?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: блаженный Феофилакт Болгарский

Па́кы же и́мъ Ису́съ рече́, глаго́ля, А́зъ е́смь свѣ́тъ мíру. Ходя́и по Мнѣ́ не и́мать ходи́ти во тмѣ́, но и́мать свѣ́тъ живо́тныи. Когда Никодим весьма разумно обличил фарисеев в их противозаконном распоряжении, они, раздосадованные, с грубостию и даже зверством говорят ему: еда и ты от Галилея еси (и ты не из Галилеи ли)? Но как это идет в ответ на замечание Никодима? Он сказал, что без суда и следствия не должно обвинять человека. Без сомнения, в ответ на это им нужно было доказать, что они обвиняют Исуса не без суда, но законно, что они и служителей послали схватить Его, и все делают так, как должно. А они что говорят? Еда и ты от Галилея еси? Видишь ли, как неразумно? Видишь ли, какая непоследовательность в словах? Потом, выставляя его невежею, говорят: испытай и виждь, яко пророкъ от Галилея не приходитъ (рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходил пророк), то есть, ступай и научись, так как доселе не научился, что пророк из Галилеи не приходил. Говорят так, осмеивая его, как несведущего. Но, о фарисеи! Что Никодим сказал? Он не сказал, что Исус есть пророк, но сказал, что не должно убивать Его без суда. Как же, он сказал то, а вы отвечаете на это другое? Так как они постоянно укоряли Христа Галилеею, а принимали Его за одного из пророков, то Он показывает им, что Он не из числа пророков. А́зъ, говорит, е́смь свѣ́тъ мíру, все в собственном смысле, свет не пророческий, то есть неполный и слабый, но свет истинный, не ограничивающийся пределами Галилеи или Палестины, но свет миру и Владыка всех людей; Я — тот, о ком пророк сказал: Я положил Тебя светом язычников (Ис. 42, 6). Сим изречением можешь пользоваться и против Нестория. Ибо не сказал Господь: во Мне свет миру, но: А́зъ е́смь свѣ́тъ мíру (Я свет миру). Кто видим был, как Человек, Тот же Сам был и Сын Божий, и свет миру, а не так, как пустословил Несторий, будто Сын Божий обитал в простом человеке. Нет! Сын Марии и Божий, как сказано, был едино. Ходя́и по Мнѣ́, говорит, не и́мать ходи́ти во тмѣ́ (кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме), то есть не останется в заблуждении, но освободится от заблуждения и тьмы. Сим вместе одобряет Никодима и служителей, как прямо действующих, и потому во свете находящихся, и фарисеям намекает, что они находятся в заблуждении и тьме и втайне строят ковы. Рѣ́ша же Ему́ фарисе́е, Ты́ о Себѣ́ Са́мъ свидѣ́тельст­вуеши; свидѣ́тельст­во Твое́ нѣ́сть и́стин­но. Отвѣща́ Ису́съ и рече́ и́мъ, а́ще Азъ свидѣ́тельст­вую о Себѣ́, и́стин­но е́сть свидѣ́тельст­во Мое́, я́ко вѣ́мъ, от­ку́ду прiидо́хъ, и ка́мо иду́; вы́ же не вѣ́сте, от­ку́ду прихожду́ и ка́мо гряду́. Когда Он сказал: А́зъ е́смь свѣ́тъ мíру, Его обвиняют за то, что Он Сам о Себе свидетельствует. О безумие! Он постоянно приводит свидетельства о Себе из Писания, а они обвиняют Его, что Он Сам о Себе свидетельствует. Посему и Он отвечает им по лукавству их. Пусть так, что Я Сам свидетельствую о Себе, — хотя на деле не так, а Я имею трех свидетелей — Отца Моего, дела Мои и Писание, как и выше сказано (см.: Ин. 5, 33, 36, 37, 39). Положим, что Я Сам свидетельствую о Себе. Но если Я и Сам свидетельствую о Себе, свидетельство Мое истинно потому, что Я знаю, что Я Сын Божий, и не простой человек, но свыше приходящий, и Бог. Как же свидетельство Мое ложно, когда Я — Бог, и посему достоин веры? Бог, без сомнения, достоин веры и в свидетельстве о Самом Себе. Притом Я и пойду к Богу истинному. Как же, намереваясь идти к Истинному, Я буду лгать? Вы́ по́ плоти су́дите, Азъ не сужду́ никому́же (никого); и а́ще сужду́ (если и сужу) Азъ, су́дъ Мо́й и́стиненъ е́сть, я́ко еди́нъ нѣ́смь, но Азъ и посла́выи Мя́ Оте́цъ. Я, говорит, как Бог и пришедший свыше, свидетельствую о Себе истину; а вы смотрите только на видимое, и, как Я во плоти, вы принимаете Меня за простую плоть, а не за Бога, и пришедшего от Бога. Вы́ по́ плоти су́дите, то есть ошибочно. Как о живущем по плоти говорится, что он живет порочно, так и о судящем по плоти нужно сказать, что он неправедный судья. Потом, как бы кто сказал: если мы, иудеи, судим несправедливо, то почему не наказываешь, почему не осуждаешь? А Он говорит: Я не за тем пришел, чтобы судить. Я ныне не сужу никого; а если и сужу, то суд Мой истинен, и если бы Я захотел судить, вы были бы осуждены. Ныне же вы остаетесь без осуждения не потому, будто Я не могу осудить вас, но потому, что ныне не время, так как осуждение на вас Я сберегаю до второго пришествия. Так и в другом месте Он говорит: не прiидохъ бо да сужду мiрови, но да спасу мiръ (Ин. 12, 47). А что Судия всех есть Он, слушай неложные уста:
Отецъ… судъ весь (всякий) дастъ Сынови (Ин. 5, 22). Посему, когда слышишь: Я не сужу никого, то разумей сии слова не о будущем пришествии, а о первом. Сказав: Я не один только, но и Отец Мой со Мною, Он объявил: не один только Я осуждаю вас, но и Отец. Ибо не иначе сужу Я, и иначе судит Отец, но — как Я, так и Он, и как Он, так и Я. И въ зако́нѣ же ва́­шемъ пи́сано е́сть, я́ко двою́ человѣ́ку свидѣ́тельст­во и́стин­но е́сть (Втор. 19, 15). А́зъ е́смь свидѣ́тельст­вуяи о Мнѣ́ Само́мъ, и свидѣ́тельст­вуетъ о Мнѣ́ посла́выи Мя́ Оте́цъ. Ариане и евномияне, не признающие Сына единосущным Отцу, пусть скажут здесь: если бы Он не был единосущен, то как бы осмелился сказать: Я имею свидетельство и достоверность такие же, как и Отец? Когда два человека свидетельствуют о чем-либо и свидетельство их истинно, очевидно, что и достоверность их одинакова. Так и здесь Он доказывает, что свидетельство Его Самого ничем не ниже свидетельства Отца. Ибо слушай, с какою властию говорит Он далее: А́зъ е́смь свидѣ́тельст­вуяи о Мнѣ́ Само́мъ, и свидѣ́тельст­вуетъ о Мнѣ́ посла́выи Мя́ Оте́цъ. Видишь ли равенство власти, и как Он выставляет Себя столько же достоверным, сколько и Отец? Этого Он не осмелился бы сказать, если бы достоинством был ниже Отца и не был Ему равен и единосущен. Ибо если бы Он хотел показать, что в чем-нибудь уступает Отцу и меньше Его, то не сопричислил бы Себя к Отцу и свидетельства Своего не сопоставил бы со свидетельством Отца, но, будучи рабом, как богохульствуют еретики, обратился бы к кому-нибудь из сорабов и его сделал бы сосвидетелем, например бы Иоанна, Моисея; да и вообще, если бы Он пожелал таких свидетельств, нашел бы их множество. Но теперь Он желает показать Свое единосущие с Отцом, потому и сопричисляет Себя к Отцу. Если в других местах Он приводит в свидетели о Себе Иоанна, Моисея и пророков, то не удивляйся сему. Он делает это приспособительно к понятию слушателей. Они Иоанна и Моисея ставили выше Его; посему Он и приводит свидетельство тех, кого они считали славными и великими. Высокое понятие они имели о Боге и Отце. Ибо что иное прославляли они, как не Бога? Посему теперь Он приводит свидетелем и Его Самого, сущего над всеми Бога. А как Он и Самого Себя сопоставляет с таким непогрешимым и неложным Свидетелем, то весьма очевидно, что Он имеет одинаковую с Отцом важность и власть. И те, которые называют Его рабом и по всему меньшим Отца, должны посрамиться. Глаго́лаху же Ему́, гдѣ́ е́сть Оте́цъ Тво́й? Отвѣща́ Ису́съ, ни Мене́ вѣ́сте ни Отца́ Мо­его́; а́ще Мя́ бы́сте вѣ́дали, и Отца́ Мо­его́ вѣ́дали бы́сте. Сiя́ глаго́лы глаго́ла Ису́съ въ газофилакі́и (у сокровищницы), учá въ це́ркви; и никто́же я́тъ Его́, я́ко не у́ бѣ́ прише́лъ ча́съ Его́. Так как спрашивали Его об Отце в виде искушения, а не с целию познать истину, то Он их и не удостаивает ответа, но говорит: ни Мене́ вѣ́сте ни Отца́ Мо­его́ (вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего), то есть не можете знать Отца Моего без Меня. Хотя вы и думаете, что почитаете Бога, но как не веруете, что Он Отец Мне, истинному Сыну, то нет вам никакой пользы. Вы и не знаете Его, как должно знать. Иначе вы знали бы и почитали и Меня. А как теперь вы не знаете и не почитаете Меня, то и Его не знаете и не воздаете Ему чести, хотя думаете и наоборот. А что вы не знаете Меня, в том виноват не другой кто, а вы сами. Слышишь ли нечестивец, подчиняющий Сына Отцу? Если бы Он не был единосущен с Отцом, то как бы сказал, что если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца? Ибо если, по вашему мнению, Сын есть тварь, то как знающий тварь знает и Бога? Кто знает существо Ангела, тот еще не знает уже и существа Божия. Если же знающий Сына знает и Отца, то Сын подлинно одного и того же существа с Отцом. Будешь ли утверждать, что знающие тварь знают и Бога? Никак. Ибо многие и даже все видят и знают тварь, а Бога никто не видит и не знает. Сiя́ глаго́лы глаго́ла Ису́съ въ газофилакі́и (у сокровищницы), учá въ це́ркви. Так Он держал Себя смело! И однако ж дышавшие убийством против Него, имея Его в руках, не смели взять Его. И при этом они не понимали, что делом силы истинно божеской было то, что Он, окруженный врагами, среди их оставался невредимым и неприкосновенным, тогда как они прежде Пасхи искали Его и подстерегали. Кого искали, когда Его не было, и против Кого, даже в отсутствие Его, неистовствовали, Того, когда Он среди сетей, не могут взять. И при всем этом не признают Его силы, потому что, говорит, еще не пришел час Его, то есть не наступило еще предназначенное время смерти Его, в которое Он хотел предать Себя на оную. Ибо и тогда они не могли бы ничего сделать над Ним, если бы не наступило определенное время, которое он Сам назначил Себе. Распятие было делом не бессилия, но дозволения; ибо Он дозволил, когда захотел. Они давно желали умертвить Его, но были удерживаемы невидимыми узами силы Его. Ибо Ему нужно было долее оставаться живым во плоти, дабы доставить людям более пользы чрез совершение больших чудес и преподание большего учения. Иные думают, что иудеи сказали Господу: гдѣ́ е́сть Оте́цъ Тво́й? ― в обиду и укоризну. Так как мнимый отец Его Иосиф был беден, то словами: гдѣ́ е́сть Оте́цъ Тво́й? ― иудеи говорят как бы так: отец Твой безвестен и низкого рода, — что же Ты нам постоянно напоминаешь о нем (не явимь есть и злороденъ отецъ Твой что его горе́ и долу приносиши намъ)?