petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Евангелие с толкованием (благовестное): от Иоанна 12 зачало



Автор: блаженный Феофилакт Болгарский

Прiи́де у́бо вó градъ самарі́йскiи, глаго́лемыи Сиха́рь, бли́зъ ве́си ю́ же дáстъ Иа́ковъ Ио́сифу сы́ну сво­ему́; бѣ́ же ту́ исто́чникъ Иа́ковль. Стоит сказать, откуда произошли самаряне и от чего получили они такое название. Соморон называлась гора от имени своего владельца, как и Исаия говорит: глава Ефрема Соморон (Ис. 7, 9). Живущие под горою первоначально назывались не самарянами, а израильтянами. Но за оскорбления Бога они в разные времена предаваемы были ассириянам. Наконец, когда они вознамерились отпасть, ассириянин взял их в плен и, опасаясь нового отступничества, не попустил им долее оставаться в их стране, но расселил их между вавилонянами и мидянами, а оттуда привел из разных мест народы и поселил в Самарии. После сего Бог, желая показать варварам, что Он предал им иудеев не по бессилию Своему, но за грех их, на переселившихся в Самарию варваров напустил львов, которые погубляли их всех вообще. Когда об этом довели до сведения царя, он призывает к себе некоторых старцев иудейских, бывших в плену, и спрашивает, что бы нужно сделать, дабы львы более не погубляли варваров, живущих в Самарии. Они объясняют ему, что Бог Израилев призирает на то место и не терпит, чтобы там жили незнающие законов Его. Посему, если он заботится о тамошних варварах, то нужно послать иудейских священников, которые бы преподали варварам законы Божии; и таким образом Бог умилостивится. Царь слушает их и посылает одного священника, чтобы он преподал самарийским варварам закон Божий (4 Цар. 17, 24‒28). Но они приняли не все Божественные книги, а только пять Моисеевых: Бытие, Исход, Левит, Чисел и Второзаконие. Не отстали они совершенно и от нечестия, но по временам отставали от идолов и почитали Бога. Посему иудеи, по возвращении из плена, всегда относились к ним с ненавистью, как ассириянам по происхождению, и от имени горы называли их самарянами. А они сами себя называли потомками Авраама и Иакова, потому что Авраам был халдей, а Иакова считали своим по причине находившегося тут источника. Иудеи же считали со всеми язычниками и их (самарян) нечистыми, почему в укоризну Господу и говорили: Ты — самарянин (Ин. 8, 48). И Сам Он говорил ученикам: в город самарянский не входите (Мф. 10, 5). Для чего евангелист подробно говорит о местечке и колодезе Иакова? Во-первых, для того, чтобы ты не изумлялся, когда услышишь, что женщина говорит: отец наш Иаков дал нам этот колодезь. Ибо место это было Сикима (Сихем), где сыновья Иакова Симеон и Левий произвели жестокое убийство за то, что сестре их Дине причинено было насилие князем сикимитов. Потом, из того, что евангелист передает нам о местечке и колодезе, мы узнаем, что отвержение иудеев издавна было за грехи их, и когда они оскорбляли Бога, тогда язычники овладевали их местами, и что они нечестием погубляли то, что патриархи приобрели верою во Христа. Посему нисколько не ново, если и ныне язычники введены в Царство Небесное вместо иудеев. Местечко, данное Иаковом Иосифу, называлось Сикима. Сыновья Иакова, погубивши сикимитов, опустошили город, а опустошенный он передан отцом в наследство Иосифу. Ису́съ же тру́ждься от­ пути́, сѣдя́ше та́ко на исто́чницѣ, бѣ́ же я́ко ча́съ шесты́и. Прiи́де жена́ от­ Самарі́я почерпа́ти во́ду. Глаго́ла е́й Ису́съ, да́ждь Ми́ пи́ти. Ученицы́ бо Его́ от­шли́ бѣ́ху вó градъ, да бра́шна ку́пятъ. Евангелист, говоря, что Господь утрудился от пути, показывает нам скромность и умеренность Его, ибо Он для путешествия не употреблял подъяремных животных, но ходил пеший, научая и нас не требовать многого. Показывает вместе и то, что Он совершал путь усиленно, а не беспечно; откуда и мы научаемся совершать дело Божие с усилием и старанием. Слово сѣдя́ше (сел) означает, что Он сел просто и как случилось, не на престоле, а совершенно просто, успокаивая на помосте тело и освежая оное при колодезе. Потом вводит и другую причину тому, что Он сел у колодезя, — то, что был полдень: бѣ́ же (было же), говорит, я́ко ча́съ шесты́и (около шестого часа). И еще, чтобы кто-нибудь не стал обвинять Господа в том, что Он, заповедав ученикам Своим не ходить на путь к язычникам, Сам приходит к самарянам, для того говорит, что сидение на сем месте было по причине усталости и что разговор с женщиною имел благословный повод — жажду. Так как вследствие человеческой природы Он жаждал, то нуждался и в питии. Когда же Он просит пить, с Ним вступает в беседу женщина с душою любознательною. Что же нужно было делать? Ужели отвергнуть женщину, так любознательную и жаждущую выслушать разъяснение своих недоумений? Но это отнюдь несвойственно человеколюбию Божию. Примечай, пожалуй, и здесь скромность Господа. Он один остается при дороге, когда ученики отлучились в город для покупки пищи. Они нужды чрева до того считали второстепенными, что тогда, когда все почти отобедали и отдыхали, они только еще покупают пищу, то есть одного только хлеба, дабы и мы научились не заботиться о разнообразии яств. Примечай, пожалуй, и точность евангелиста. Он не сказал утвердительно: был шестой час, но, чтоб не погрешить против истины, сказал: бѣ́ же я́ко ча́съ шесты́и (было около шестого часа), сообщая достоверность своему слову. Глаго́ла ему́ жена́ самаряны́ни, ка́ко Ты́ жидови́нъ сы́и, от­ Мене́ пи́ти про́сиши жены́ самаряны́ни су́щей, не прикаса́ютъбося жи́дове самаря́ноѣхъ. Отвѣща́ Ису́съ, рече́ е́й, а́ще бы вѣ́дала да́ръ Бо́жiи, и Кто́ е́сть глаго́ляи ти́, да́ждь Ми́ пи́ти, ты́ бы проси́ла у Него́, и да́лъ ти́ бы во́ду жи́ву. Глаго́ла Ему́ жена́, Го́споди ни почерпа́ла има́ши, и студене́цъ е́сть глубо́къ, от­ку́ду у́бо има́ши во́ду жи́ву? По виду и, может быть, по одежде, и по другому положению тела, и по самой беседе самарянка почла Господа за иудея, почему и говорит Ему: ка́ко Ты́ жидови́нъ сы́и (будучи иудей), и так далее. Смотри, как проницательна была женщина. Если бы нужно было беречься, то нужно было бы Господу, а не ей. Ибо не сказала: самаряне не сообщаются с иудеями, но: не прикаса́ютъбося жи́дове самаря́нѣхъ (иудеи не сообщаются с самарянами). Однако ж женщина не останавливается на этом, но, подумав, что Господь совершает дело противозаконное, исправляет бывающее не по закону. Христос открывает Самого Себя не прежде, как обнаружилась добродетель женщины. Когда же обнаружилась добродетель женщины, ее проницательность и точность, тогда уже начинает беседовать с нею о предметах высших. Если бы ты, говорит, знала дар Божий, то есть если бы ты знала, что дарует Бог, что Он дарует вечные и нетленные блага, если бы знала и Меня, знала, что Я, как Бог, могу дать тебе их, — то ты просила бы, и получила бы воду живую. «Водою» называет благодать Святого Духа, потому что она очищает приемлющих ее и сообщает им большое освежение; водою не стоячею, как бывает в ямах и колодезях, гнилая и испортившаяся, но «живою», то есть бьющею ключом, вскакивающею, быстро текущею. Ибо благодать Духа делает душу всегда подвижною к добру, всегда полагающею восхождения (Пс. 8, 3. 6). Такую воду, живую и всегда подвижную, пил Павел, забывающий заднее и стремящийся к переднему (Флп. 3, 13, 14). Женщина говорит Ему: Господи! Видишь ли, как скоро она отстала от низкого мнения и воздает Ему большую честь, называя Господом. Однако ж она не постигла глубины речей Христовых, но в ином смысле говорит о воде Он, в ином смысле понимает она. Еда́ Ты́ бо́лiи еси́ отца́ на́­шего Иа́кова, и́же дáстъ на́мъ студене́цъ се́й, и то́й изъ него́ пи́тъ, и сы́нове его́, и ско́ти его́? Отвѣща́ Ису́съ, и рече́ е́й, вся́къ пiя́и от­ воды́ сея́, вжа́ждет­ся па́кы, а и́же пiе́тъ от­ воды́ ю́ же Азъ да́мъ ему́, не вжа́ждет­ся вó вѣкы. Но вода́ ю́ же Азъ да́мъ ему́, бу́детъ въ не́мъ исто́чникъ воды́ теку́ща въ живо́тъ вѣ́чныи. Глаго́ла къ Нему́ жена́, Го́споди, да́ждь ми́ сiю́ во́ду, да ни жа́жду, ни прихожду́ сѣ́мо почерпа́ти. Иакова считает отцом своим и себя причисляет к иудейскому благородству. Смотри, пожалуй, на разумность женщины, как она скоро от различия вод заключает и о различии дающих. Если, говорит. Ты дашь такую воду, то, без сомнения. Ты больше Иакова, который дал нам настоящую воду. Слова: и то́й изъ него́ пи́тъ (сам из него пил) указывают на приятность воды. Патриарху, говорит, источник сей так нравился, что и сам, и дети его пили из него. Слова: «и скот его пил» указывают на изобилие воды. Вода сия, говорит, не только приятна, и так приятна, что Иаков пил ее, но и обильна, и так обильна, что ее доставало для множества скота патриархова. Когда женщина сказала: еда́ Ты́ бо́лiи еси́ (неужели Ты больше) отца нашего, то Господь хотя не говорит прямо, что Я подлинно больше, дабы, не представив еще доказательства Своей силы, не показаться тщеславным, но приготовляет к этому Своими словами: кто пьет воду сию, тот опять возжаждет, а кто пьет Мою воду, тот не будет жаждать. То есть, если ты удивляешься Иакову, который дал воду сию, то тем более должна удивляться Мне, который дает воду гораздо лучшую. Ибо вода, которую Я даю, делается источником воды, постоянно и непрерывно умножающейся. Ибо святые не то только и сохраняют до конца, что получают от Бога, но чрез благодать они принимают семена и начатки добра, а сами приумножают их и возращают. На сие указывает Господь притчею о талантах (Мф. 25, 14‒31) и о содержателе гостиницы (Лк. 10, 35). Получивший два таланта чрез оборот в дело приобрел другие два (Мф. 25, 17). И содержателю гостиницы, принявшему израненного разбойниками, Господь обещает: если что издержишь из своего, Я отдам тебе (Лк. 10, 35) На это и здесь указывает Господь. Я даю жаждущему воду; но вода, которую Я даю, не остается в той же мере, а умножается и делается источником. Так, в оглашениях Анании Господь дал Павлу немного воды (Деян. 9, 17); но эту малую воду учения Ананиина Павел показал источником, так что потоки этого источника от Иерусалима достигли до Иллирики. Какое же при этом является расположение в женщине? Хотя еще не высокое, ибо она думает, что речь идет о воде чувственной, однакож она обнаруживает и некоторое движение вперед. Прежде она недоумевала и говорила: откуда Ты имеешь воду живую? А теперь, принявши то слово за несомненное, говорит: дай мне этой воды. Посему она кажется понятливее Никодима. Тот, выслушав весьма много подобного, говорил: «как это может быть?» (Ин. 3, 9). А она начинает уже пренебрегать и источником Иакова. Если, говорит, Ты имеешь такую воду, то дай мне, и я не стану уже ходить сюда черпать. Видишь ли, как она Господа ставит уже выше Иакова. Глаго́ла е́й Ису́съ, иди́ пригласи́ му́жа сво­его́, и прiиди́ сѣ́мо. Отвѣща́ жена́, и рече́ Ему́, не и́мамъ му́жа. Глаго́ла е́й Ису́съ, до́брѣ речé, я́ко му́жа не и́мамъ, пя́ть бо му́жiй имѣ́ла еси́, и ны́нѣ его́ же и́маши, нѣ́сть ти́ му́жъ; се́ во­и́стину рекла́ еси́. Глаго́ла Ему́ жена́, Го́споди, ви́жу, я́ко проро́къ еси́ Ты́; отцы́ на́ши въ горѣ́ се́й поклони́шася; и вы́ глаго́лете, я́ко во Иеросали́мѣхъ е́сть мѣ́сто, идѣ́же кла́нятися подоба́етъ. Глаго́ла е́й Ису́съ, же́но, вѣ́ру Ми́ ими́, я́ко гряде́тъ ча́съ, егда́ ни въ горѣ́ се́й, ни во Иеросали́мѣхъ покло́нитеся Отцу́; вы́ кла́няетеся, его́ же не вѣ́сте, мы́ кла́ня­емся, его́ же вѣ́мы, я́ко спасе́нiе от­ иуде́й е́сть. Иди́ пригласи́ му́жа сво­его́. Видя, что она настаивает на получении, а Его побуждает на даяние, говорит: пригласи́ му́жа сво­его́, как бы показывая, что и он должен с тобою участвовать в сем даре Моем. Она, чтобы скорее скрыть и вместе получить, говорит: я не имею мужа. Теперь-то Господь чрез пророческое ведение открывает Свою силу, перечисляет прежних ее мужей и обнаруживает того, которого она теперь скрывает. Не пришла ли она в досаду, выслушавши это? Не оставила ли Его, и не убежала ли? Нет, она еще более удивилась, еще более укрепилась и говорит: Господи! вижу, что Ты пророк; и спрашивает Его о предметах Божественных, а не о житейских, например, о здоровье тела или об имуществе. Так целомудра и благорасположена к добродетели душа ее! О чем же спрашивает? Отцы́ на́ши въ горѣ́ се́й поклони́шася (поклонялись на этой горе). Говорит это об Аврааме и его преемниках. Ибо здесь, говорят, Исаак принесен им на жертву. Как же, говорит, вы говорите, что должно поклоняться в Иерусалиме? Видишь ли, как она стала выше? Незадолго пред этим она заботилась о том, чтобы не мучиться жаждою, а теперь спрашивает об учении (догматах). Посему и Христос, видя ее понятливость, хотя и не разрешает сего недоумения ее (ибо оно не имело особенной важности), но открывает другую, более важную, истину, которой Он не открывал ни Никодиму, ни Нафанаилу. Наступает, говорит, время, когда Богу будут поклоняться ни в Иерусалиме, ни здесь. Ты, говорит, стараешься доказать, что обычаи самарянские достойнее обычаев иудейских. А Я тебе говорю, что ни те, ни другие не имеют достоинства, но наступит другой некоторый порядок, который лучше обоих сих. Но и при этом Я объявляю, что иудеи достойнее самарян. Вы, говорит, кланяетесь тому, чего не знаете; а мы, иудеи, кланяемся тому, что знаем. Себя Самого причисляет к иудеям, потому что Он говорит применительно к понятию женщины, а она разумела Его как пророка иудейского. Посему-то Он и говорит: мы кланяемся. Как же самаряне не знали, чему они кланялись? Они думали, что Бог ограничивается местом. Посему, когда и львы их пожирали, как выше было сказано, они чрез послов донесли царю ассириан, что Бог места сего не терпит их. Однакож и после того они долго продолжали служить идолам, а не Самому Богу. А иудеи были свободны от такого понятия и, хотя не все, признавали его Богом всех.
Tags: Евангелие дня
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author