petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Евангелие с толкованием (благовестное): от Иоанна 34 зачало

Автор: блаженный Феофилакт Болгарский

Вó врѣмя óно, мимо­иды́и Iсу́съ ви́дѣ человѣ́ка слѣ́па от­ роже­ст­ва́. И вопроси́ша Его́ ученицы́ Его́, глаго́люще, Рáвви, кто́ согрѣши́, се́й ли, или́ роди́теля его́ я́ко слѣ́пъ роди́ся? Господь уходит из храма, чтобы укротить сколько-нибудь гнев иудеев. Приступает к исцелению слепого, чтобы этим знамением смягчить их жестокосердие и упорство, хотя они и не воспользовались сим, и вместе показать им, что Он не напрасно и по самохвальству сказал: прежде даже Авраамъ не бысть, Азъ есмь (Ин. 8, 58). Прилично Сам подошел к слепому, а не сей к Нему. Ученики, приметив внимание Его к слепому, спрашивают: кто́ согрѣши́, се́й ли, или́ роди́теля его́ я́ко слѣ́пъ роди́ся? Вопрос сей кажется странным. Ибо как он мог согрешить прежде рождения своего? Апостолы, вероятно, не разделяли языческого суеверия о том, будто душа прежде соединения с телом живет в ином мире и за грех, как бы в наказание, нисходит в тело. Будучи рыболовами, они ничего такого не могли слышать, ибо подобные мысли принадлежали мудрецам. Итак, вопрос кажется неразумным, но не для внимательного. Ибо знай. Апостолы слышали, как Христос сказал расслабленному: вот, ты выздоровел, не греши же, чтобы не случилось с тобою чего хуже (Ин. 5, 14). Теперь видят слепого и недоумевают, и как бы так говорят: положим, что тот расслаблен был за грехи, но что Ты скажешь об этом? Он ли согрешил? Но этого нельзя сказать, потому что он слеп от рождения. Или родители его? Нельзя и этого сказать, потому что сына за отца не наказывают. Итак, апостолы в настоящем случае не столько спрашивают, сколько недоумевают. Господь в разрешение недоумения их говорит: ни се́й согрѣши́ (ибо как бы согрешил прежде рождения), ни роди́теля его́. Впрочем, Он говорит это, не освобождая их от грехов. Ибо не просто сказал, что не согрешили родители его, но прибавил, я́ко слѣ́пъ роди́ся. Хотя родители его и согрешили, но не за то с ним это убожество. Слагать грехи отцов на детей, ни в чем невиноватых, несправедливо. Это внушает и Бог чрез Иезекииля: да не будет у вас больше поговорки этой: отцы́ зобáша пáродки (грызли незрелый виноград), а зубо́мъ ча́дъ и́хъ оско́мины бы́ша (Иез. 18, 2). А чрез Моисея постановил законом: да не у́мрутъ отцы́ за сы́ны (Втор. 24, 16). Но как же, скажешь, написано: возлагáя грѣхи́ оте́цъ на ча́да, и нá сыны сынóвъ, до тре́тiяго и четве́ртаго ро́да (Исх. 34, 7)? На это можно сказать, во-первых, то что это приговор не всеобщий, сказанный не обо всех, а только о тех, которые вышли из Египта. Потом смотри и на смысл приговора. В нем не говорится, что дети наказываются за грехи, совершенные отцами, но что наказания за грехи отцов переходят и на детей, когда дети совершали такие же грехи. Чтобы вышедшие из Египта не подумали, что они не будут наказаны тем же, чем отцы их, хотя бы согрешили и хуже их, говорит им: нет, не так, грехи отцов, то есть наказания, перейдут и на вас, потому что вы не сделались лучшими, но совершили грехи такие же, и даже худшие. Если видим, что нередко и дети умирают в наказание родителям, то знаем, что Бог берет их из здешней жизни, по человеколюбию, чтобы в жизни не делались хуже родителей и не прожили на зло своей душе или даже многих других. Но бездна судеб Божиих сокрыла эти случаи в самой себе. А мы простремся далее. Отвѣща́ Iсу́съ, ни се́й согрѣши́, ни роди́теля его́, но да явя́т­ся дѣ́ла Бо́жiя на не́мъ; Мнѣ́ подоба́етъ дѣ́лати дѣ́ла Посла́в­шаго Мя́, до́ндеже де́нь е́сть; прiи́детъ но́щь, егда́ никто́же мо́жетъ дѣ́лати. Егда́ въ мíрѣ е́смь, свѣ́тъ е́смь мíру. Вот опять другое затруднение. Иной спросит: как Он сказал это? Ибо это значило бы, что человек, лишенный света, был обижен для того, чтобы на нем явились дела Божии? Разве они не могли явиться иначе? — Какую же, скажи ты, человек, он терпит обиду? Ту, скажешь, что света лишен. И какой вред от того, что лишен чувственного света? Напротив, он более облагодетельствован. Ибо вместе с зрением телесным он прозрел и очами душевными. Слепота послужила ему на добро, так как чрез исцеление от нее он познал истинное Солнце Правды. Итак, слепец этот не обижен, а облагодетельствован. Потом всякий, занимающийся словом Божиим, должен знать, что частицы (для того, чтобы) нередко употребляются в Писании для обозначения не причины, а самого события. Например, у Давыда сказано: яко да (так что) оправдишися въ словесех Своихъ (Ты праведен в приговоре Твоем; Пс. 50, 6). Давыд не для того согрешил, чтобы Бог оправдался. Но вследствие греха Давидова довелось Богу оправдаться. Ибо когда Бог наделил Давыда столькими дарами, каких он не был достоин, а он преступил заповедь Божию, совершил убийство и прелюбодеяние и царскую власть употребил на оскорбление Бога, то какое отсюда вытекало следствие, как не то, что Бог, судящий и обличающий Давыда, оправдался и явился победителем осужденного царя, потому что он преступил закон Того, от Кого получил царство, нарушил по тому самому, что был царем? Будучи честным человеком, он не мог бы так легко совершить два столь великие преступления. Итак, видишь, в предложении яко да оправдишися (так что Ты праведен) частица (чтобы) означает не причину, а следствие. Таких оборотов речи много найдешь и у апостола. Например, в послании к римлянам: зане́же разу́мное Бо́жiе я́вѣ е́сть въ ни́хъ… во е́же бы́ти и́мъ безот­вѣ́тномъ (что можно знать о Боге, то явно для язычников… так что они безответны; Рим. 1, 19, 20). Бог дал язычникам знание не для того, чтобы они, согрешая, были безответны, но для того, чтобы они не грешили. А как они грешили, то вследствие сего знание сделало их безответными. И опять: закон пришел после, да умножится прегрешенiе (Рим. 5, 20). Хотя закон дан не для того, чтобы грех умножился, а для того, чтобы уменьшился; но как принявшие закон не хотели уменьшить греха, то закон и послужил им к умножению греха. Ибо грех их стал важнее и тяжелее оттого, что они имели закон, и однакож грешили. Так и здесь выражением: да явя́т­ся дѣ́ла Бо́жiя, указывается не причина, а следствие. Ибо чрез исцеление слепого прославился Бог. Нередко иной строитель дома одно сделает, а другое оставляет неоконченным, для того, чтобы неверящему, что он устроил первую часть, мог чрез устройство недоконченного доказать, что он же есть художник и прежде устроенного. Так и Бог наш Иисус, врачуя поврежденные члены и приводя их в естественное (нормальное) состояние, показывает, что Творец и прочих членов есть Он же. Рекъ же, да явится слава Божiя, говорит это о Самом Себе, а не об Отце. Ибо слава Отца была явна, а нужно было явиться славе Исуса и тому, что сотворивший человека в начале есть Он. А в том, без сомнения, немало славы, когда откроется, что Тот, Кто ныне явился Человеком, в начале, как Бог, сотворил человека. Что Он говорит о Самом Себе, слушай далее. Он прибавляет: Мнѣ́ подоба́етъ дѣ́лати дѣ́ла Посла́в­шаго Мя́. Мне, говорит, должно явить Самого Себя и совершить дела, могущие показать, что Я совершаю то же, что и Отец творит. Смотри, не сказал, что Мне должно делать дела такие же, какие творит Отец, но те самые, которые Отец творит. Мнѣ́, говорит, подоба́етъ (должно) дѣ́лати те самые дела дѣ́ла Посла́в­шаго Мя́, то есть которые творит Пославший Меня. Мне должно делать их, до́ндеже де́нь е́сть, пока длится настоящая жизнь, и люди могут веровать в Меня. Потом прiи́детъ но́щь, егда́ никто́же мо́жетъ дѣ́лати, то есть веровать, ибо делом называет веру. Итак, в будущем веке никто не может веровать. Настоящая жизнь есть день, потому что мы в течение ее, как днем, можем делать; хотя апостол Павел и называет ее ночью, частию потому, что здесь неизвестны совершающие добродетель или порок, и частию по сравнению со светом, который озарит праведников. Будущий век есть ночь, потому что там никто не может делать; хотя апостол Павел и называет его днем, потому что праведные явятся во свете и откроются дела каждого. Итак, в будущем веке нет веры, но все будут повиноваться, желающие и нежелающие. Егда́ въ мíрѣ е́смь, свѣ́тъ е́смь мíру (доколе Я в мире, Я свет миру), ибо учением и явлением чудес просвещаю души. Посему и теперь должно мне просветить души многих чрез уврачевание слепого и просвещение зрачков в глазах его. Как свет, Я должен просвещать и чувственно, и духовно. Сiя́ ре́къ, плю́ну нá землю, и сотвори́ бре́нiе от­ плюнове́нiя, и пома́за о́чи бре́нiемъ слѣпо́му, и рече́ ему́, иди́, умы́ися въ купѣ́ли Силоа́мстѣ, е́же сказа́ет­ся по́сланъ. И́де у́бо, и умы́ся, и прiи́де ви́дя. Сказав это, Исус не остановился на словах, но присоединил к ним и дело. Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и брением помазал глаза слепому, показывая чрез брение, что и Адама тело образовал из брения Он же. Одни слова, что создал Адама Я, могли показаться соблазнительными для слушателей, но когда снова подтверждаются делом, не оставалось уже повода к соблазну. Устрояет глаза из брения, употребляя тот же способ творчества, каким сотворил и Адама. Не только устроил глаза и открыл их, но одарил зрением, а это показывало, что Он вдохнул и душу в Адама. Ибо без действия души глаз никогда бы не увидел, хотя бы и был устроен. Употребил и плюновение для одарения зрением. Так как Он намерен был послать слепца на Силоам, то, чтобы не приписали чуда воде источника, но познали, что образовала глаза слепому и открыла их сила, вышедшая из уст Его, для сего плюнул на землю и из плюновения уст сделал брение. Потом, чтобы ты не подумал, что чудо зависело от земли, повелевает умыться, чтобы брение совсем отстало. Впрочем, некоторые говорят, это брение совсем не отпало, но превратилось в глаза. Повелевает слепцу пойти на Силоам частию для того, чтобы обнаружилась степень веры его и послушания, ибо он не рассуждал, что не нужно идти на Силоам или умываться, если брение и плюновение делают его вполне зрячим, но повиновался Повелевшему; частию для того, чтобы заградить уста неразумных иудеев, ибо естественно, многие смотрели на него, когда он шел с глазами, помазанными брением, и внимательно вглядывались в него, так что не могли в последствии говорить: это он, это не он; и, наконец, для того, чтобы, посылая его на Силоам, о Самом Себе засвидетельствовать, что Он не чужд Закона и Ветхого Завета. Для чего евангелист прибавил объяснение имени Силоам? Для того, чтобы ты знал, что и тут исцелил слепца Христос и что Силоам — образ Христа. Ибо Христос есть как Камень духовный (см.: 1 Кор. 10, 4), так и Силоам духовный; и как ручей силоамский своим странным течением представлял нечто внезапное и поразительное, так и пришествие Господа, сокровенное и недоведомое Ангелам, силою своею потопляет всякий грех. Сосѣ́ди же и и́же бя́ху ви́дѣли его́ пре́жде, я́ко слѣ́пъ бѣ́, глаго́лаху, не се́й ли́ е́сть сѣдя́и и прося́? О́вiи глаго́лаху, я́ко се́й е́сть; ині́и же глаго́лаху, я́ко подо́бенъ ему́ е́сть. О́нъ же глаго́лаше, я́ко а́зъ е́смь. Глаго́лаху же ему́, ка́ко ти́ ся от­верзо́стѣ о́чи? Отвѣща́ о́нъ и рече́, Человѣ́къ нарица́емыи Iсу́съ, бре́нiе сотвори́, и пома́за о́чи мо­и́, и рече́ ми, иди́ въ купѣ́ль Силоа́млю и умы́йся. Ше́дъ же и умы́вся прозрѣ́хъ. Соседи, пораженные необычайностию чуда, не верили. Хотя шествие его на Силоам с глазами, помазанными брением, для того и было, чтобы многие увидели его и потом не отрекались бы незнанием, однакож и теперь не верят. Евангелист не без намерения замечает, что он просил милостыни, но чтобы показать неизреченное человеколюбие Господа в том, что Он снисходил и к бедным, что Он с большим попечением врачевал и нищих, а отсюда и мы научились бы не презирать своих меньших братий. А слепец, не стыдясь прежнего убожества, не боясь народа, открыто говорит: а́зъ е́смь (это я), проповедует Благодетеля и говорит: Человѣ́къ нарица́емыи Iсу́съ. Называет Господа Человеком, потому, что доселе еще ничего не знал о Нем, а что теперь узнал, то и исповедует. Откуда же знает, что это Исус? Из разговора Его с учениками. Ученики спрашивали Господа о нем. Он им довольно продолжительно отвечал: Мнѣ́ подоба́етъ дѣ́лати дѣ́ла Посла́в­шаго Мя́… свѣ́тъ е́смь мíру. Так не учил никто иной, кроме одного Исуса, и такие речи Он употреблял часто. Отсюда-то и узнал слепец, что это Исус. Что Он сделал брение и помазал его глаза, он знал из прикосновения и сказал. О плюновении умолчал, потому что не знал, а как не знал, то и не прибавил. Видно, человек этот был праведный. Рѣ́ша у́бо ему́, кто́ То́й е́сть? Глаго́ла, не вѣ́мъ. Ведо́ша же его́ къ фарисе́омъ, и́же бѣ́ иногда́ слѣ́пъ. Бѣ́ же суббо́та, егда́ сотвори́ бре́нiе Iсу́съ, и от­ве́рзе ему́ о́чи. Па́ки же вопроша́ху его́ и фарисе́е, ка́ко прозрѣ́. О́нъ же рече́ и́мъ, бре́нiе положи́ мнѣ́ на о́чи, и умы́хся, и ви́жу. Глаго́лаху же от­ фарисе́й нѣ́цыи, нѣ́сть Се́й о́т­ Бога Человѣ́къ, я́ко суббо́ту не храни́тъ. О́вiи глаго́лаху, ка́ко мо́жетъ человѣ́къ грѣ́шенъ, сицева́ зна́менiя твори́ти? И распря́ бѣ́ въ ни́хъ. Так как Господь, даруя исцеление и совершая чудо, обыкновенно укрывался по Своей скромности, то слепец на вопрос о том, где Исус, говорит не вѣ́мъ (не знаю), чтобы быть совершенно верным истине. Ведут его к фарисеям, чтобы подвергнуть его более подробному и строгому допросу. Евангелист замечает, бѣ́ же суббо́та (что была суббота), чтобы показать злобу их, как они ловят всякий случай против Христа: обвиняют Его в нарушении субботы и тем покушаются затемнить чудо. Посему не спрашивают его, как ты прозрел, но как Он отверз тебе очи, — во всем клевеща на Господа, как действовавшего в субботу. Заставляют самого слепого припомнить, что Он сделал брение именно в субботу. Он, отвечая уже слышавшим, не упоминает ни об имени Исуса, ни о том, что говорил ему Господь, а только говорит: бре́нiе положи́ мнѣ́ на о́чи, и умы́хся, и ви́жу. Ибо, вероятно, фарисеи прежде слышали от тех, которые привели к ним слепого, и, быть может, клеветали на Господа и сказали: вот что Исус делает в субботу. Достойна замечания смелость слепца, что он безбоязненно ведет речь с фарисеями. Его привели с тем, чтобы он, пораженный страхом, отверг действительность исцеления, а он очень ясно возглашает: я вижу. Из фарисеев некоторые, не все, а более дерзкие, говорили: нѣ́сть Се́й о́т­ Бога Человѣ́къ. А другие говорили: ка́ко мо́жетъ человѣ́къ грѣ́шенъ, сицева́ зна́менiя (такие чудеса) твори́ти? Видишь ли, под влиянием чудес многие смягчаются. Вот эти люди — фарисеи, начальники, однакож вследствие сего чуда пристыжаются и несколько защищают. И распря́ бѣ́ въ ни́хъ. Распря эта происходила прежде в народе, овiи убо глаголаху, яко льститъ народы, овiи же ни (ибо одни говорили, что Он обольщает народ, а другие, что Он добр; см.: Ин. 7, 12, 43), а теперь начинается и между начальниками. И вот многие фарисеи, отделившись от прочих, защищают чудо. Однакож и по отделении говорят за Христа очень слабо и более сомнительно и двоедушно, чем твердо. Ибо слушай, что говорят: как может человек грешный творить такие чудеса? Видишь, как слабо возражают? Посмотри и на хитрость клеветников. Они не говорят, что Он не от Бога, потому что исцеляет в субботу, но что Он не хранит субботы; постоянно выставляют на вид не благодеяние, а нарушение дня. Примечай и то, что начальники на добро медлительнее, чем народ. Народ еще прежде разделился во мнениях, и не все говорили против Христа, а начальники уже после народа пришли к этому похвальному разделению. Ибо хорошо иногда бывает и разделение, как и Господь говорит: ножь (меч) прiидохъ вложити (принести) нá землю (см.: Мф. 10, 34), то есть, без сомнения, разногласие из-за добра и благочестия. Глаго́лаху у́бо слѣпцу́ па́ки, ты́ что́ глаго́леши о Не́мъ, я́ко от­ве́рзе о́чи тво­и́? О́нъ же рече́, я́ко проро́къ е́сть. Не я́ша у́бо вѣ́ры июде́е о не́мъ, я́ко слѣ́пъ бѣ́ и прозрѣ́, до́ндеже воз­гласи́ша роди́теля того́ прозрѣ́в­шаго и вопроси́ша я́ глаго́люще: се́й ли е́сть сы́нъ ва́ю, его́же вы́ глаго́лете, я́ко слѣ́пъ роди́ся? ка́ко у́бо ны́нѣ ви́дитъ? Кто были спрашивающие: ты́ что́ глаго́леши (скажешь) о Не́мъ? Это были из числа благоразумных. Ибо они говорили: как может грешник творить такие дела? Чтобы не показаться напрасными защитниками, они приводят во свидетельство самого получившего благодеяние, как испытавшего на себе силу Его, дабы заградить уста клеветников. Смотри, как благоразумно спрашивают. Не сказали: ты что скажешь о Нем, потому что Он сделал брение, потому что Он не сохранил субботы, но напоминают о чуде, я́ко от­ве́рзе о́чи тво­и́ (потому что Он открыл тебе глаза), как бы подстрекая исцеленного сказать о Христе сущую правду. Напоминают ему и побуждают его: я́ко от­ве́рзе о́чи тво­и́. Он, говорят, облагодетельствовал тебя. Посему ты должен проповедывать о Нем. Слепой теперь и исповедал, что мог, именно, что Он не грешник, но от Бога, это — пророк, хотя иные и говорят, что Он не от Бога, потому что не хранит субботы. Христос одним перстом совершил помазание брением, и Его считают нарушителем субботы. Сами же они всею рукою отвязывают животных для того, чтобы напоить их, и считают себя благочестивыми. Жестокосердые и упорные призывают родителей его с целию поставить их в затруднение и чрез то принудить их отвергнуть прежнюю слепоту сына. Так как они не могли заградить благонамеренные уста, то застращивают родителей, в надежде уничтожить чудо. Итак, ставят их на средине и делают допрос с яростию и еще с большею злобою. Не говорят: это ли сын ваш, бывший некогда слепым, но, его́же вы́ глаго́лете (о котором вы говорите), как бы так говоря: которого вы сделали слепым и молву об этом распространили всюду, совершенно вымышленно и ложно. Но, о злочестивые фарисеи! Какой отец позволит себе лгать так о своем детище? С двух сторон стесняют их и принуждают отказаться от сына, с одной стороны — выражением его́же вы́ глаго́лете (о котором вы говорите), с другой — вопросом ка́ко у́бо ны́нѣ ви́дитъ? Видишь ли? Ложным будто бы показанием родителей о том, что сын их прежде был слеп, они унижают это чудо, — что он в последствии стал зрячим. Говорят: ложно или то, что он видит теперь, или то, что он был слеп. Но, что он зряч, это истинно: следовательно, вы ложно разгласили, что он прежде был слеп. Отвѣща́ста же и́ма роди́теля его́ и рѣ́ста, вѣ́мы, я́ко се́й е́сть сы́нъ на́ю, и я́ко слѣ́пъ роди́ся, ка́ко же ны́нѣ ви́дитъ, не вѣ́мы; или́ кто́ от­ве́рзе ему́ о́чи, мы́ не вѣ́мы; са́мъ во́зрастъ и́мать, самого́ вопроси́те, са́мъ о себѣ́ да глаго́летъ. Сѝ реко́ста роди́теля его́, я́ко боя́стася жидо́въ; у́же бо бя́ху сложи́ли жи́дове, да, а́ще кто́ Его́ исповѣ́сть Христа́, от­луче́нъ от­ со́нмища да бу́детъ; сего́ ра́ди роди́теля его́ реко́ста, я́ко во́зрастъ и́мать, самого́ вопроси́те. Фарисеи родителям слепого предложили три вопроса: 1) сын ли это их? 2) слепым ли он родился? и 3) как он стал зрячим? На первые два вопроса они отвечают утвердительно, что это сын их и он был слеп, а о способе исцеления не отвечают за незнанием. Так случилось, без сомнения, для того, чтобы истина была признана тверже, чтобы ее засвидетельствовал сам получивший благодеяние и потому свидетель достовернейший, как и родители его говорят: сам в совершенных летах, он не дитя или недоросль, чтобы не понимал, как исцелился. Так отвечали родители его потому, что боялись фарисеев. Они были нетверды и малодушнее сына своего. А он становился неустрашимым свидетелем истины: он стал хорошо видеть и мысленными очами. Возгласи́ша же втори́цею человѣ́ка и́же бѣ́ слѣ́пъ, и рѣ́ша ему́, да́ждь сла́ву Бо́гу; мы́ вѣ́мы, я́ко Человѣ́къ Се́й грѣ́шенъ е́сть. Отвѣща́ же о́нъ, и рече́, а́ще грѣ́шенъ е́сть, не вѣ́де, еди́но вѣ́мъ, я́ко слѣ́пъ бѣ́хъ, ны́нѣ же ви́жу. Рѣ́ша же ему́ па́ки: что́ сотвори́ тебѣ́? ка́ко от­ве́рзе о́чи тво­и́? Отвѣща́ и́мъ, реко́хъ ва́мъ у́же и не слы́шасте, что́ па́ки хо́щете слы́шати? еда́ и вы́ ученицы́ Его́ хо́щете бы́ти? Они́ же укори́ша его́, и рѣ́ша ему́, ты́ учени́къ еси́ Того́, мы́ же Моисе́овы есмы́ ученицы́; мы́ вѣ́мы, я́ко Моисе́ови глаго́ла Бо́гъ; Сего́ же не вѣ́мы от­ку́ду е́сть. Как родители настаивали на том, что нужно спрашивать сына их, так и делают высокомерные. Они приводят его, но не за тем, чтобы спрашивать, а чтобы внушить ему обвинение на Исцелителя. Ибо внушение да́ждь (воздай) сла́ву Бо́гу — значит исповедуй, что Исус ничего для тебя не сделал, и в том, чтобы не приписывать ничего доброго Исусу, поставляют славу Божию! Мы, говорят, знаем, что Он грешник. Почему же вы не обличали Его, когда Он вызвал вас на это, говоря: кто от васъ обличит Мя во грѣ́сѣ́ (Ин. 8, 46)? Слепец говорит: а́ще грѣ́шенъ е́сть, не вѣ́де (грешник ли Он, я не знаю), и теперь этого не испытываю, ни утверждаю. Но весьма ясно знаю то, что Он совершил надо мною чудо. Итак, пусть это дело будет рассмотрено само по себе и даст о Нем понятие. Потом, когда снова спрашивали его, что Он сделал с тобою, поставляя в вину Спасителю, что Он помазание брением совершил в субботу, человек этот понял, что они спрашивают не для разузнания, а для обвинения, и ответил им с укоризною: не хочу я более говорить с вами, потому что много раз я сказывал, и вы не послушали. Потом, что особенно могло уязвить их, прибавляет: (еда́ и вы́ ученицы́ Его́ хо́щете бы́ти? (неужели и вы хотите сделаться Его учениками?) Очевидно, сам он желает быть учеником Его. Шутя же и смеяся над ними, говорит это спокойно; а это показывает душу смелую и неустрашимую, и не боящуюся их бешенства. На обиду его они говорят: ты́ учени́къ еси́ Того́, мы́ же Моисе́овы есмы́ ученицы́. И здесь явно лгут. Ибо если бы были учениками Моисеевыми, то были бы и Христовыми, как и Сам Он говорит им: аще бысте (если бы вы) веровали Моисею, веровали убо бысте и Мнѣ́ (Ин. 5, 46). Не сказали, мы слышали, но: мы вѣ́мы (знаем), что с Моисеем говорил Бог, хотя об этом им передали предки. О том, что приняли по слуху, говорят, мы верно знаем, а Того, чьи чудеса видели своими глазами и чье учение Божественное и небесное слышали сами, называют обманщиком (см.: Ин. 7, 12). Видишь ли, до какого безумия довела их злоба. Отвѣща́ человѣ́къ, и рече́ и́мъ, о се́мъ бо ди́вно е́сть, я́ко вы́ не вѣ́сте, от­ку́ду е́сть, и от­ве́рзе о́чи мо­и́; вѣ́мъ же я́ко грѣ́шники Бо́гъ не послу́шаетъ; но а́ще кто́ богочте́цъ е́сть, и во́лю Его́ твори́тъ, того́ послу́шаетъ. Óт вѣка нѣ́сть слы́шано, я́ко кто́ от­ве́рзе о́чи слѣ́пу рожде́ну; а́ще не бы́ бы́лъ Се́й óт­ Бога, не мо́глъ бы твори́ти ничесо́же. Вы, говорит, иудеи, отвергаете моего Исцелителя потому, что будто бы не знаете, откуда Он. А я говорю, что Он тем более достоин удивления, что, не будучи из числа знатных между вами и славных людей, может совершать такие дела, которые совершенно ясно свидетельствуют, что Он владеет какою-то высшею силою и не нуждается ни в какой помощи человеческой. Потом, так как прежде некоторые из них же говорили: как может человек грешный творить такие чудеса, то и он берется за это осуждение их и напоминает им собственные их слова. Мы, говорит, все знаем, что Бог не слушает грешников, а слушает того, кто почитает Его и исполняет волю Его. Примечай отсюда, как он не только отстраняет грехи от Господа, но и выставляет Его великим угодником Божиим и делающим все по Его воле, когда говорит: а́ще кто́ богочте́цъ е́сть (если кто чтит Бога), и во́лю Его́ твори́тъ. Далее, зная, что они хотят затемнить чудо, он с полным разумением проповедует о благодеянии. Если бы Он не был от Бога, то не совершил бы такого чуда, какого от века никто не совершал. Если, может быть, и открывались глаза слепых, но не от рождения испорченные, а от какой-нибудь болезни. Но совершившееся ныне — неслыханное дело. Итак, очевидно, Совершивший такое чудо — более, чем человек. Некоторые вдаются в холодное и утонченное совопросничество. Как, говорят, сказано, что Бог не слушает грешников? Он Человеколюбец. Что же, говорят, значат здесь слова: грѣ́шники Бо́гъ не послу́шаетъ (Бог не слушает грешников)? На такой вопрос не следовало бы и отвечать. Однако ж нужно сказать, что словами этими — грѣ́шники Бо́гъ не послу́шаетъ — выражается та мысль, что Бог грешникам не дает силы творить чудеса. Ибо Дух Божий не станет обитать в теле, обложенном грехами. Тех же, которые искренно и от сердца просят себе прощения грехов, Бог выслушивает не как грешников, а как кающихся. Ибо вместе с тем, как они просят себе прощения, они перешли уже из ряда грешников в ряд кающихся. Посему справедливо сказано, что грѣ́шники Бо́гъ не послу́шаетъ. Он не дает грешникам и благодати творить чудеса. Ибо если бы они и стали когда-нибудь просить о чем-либо подобном, то как Он даст просимое тем, которых ненавидит за то уже, что они присвояют себе вовсе им неприличное? А если Он слушает просящих прощения, то слушает не как грешников, а как кающихся. Примечай. Сказав: а́ще кто́ богочте́цъ е́сть (если кто чтит Бога), прибавил: и во́лю Его́ твори́тъ. Ибо многие чтут Бога, а воли Божией не исполняют. А должно быть вместе то и другое: и богопочтение, и исполнение воли Божией, иначе, вера и дела, или, как выразился апостол Павел, вера и добрая совесть (см.: 1 Тим. 1, 5), короче сказать: созерцание и деятельность. Ибо вера истинно жива тогда, когда при ней есть и богоугодные дела, от которых бывает добрая совесть, подобно как от худых дел порочная совесть. И опять, дела тогда живы, когда при них есть и вера, а в раздельности друг от друга они мертвы, как сказано: вѣ́ра без дел мертва есть (Иак. 2, 26), и дела без веры. Примечай, пожалуй, и то, какую смелость дает истина нищему, нисколько не замечательному человеку, и он обличает великих и славных между иудеями. Так велика сила истины, тогда как ложь весьма робка и несмела. Отвѣща́ша и рѣ́ша ему́, во грѣсѣ́хъ ты́ роди́л­ся еси́ ве́сь, и ты́ ли ны́ учѝши? И изгна́ша его́ во́нъ. Услы́ша Iсу́съ, я́ко изгна́ша его́ во́нъ; и обрѣ́тъ его́, рече́ ему́, ты́ вѣ́руеши ли въ Сы́на Бо́жiя? Отвѣща́ о́нъ и рече́, и Кто́ е́сть, Го́споди, да вѣ́рую въ Него́? Рече́ же ему́ Iсу́съ, и ви́дѣлъ еси́ Его́, и Глаго́ляи съ тобо́ю, То́й е́сть. О́нъ же рече́, вѣ́рую Го́споди, и поклони́ся Ему́. Доколе надеялись, что человек этот скажет в угоду им, его призывали и спрашивали, и притом не однажды. Но когда из ответов узнали, что он мыслит неодинаково с ними, а расположен к истине, унижают его, как рожденного во грехах. Совершенно неразумно поносят его слепотою и думают, что он, как весьма грешный и прежде рождения, осужден был на рождение слепым, что неосновательно. Как сыны лжи, выгоняют его, исповедника истины, вон из храма. Но это послужило ему во благо. Из храма его выгнали, а Господь храма тотчас нашел его. Обесчестили его за мнение в пользу Христа, а он удостоился познать Сына Божия. Исус, сказано, обрѣ́тъ (нашел) его́, подобно подвигоположнику, который принимает борца, сильно изнемогшего и увенчанного. И что говорит? Ты́ вѣ́руеши ли въ Сы́на Бо́жiя? Для чего об этом спрашивает, когда он столько спорил с иудеями, столько говорил за Него? Не по незнанию так делает, но по желанию научить слепца познанию о Самом Себе. Прежде он совершенно не видел Его, не видел и после исцеления его, потому что иудеи, эти злейшие псы, таскали его туда и сюда. Теперь Он спрашивает его для того, чтобы на вопрос его о том, Кто есть Сын Божий, весьма кстати указать на Самого Себя. Вместе с сим показывает ему и то, что Он высоко ценит веру его, говоря как бы так: столько народа оскорбило Меня, но Я нисколько не вменяю им этого. Я об одном забочусь — о вере. Господи, кто это Сын Божий? — с любовью спрашивает он. Исус отвечает: и ви́дѣлъ еси́ Его́, и Глаго́ляи съ тобо́ю, То́й е́сть (Он Тот, которого ты видел и который говорит с тобою). Не сказал: это — Я, исцеливший тебя, сказавший тебе: поди, умойся; но говорит сначала прикровенно и неясно: и ви́дѣлъ еси́ Его́, а потом и яснее: и Глаго́ляи съ тобо́ю. Господь, кажется, с намерением сказал: ви́дѣлъ еси́ Его́, с тем, именно, чтобы напомнить ему об исцелении и о том, что он от Него получил способность видеть. И он тотчас верует и на деле обнаруживает веру горячую и истинную, покланяется и делом подтверждает слово, что прославляет Его, как Бога, потому что законом повелено покланяться одному только Богу (см.: Втор. 6, 13). Примечай, пожалуй, что чудо это совершилось и в духовном смысле. Слеп был и вообще всякий человек от рождения, то есть от подчинения рождению, с которым соединено тление, ибо с тех пор, как мы осуждены на смерть и на размножение чрез страстное рождение, оттоле над нашими мысленными глазами распростерлось как бы какое густое облако, и, может быть, та кожаная одежда, о которой упоминает священное Писание (см.: Быт. 3, 21). Слеп был в частности народ языческий. И он был слеп от рождения. Например, еллины от того, что обоготворили рождаемое и тленное, стали слепы, по сказанному: омрачи́ся неразу́мное (несмысленное) и́хъ се́рдце (Рим. 1, 21). Так и мудрецы (маги) персидские жизнь свою проводили в толках о рождении и днях рождения. Сего слепца, то есть вообще всякого человека, или в частности язычников, Iсу́съ ви́дѣ (увидел). Как слепец не мог увидеть Творца, то Он по благоутробию милости Сам посетил нас, Восток свыше (Лк. 1, 78). Как же увидел? мимо­иды́и (проходя), то есть, не на небе будучи, и, по словам пророка, Госпо́дь съ небесе́ прини́че нá сыны человѣ́ческiя (Пс. 13, 2), но явившись на земле. И в ином смысле: мимо­иды́и (проходя) увидел язычников, то есть, пришед не к ним преимущественно. Ибо Он пришел к ко овца́мъ поги́бшымъ до́му Изра́илева (Мф. 15, 24), а потом, как бы мимоходом, взглянул и на язычников, сидящих во тьме совершенного незнания. Как врачует слепоту? Плюнув на землю и сделав брение. Ибо кто поверит, что Слово низошло во Святую Деву, как капля, каплющая на землю, тот помажет себе мысленные глаза брением из плюновения и земли, то есть единым Христом, состоящим из Божества, которого знаком (символом) служит капля и плюновение, и человечества, знаком которого служит земля, из которой тело Господа. Остановится ли врачевание на вере? Нет; должно идти и на Силоам, источник крещения, и креститься в Посланного, то есть Христа. Ибо все мы, которые духовно крестились, во Христа крестились. А кто крестится, тот после сего подвергнется и искушениям. Может быть, за исцелившего его Христа поведут его къ царе́мъ и влады́камъ (Лк. 21, 12). Посему нужно быть твердым и непреклонно стоять во исповедании; не отрекаться из страха, но, если понадобится, стать и отлученным, и изгнанным из синагоги, по сказанному: бу́дете ненави́дими всѣ́ми… и́мене Мо­его́ ра́ди, от со́нмищъ иждену́тъ вы́ (изгонят вас из синагог) (Мф. 24, 9; Ин. 16, 2). Если люди, враждующие против истины, и выгонят исповедника ее, и удалят от святого и драгоценного для них, то есть от богатства и славы, то найдет его Исус, и, когда врагами будет обесчещен, тогда от Христа будет особенно почтен познанием и основательнейшею верою. Ибо тогда наиболее будет покланяться Христу, как Человеку видимому и как истинному Сыну Божию. Ибо не иной Сын Божий и иной Сын Марии, как нечестиво хулил Несторий, но один и Тот же Сын Божий и Человеческий. Смотри. Когда бывший некогда слепым спросил: Кто́ е́сть, Го́споди, да вѣ́рую въ Него́? (Кто Сын Божий, чтобы мне веровать в Него), тогда Господь отвечал: и ви́дѣлъ еси́ Его́, и Глаго́ляи съ тобо́ю, То́й е́сть (Он есть Тот, Которого ты видел и Который говорит с тобою). Кто же говорил, как не Родившийся от Марии? А Он же и Сын Божий, но не иной и иной. Почему и Святая Мария поистине Богородица. Ибо Она родила Сына Божия, ставшего плотию, нераздельного и в двух естествах единого, который есть Христос Господь. И рече́ Iсу́съ, на су́дъ А́зъ въ мíръ се́й прiидо́хъ, да неви́дящiи, ви́дятъ, и ви́дящiи, слѣ́пи бу́дутъ. И слы́шаша от­ фарисе́й сiя́ су́щiи съ Ни́мъ, и рѣ́ша Ему́, еда́ и мы́ слѣ́пи есмы́? Рече́ и́мъ Iсу́съ, а́ще бы́сте слѣ́пи бы́ли, не бы́сте имѣ́ли грѣха́: ны́нѣ же глаго́лете, я́ко ви́димъ, и грѣ́хъ ва́шъ пребыва́етъ. Господь видел, что фарисеи из чуда извлекли для себя более вреда, чем пользы, и чрез это стали достойны большего осуждения, а потому говорит: как кажется, и как выходит на деле, Я пришел на суд, то есть для большего наказания, да неви́дящiи, ви́дятъ, и ви́дящiи, каковы фарисеи, слѣ́пи бу́дутъ, стали слепы душевными глазами. Ибо вот невидящий от рождения видит и душою, и телом, а считающие себя видящими стали слепы умом. Здесь Он говорит о зоркости и слепоте двоякого рода. Фарисеи, всегда хватавшиеся за чувственное, подумали, что Он говорит о слепоте чувственной, и сказали: еда́ и мы́ слѣ́пи есмы́ (неужели и мы слепы)? Они стыдились одной только этой слепоты телесной. А Господь хотел показать им, что лучше быть слепыми по телу, чем неверующими, и сказал: а́ще бы́сте слѣ́пи бы́ли, не бы́сте имѣ́ли грѣха́ (если бы вы были слепы, то не имели бы греха). Ибо если бы вы по необходимости, от природы, были слепы, вам могло бы быть дано прощение в неверии, которым вы заражены. Но ныне вы говорите, что вы видите и, однако ж, быв самовидцами чуда над слепым, еще остаетесь в неверии, а потому и недостойны прощения. Ибо грех ваш остается неизгладимым, и вы тем более будете наказаны, что не приходите к вере при очевидных чудесах. Слова сии — а́ще бы́сте слѣ́пи бы́ли, не бы́сте имѣ́ли грѣха́ — можно и так понимать. Вы спрашиваете о телесной слепоте, которой одной и стыдитесь. А Я говорю о душевном вашем ослеплении, что если бы вы были слепы, то есть несведущи в Писании, то не имели бы на себе столь тяжкого греха, ибо грешили бы по незнанию. А теперь вы говорите, что вы видите, и выдаете сами себя за разумных и опытных в законе, посему вы сами себя осуждаете и имеете на себе грех больший, потому что грешите сознательно.
Tags: Евангелие дня
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author