?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: протоиерей Константин Островский

Когда человек только начинает церковную жизнь, ему может быть полезно для ознакомления почитать книги со списками грехов. Но тут нужно быть очень осмотрительным. Потому что одно дело ― замечательная книга архимандрита Иоанна Крестьянкина «Опыт построения исповеди по 10 заповедям», и совсем другое ― псевдоправославные брошюрки и листочки, в которых упоминание о грехах и страстях перемешано с суевериями фантазиями авторов. Но не стоит, я думаю, надолго задерживаться даже на правильных списках грехов. Духовная жизнь не в одних этих списках. Есть прекрасные наставления о покаянии в книгах преподобных отцов: аввы Дорофея, Иоанна Лествичника, близких нам по времени святителей Игнатия (Брянчанинова), Феофана Затворника, других авторов, в том числе современных. Понятно, что никакие книги не заменят живого общения с духовником, если Бог пошлет. Что касается исповеди по запискам, то я не придаю значения форме. Как человеку удобно, так пусть и готовится. Важно, чтобы исповедь была честной, чтобы человек искал освобождения от страстей и хотел выправить свою волю по воле Божией. Когда я был еще мирянином, у меня были в духовной жизни разные периоды: то писал целые тетрадки с отслеженными помыслами, то обходился словами «объедаюсь, мало и холодно молюсь». И мой мудрый духовный отец ничего мне о форме исповеди никогда не говорил. Но духовное общение ― это обширная тема, она включает в себя далеко не только Таинство исповеди. Нужны ли подробности при исповедании грехов? Грех должен быть назван по роду, обличен. Тут недопустимы лукавые замены, когда говорят, что «я обидел свою жену», вместо того, чтобы признаться в прелюбодеянии. А вот подробности такого рода грехов расписывать не следует, если только для этого нет какой-то особенной причины. Не нужны и всякие житейские описания, не относящиеся к сути дела. А то бывают целые рассказы: «Утром я пошла в магазин, купила подсолнечное масло…» ― и так далее, а в конце сообщается, что «поссорилась с соседкой». Но, бывает, важны подробности. Например, человек кается, что он «вступился за правду Божию, но жалеет, что обличенный им грешник огорчился». А на деле оказывается, что какой-то знакомый этого человека обругал, он в ответ его тоже обругал, но оправдывает себя, что он, дескать, образ Божий и возмущен был тем, что в нём оскорблен был сам Господь. Узнав такие подробности, духовник сможет объяснить человеку, что образ Божий в нас оскорбляют не другие люди, как бы они себя ни вели и что бы ни говорили, а мы сами, когда нарушаем заповеди Божии, в частности, отвечаем злом на зло. Что делать, если на исповеди не чувствуешь покаяния? Сердечное сокрушение о своих грехах, решимость не повторять их ― это великие плоды, а вовсе не первые шаги покаяния. В идеале же вся наша жизнь должна быть покаянием. Все помнят апостольскую заповедь: Непрестанно молитесь (Фес. 5, 17). Имеется в виду покаяние. Исусова молитва ― «Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго» ― молитва покаянная. Согрешаем мы, по немощи своей, непрерывно, если не делом, то помышлением. И каяться должны непрерывно. Поэтому я не считаю, что надо прихожан заставлять постоянно перечислять на исповеди повседневные грехи. Чувствует человек, что нуждается в молитвенной поддержке священника ― может и перечислить, исповедь в нашем храме совершается каждый день утром и вечером. Но если говорить строго, исповедь ― Таинство, воссоединяющее человека с Церковью. Совершая тяжкий грех, человек от Церкви отпадает, и на исповеди он через Таинство возвращается в Церковь, принимается обратно в евхаристическое общение. Задача христианина ― не правила соблюсти, а непрестанно находиться в молитвенном единении с Богом. Для нашей немощи это значит ― в самоукорении. Не в отчаянии и самоугрызении, а в самоукорении, то есть осознании и признании своей греховности и одновременно вере в милость Божию. То есть в том состоянии, которое выражено и в Исусовой молитве, и в молитве мытаря. Простой мирянин, который без году неделя в Церкви, вряд ли искренне считает себя грешнее всех. И святые не сразу так чувствовали. Авва Дорофей признавался своим учителям Варсонофию Великому и Иоанну Пророку: смотрю на свою жизнь и понимаю, что достоин вечной муки, знаю, что хуже всех людей, но сердцем это не чувствую. И старцы ответили ему, что он на верном пути. До сердечного понимания, каковы мы на самом деле, дорастаем всю жизнь ― это и есть духовный путь. Я считаю, что неправильно говорить «я грешнее всех людей», если ты этого не чувствуешь. Я сам, к сожалению, так не чувствую, хотя понимаю, что надо. Но все-таки мы, верующие, осознаем свои грехи. Ждать, пока произойдет чудо, и мы почувствуем их так, как чувствовали святые? Можно и не дождаться. Поэтому будем уже сейчас молиться, как можем. Произношу я: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя», а в сердце нет сокрушения. Ну, что ж…  буду укорять себя с верой, что если буду трудиться над своей душой, держаться церковного общения, Господь не оставит меня. Буду молиться со вниманием, по совету преподобного Иоанна Лествичника, держа ум в словах молитвы. Если и это не даётся, буду молиться глазами и устами, пусть с холодным сердцем, рассеянно, но в надежде, что и такой малый труд поможет мне приблизиться к Богу. Как говорили святые отцы, лучше есть хлеб с золой, чем не есть ничего.