, подобно тому как ночью луна и свеча – свет. Но когда явился Христос, как солнце, тогда затмил ее. Итак, погрешает и неразумно действует тот, кто пользует свечой подзаконной правды, когда воссияло солнце правды Христовой. И в другом месте апостол говорит об этом: ибо не просла́вися просла́влен­ное (прославленное даже не оказывается славным; 2 Кор. 3: 10). Но сего́ ра́ди (для того я и) поми́лованъ бы́хъ, да(бы в)о мнѣ́ пе́рвомъ пока́жетъ Ису́съ Христо́съ все́ долготерпѣ́нiе, за о́бразъ хотя́щихъ (в пример тем, которые будут) вѣ́ровати Ему́ въ жи́знь вѣ́чную (к жизни вечной). Обрати внимание на смирение его. Для того, говорит, я помилован, чтобы никто из согрешивших уже не отчаивался, но был в полной надежде на прощение, так как получает спасение величайший из всех грешников – Павел. Этим апостол показывает, что сам он не заслуживал прощения, но ради спасения других сподобился сего человеколюбия Божия. Не сказал просто: чтобы во мне показал долготерпение, но все́ долготерпѣ́нiе, как бы так говоря: бесконечно согрешив, я нуждался во «всей» милости, во «всем» Его человеколюбии, а не отчасти, подобно тем, которые отчасти согрешили. За о́бразъ (в пример), говорит, то есть для примера, для утешения и для прощения всех, кто хочет веровать. Царю́ же вѣко́мъ, нетлѣ́н­ному, неви́димому еди́ному прему́дру Бо́гу, чéсть и сла́ва вó вѣки вѣко́мъ. Ами́нь. Так как апостол сказал очень великое о Сыне, именно, что Он спасает отчаявшихся, то, чтобы кто-нибудь не подумал, что Отец лишен Своей славы, он воссылает и Ему славу. Все это общее и у Сына. Ибо и Он также Царь веков. Если Он Творец веков, то как Он не царь, нетленный, невидимый по Божественности и единый мудрый? Он Сам и есть мудрость Отца. Это же нужно сказать и о Духе. Еди́ному прему́дру сказал не для противопоставления Отца Сыну и Духу; нет, но для того, чтобы показать, что хотя и ангелы и люди имеют премудрость, но по-настоящему премудр один Бог, как источник премудрости, все же другие твари, имеющие премудрость, делаются причастниками ее. Честь и слава не на словах только, но и в делах. Слава и честь, словом воздаваемая, являет нас только благодарными, а воздаваемая делом делает нас подражателями Ему, – что гораздо больше. Бог требует от нас прославления Его и словом, чтобы мы любили Его, Ему внимали и повиновались, и чрез это сами же получали пользу; подобно тому, как и дивящийся на славу солнечного света себе самому доставляет пользу, наслаждаясь светом и пользуясь им при делах своих, а не пользующийся им самому себе причиняет ущерб и лишение.