?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Автор: священник Даниил Сысоев

Отпускай хлеб твой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его. Давай часть семи и даже восьми, потому что не знаешь, какая беда будет на земле. Когда облака будут полны, то они прольют на землю дождь; и если упадет дерево на юг или на север, то оно там и останется, куда упадет (11. 1‒3). Что такое отпускать хлеб свой по водам? Надо кормить нищих, голодных, несмотря ни на какие обстоятельства. Милосердные будут помилованы, те, которые часто дают нуждающимся, никогда не будут забыты Создателем. Мы даем эти деньги не просто нищим, а через них даем Богу, как сказано у того же Соломона в притчах: «Дающий нищему не обеднеет; а кто закрывает глаза свои от него, на том много проклятий» (Притчи. 28, 27). Подающий милостыню снова обретет, опять найдет хлеб свой. И не говори, что сегодня я дам одному нищему, а завтра дам двоим, ты не знаешь, что будет завтра. Добро нужно делать сегодня, а не завтра, добрые дела нужно делать во все семь дней и помнить о том, что будет и восьмой день — день будущего века. И пока ты находишься в этих семи днях, спеши делать добро сейчас. Вспомним притчу о десяти девах, когда пять безумных дев пошли покупать елей для своих сосудов, но, когда вернулись, дверь уже была заперта (см.: Мф. 25). Когда человек уже умер, поздно делать добро, поздно каяться. Как Церковь поет: «Когда бездельный человек молится, нет никого, кто бы его услышал». Время покаяния, время перемены ума — сейчас, после смерти уже наступает ночь, когда никто ничего не сможет делать. В восьмой день мы уже будем пожинать плоды. Феофан Затворник говорил так: представьте себе человека, который собирается в дальний путь и у него не будет возможности заработать себе на хлеб. Что он будет делать? Он постарается предварительно заработать денег и перевести их туда, куда он направляется. То же самое надо сделать и в отношении духовной жизни, на небесах мы будем жить за счет того, что отправили туда на земле, поэтому надо об этом серьезно заботиться. Бог всегда смотрит на сердечные намерения человека, по словам святителя Иоанна Златоуста, Господь «и дела приемлет, и намерение целует, и деяние почитает, и предложение хвалит». Богу нужно наше сердце, направленное к Нему. И если человек милостив и жалостлив, то Господь обязательно прольет на него Свою милость, так же, как облака проливают на землю дождь, когда полны. И как упавшее дерево остается лежать там, где упало, так и добрые дела человека никуда не денутся. А далее царь Соломон говорит нам о вреде излишнего рационализма, чрезмерного планирования. Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать (11. 4). Надо полагаться на Бога, доверять Ему, и больше не доверять ничему и никому. Человек, который непрерывно строит воздушные замки, ничего не будет делать, а будет только рассуждать и оценивать, будет сомневаться во всем, прикидывать: что будет, если так, что будет, если эдак, и у такого человека все будет и не так и не эдак, и в результате он остается у разбитого корыта. В Книге Притчей царь Соломон остроумно говорит: Ленивец говорит: «лев на улице! посреди площади убьют меня!» (Притч. 22, 13), поэтому он сидит дома и никуда не идет. Такая расслабленность и безволие происходят из-за того, что человек не надеется на Бога, а надежда на Бога — это самое мобилизующее средство. Человек знает, что он в руках Бога, и ничего не боится, и знает, что Бог его не оставит. Льюис описывал историю из собственной жизни, как его отец выбирал школу, где он должен был учиться. Его отец относился к той породе людей, которые никому не доверяют, он везде видел скрытый смысл и ни в коем случае не следовал первому предложению, которое могло быть наилучшим, и второму, которое было, в общем-то, терпимым, а доходил до восьмого, которое было совершенно невыносимым. В результате Льюис учился в самых худших школах, которые только могли быть. При этом его отец искренне любил сына и хотел сделать для него как можно лучше. Как ты не знаешь путей ветра и того, как образуются кости во чреве беременной, так не можешь знать дело Бога, Который делает все. Утром сей семя твое, и вечером не давай отдыха руке твоей, потому что ты не знаешь, то или другое будет удачнее, или то и другое равно хорошо будет (11. 5‒6). Царь Соломон говорит нам, что не надо планировать свое будущее, так же, как мы не можем проложить путь ветру. Этого не могут даже синоптики. И мы до сих пор не знаем, как формируется ребенок в животе у матери, как образуются клетки и тому подобное. И тем более мы не можем познать пути Бога, дела Его. А многие люди говорят: я человек умный, я буду жить своим умом. Все сам проверю и промыслю и только тогда приму правильное решение. Но так не бывает, потому что у человека не получается все спланировать, потому что все в руках Бога, а не человека, Творца, а не твари. И никогда не будет счастлив живущий своим умом, он обязательно разобьет себе лоб. Тем более такой человек никогда не будет слушать никого, ничьих советов. Но нужно уметь слушать другого, а мы не любим и не умеем этого делать, мы любим слушать только себя. Поэтому мы не умеем выстроить семейные отношения, не умеем дружить, не умеем строить отношения на работе. Мы не видим людей, не только Бога, но и других людей, мы видим только себя. При нашей безбожной жизни нам не виден и человек, и для того, чтобы увидеть другого, нам нужно голову нашу наклонить, опустить нашу гордо поднятую голову. Только смирившийся сможет увидеть другого. Иначе он видит или потенциального противника, или того, об кого можно ноги вытереть, как о половую тряпку. А если говорить о том, что нужно помогать другому человеку, то и тут помогать будет Бог, а если вы своими силами будете вытаскивать другого, то вы неизбежно надорветесь. Недаром Исаак Сирин говорил, что если ты видишь, что брат твой тонет в озере, протяни ему не руку, а конец жезла твоего, чтобы он не утянул тебя с собой. Здесь речь идет, конечно, об озере греха, а жезл — это слово. То есть не надо отдавать свое сердце грешнику, потому что тебя затянет в этот грех. Когда человек общается с грешником, он должен уметь немного отодвинуться, и тогда будет возможно оказать помощь. Если сердечно прилепляться к человеку, делающему зло, тебя неизбежно засосет в это зло. А люди часто делают наоборот, считая, что если мы должны помочь человеку, то нужно отдать свое сердце, полностью раскрыться нараспашку. Но это просто опасно, потому что, если ты раскроешь свое сердце навстречу человеку, делающему зло, он тебя туда и ударит, и с собой затащит. Такое раскрытие сердца навстречу грешнику означает гордость, означает, что человек сам, своими силами хочет вытащить другого человека, сам хочет спасти его. Ни в коем случае не открывайте сердце свое, пусть у вас будут тысячи знакомых, но друг — один из тысячи. Друзей надо выбирать, но, к сожалению, дружба возникает стихийно, она ничем не проверяется, человек и не хочет этого делать. В результате человек разбивает свое сердце, разбивает свою жизнь. А ведь Писание четко говорит: Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы (1 Кор. 15, 33), смотрите, с кем вы общаетесь, потому что «с преподобными преподобен будешь, а с нечестивыми развратишься». Священное Писание считает грехом дружить с грешником, в этом надо на исповеди каяться, но мы-то не считаем это грехом, а считаем, что друг — это очень важно, и часто мы просто отрекаемся от Бога ради друзей. Как часто люди соглашаются с явной ересью, чтобы не обидеть человека, как часто предают Христа, лишь бы не обидеть друга. А просто не надо иметь таких друзей. Вся наша жизнь должна быть построена на том, чтобы идти ко Христу, и если дружба этому не помогает, то нужно перестать дружить с этим человеком, как бы это ни было больно и неприятно. Такие люди могут быть вашими знакомыми, но не друзьями. Не надо отдавать им свое сердце, иначе вы будете много плакать, потому что они вас от Бога отведут, а потом бросят и наплюют в душу. Помните всегда, что вы никому не обязаны открывать свое сердце, кроме как Богу. Ты или со Христом, или против Него, третьего не дано. Настоящие глубины сердца вообще не должны выходить наружу при общении с людьми, вот что важно. Утром сей семя твое, и вечером не давай отдыха руке твоей, потому что ты не знаешь, то или другое будет удачнее, или то и другое равно хорошо будет. Не надо пытаться рассудить, когда будет лучше для тебя работать, потому что трудиться надо и утром, и вечером, делать все необходимое, потому что ты не знаешь, что будет удачно, а что неудачно. Прилагай все свои силы к тому, что можешь делать, а от Бога будет зависеть, удачно это будет, или нет, а может быть, и то и другое будет хорошо. Мы обязаны делать то, что должны, и труд сам по себе не может быть святым или грешным делом, сам по себе процесс труда нейтрален, труд будет благим, если он делается ради Бога и по воле Божией. Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце. Если человек проживет и много лет, то пусть веселится он в продолжение всех их, и пусть помнит о днях темных, которых будет много: все, что будет, — суета! (11. 7‒8). Мудрейший царь, который был занят важными делами, сидел и любовался солнцем, а мы с вами бежим, задыхаемся, метро — магазин — дом — уборка — готовка. Времена года отличаются для тех, кто живет в городах, только тем, что мы носим разную одежду. Мы не умеем благодарить Бога за природу, за погоду, при этом хорошей погоды для нас не бывает вообще. Жарко — нам плохо, холодно — плохо, мокро — плохо, сухо — плохо. Мы не благодарим Бога за солнечный свет, мы не восклицаем «Слава Тебе, показавшему нам свет!» Мы не благодарим Его ни за утро, ни за день, ни за вечер и ночь, и в результате мы ничего не осознаем, а живем в выдуманном иллюзорном мире. А ведь как здорово, когда идет дождь, какая это красота! Посмотрите, как славили Бога отроки благочестивые в вавилонской печи, где горел огонь, где высота пламени была 25 метров, а они благодарили Бога такими потрясающими словами: Благословен Ты, Господи Боже отцов наших, и хвальный и превозносимый вовеки, и благословенно имя славы Твоей, святое и прехвальное и превозносимое во веки… Благословите, небеса, Господа, пойте и превозносите Его во веки… все воды, которые превыше небес… солнце и луна… всякий дождь и роса… огонь и жар… холод и зной… росы и инеи… ночи и дни… свет и тьма… лед и мороз… иней и снег… молнии и облака… горы и холмы… киты и все, движущееся в водах… все птицы небесные… звери и весь скот, пойте и превозносите Его во веки. Благословите, сыны человеческие, Господа, пойте и превозносите Его во веки (Дан. 3, 51‒90). Вся Вселенная должна восславить Бога, потому что отроки видели во всем творении могущество Бога. А мы не видим этого, хотя увидеть руку Бога в обычной жизни сложнее, чем в природе, но даже там мы ее не видим. Мы не учимся благодарить Бога за то, что Он дает нам явно, а считаем, что нам все вокруг обязано. Но у нас даже нет никакой гарантии, что солнце взойдет и завтра, ну и что с того, что оно всегда всходило? А завтра оно может не взойти, если не будет воли Божией. Господь и сейчас повелевает солнцу закатиться, потому что закат нравится Ему, потому что «возвеселился Господь о делах Своих», Он любуется Своим творением. А мы его не замечаем, бежим мимо и не видим ничего. Человек должен веселиться о творении Божием во все дни своей жизни, но при этом он должен всегда помнить о темных днях, о времени смерти: «Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь» (Сирах. 7, 39). Иоанн Лествичник говорил замечательные слова, что память смертная — это матерь почти всех добродетелей, в «Лествице» есть специальная глава, посвященная памяти смерти, которая идет перед главой о плаче: «Память смерти есть повседневная смерть; и память исхода из сей жизни есть повсечасное стенание… Как хлеб нужнее всякой другой пищи, так и помышление о смерти нужнее всяких других деланий» (Лествица, слово 6). Это очень важно, иначе, зачем человек будет бороться со страстями, если он не будет помнить о смерти, о Суде, который за ней последует? Человек, который помнит о смерти, научится не чревоугодничать, не блудить, не злопамятствовать, всего этого можно будет избежать, имея память смертную. Много ли мы съедим, если в процессе поедания мы будем думать о смерти? И еще говорил Иоанн Лествичник: «Как бездну некоторые представляют себе бесконечною, и место оное называют бездонным; так и помышление о смерти рождает чистоту нерастлеваемую и делание бесконечное... память смертная, как и все другие блага, есть дар Божий» (Лествица, слово 6). Об этом даре надо просить, чтобы Господь его дал, потому что иначе человек не сможет избавиться от многих грехов. «Не прельщайся, безумный подвижник, думая, что можешь одно время вознаградить другим: ибо всякий день и к совершенной уплате собственного своего долга Владыке недостаточен» (Лествица, слово 6). Очень часто люди думают, что сейчас они себе дадут послабление, а потом покаются, нет, так не бывает, так рождается мертвое сердце. У таких людей и на молитве каменное сердце. «Невозможное для человеков дело, чтобы настоящий день провели мы благочестиво, если не думаем, что это последний день нашей жизни. И поистине удивительно, что и язычники изрекли нечто подобное этому; ибо и они полагали, что любомудрие заключается в помышлении о смерти» (Лествица, слово 6). Но современная культура вся направлена на противоположное, смерти боятся все, это проявляется хотя бы в том, что женщины закрашивают седые волосы, желая выглядеть моложе. Но Иоанн Богослов в Откровении так описывает Сына Человеческого: Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег (Откр. 1, 14), то есть седина даже внешне нас уподобляет Христу, а мы ее стыдимся, пытаемся скрыть, закрасить. И это, конечно, просто позорище и признак крайней глупости, потому что смерть от этого не отодвигается, а седина дается человеку именно для того, чтобы он помнил о смерти. Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд (11. 9). Замечательное напоминание человеку о том, что мы, конечно, можем в юности делать все, что хотим, но надо помнить, что потом обязательно ответим за все свои поступки, Бог приведет каждого из нас на суд. И помнить об этом надо каждый день. Люди же уверены, что они могут делать все, что хотят, и никогда и ни за что они отвечать не будут. Но Бог уважает человека и считает, что человек вполне отвечает за все свои поступки. И каждый день, когда начинаешь дело, надо помнить об этом. Но как же правильно помнить? А надо думать о том, что когда ты начинаешь какое-нибудь дело, сразу после него ты и умрешь, а не о том, что ты потом пойдешь и покаешься. Но нет у тебя никаких гарантий, что ты пойдешь и покаешься, только то дело нужно делать, которым мы оправдаемся в суде Божием, только так надо поступать, и этим должно определяться всякое дело. Вот человек вытаскивает сигарету, зажигает спичку с серой — и тут он вспоминает, где существует огонь и сера. Он сразу подумает об аде ― и захочет ли он курить после этого? Все это касается даже неверующего человека, потому что на самом деле всякая душа знает, что Бог есть, любой человек знает, но дело в том, что неверующий усиленно заставляет себя думать, что Его нет. Душа чувствует и знает, что есть Суд, и это знание заключено даже в поговорках. В выражении «суда на тебя нет» разве речь идет о человеческом суде? А как часто любой человек может сказать: «Бог тебе судья», даже не задумываясь о том, что он сказал, потому что знание о существовании Бога выдает душа. Когда человек предстанет перед Богом, Тот сдерет с его лица все маски, которые он на себя нацепил, и человек реально увидит, что на самом деле он лгал сам себе и знал, что Бог есть, но всегда хотел уходить от Суда. И совершенно неважно, верит человек в Бога или нет, если Бог есть, Он есть независимо от чьей-либо веры в Него. На существовании Бога никак не отразятся никакие доказательства атеистов, как бы они ни старались доказать, что Его нет. Поэтому Господь и говорит: делай что хочешь, юноша, веселись, поступай по всем желаниям сердца своего, только помни, что Бог приведет тебя на Суд. Мы видим, что законы Бога — это не законы человеческие, Бог не говорит человеку: «Я тебя сейчас накажу», а говорит так: «Я тебе дал главное, свободу воли, и отвечай за себя сам». И удаляй печаль от сердца твоего, и уклоняй злое от тела твоего, потому что детство и юность — суета (11. 10). А люди-то считают, что главное — это молодость, юность, вся наша культура, вся реклама направлена на культ вечной молодости, инфантилизма. Но царь Соломон говорит, что детство и юность суета, и если мы с вами посмотрим назад, на свои предыдущие дни, то увидим, что самое тяжелое время жизни — подростковый возраст. В юности — самые тяжелые мысли, самое сильное отчаяние и уныние, и как глупы те, кто хочет продлить или вернуть это время. Говорят, что юность беззаботна, но совершенно забывают о том, что у подростка в десять раз больше причин быть несчастным, чем у взрослого. Если у молодого нет телесных болезней, это еще не значит, что у него нет болезней духовных, и боль души гораздо сильнее, чем боль тела. И детство, и юность — все находится в вихре пожирающей суеты, и никакое время жизни человека не является счастливым, и царь Соломон прямо говорит об этом. Ни старость не счастлива, ни молодость, ни детство, ни зрелость, счастливо только то время, когда человек встречается с вечностью, и только оно. Но почему же при этом надо удалять печаль от сердца? Ведь совсем недавно Соломон говорил, что когда человек приходит в дом плача, его сердце становится лучше, и хорошо, когда человек плачет. Но печаль бывает разная — бывает печаль по Богу, которую соделывает покаяние, когда человек плачет о грехах своих. Но здесь речь идет о печали земной, когда человек плачет о том, что его кто-то оставил, или о том, что у него деньги кончились, или ребенок плачет, что ему игрушку не купили. Вот такую печаль надо удалять от себя. Христианин не имеет права плакать даже тогда, когда у него умер близкий, апостол Павел говорит, что христианин не должен плакать об умершем, как плачут язычники, которые не имеют надежд: Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды (Фес. 4, 13). Мы расстаемся с человеком, и, хотя и плачем, но не с отчаянием, а с уверением, что расстаемся не навсегда. Печаль отчаяния надо от сердца удалять, потому что она может уничтожить сердце. Только та печаль хороша, которая ведет к покаянию, а та печаль, которая не ведет к покаянию, греховна. Такая печаль всегда связана с унынием, а грех уныния может и до самоубийства довести. Первый признак уныния — когда человек не хочет молиться, сил у него нет. А уныние возникает чаще всего из-за многословия и из-за гордости. От греха уныния особенно полезно молиться словами Псалтыри, есть даже специальный псалом, 101-й, от греха уныния. Уныние — это не просто тоска, не некая депрессия, и, как прекрасно говорит об унынии Иоанн Лествичник (кстати, кто хочет понимать человеческую душу, должен постоянно читать «Лествицу», потому что это гениальный учебник по психологии): «Уныние есть расслабление души, изнеможение ума, пренебрежение иноческого подвига, ненависть к обету, ублажатель мирских, оболгатель Бога, будто Он немилосерд и нечеловеколюбив; в псалмопении оно слабо, в молитве немощно, в телесном же служении крепко как железо, в рукоделии безленостно, в послушании лицемерно. Муж послушливый не знает уныния, чрез чувственные дела исправляя мысленные и духовные (делания)» (Лествица, слово 13). Видеозапись толкования 11-й и 12-й глав: