?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Авторы: Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт Болгарский, архиепископ Аверкий Таушев

Эти стихи (Евр. 7, 26 ‒ 8) составляют апостольское чтение в дни памяти святителей на Литургии, потому что каждый святитель Церкви Христовой тем велик, что он уподобляется Великому Архиерею — Христу в Его святости и непорочности. Апостол раскрывает учение о Господе, как о Первосвященнике по чину Мелхиседека. Апостол Павел делает естественное заключение, что в лице Авраама, сам Левий и все его потомство — ветхозаветное священство — признало себя подчиненным Мелхиседеку, как священнику с непреходящим, вечным достоинством. Он делает вывод о превосходящих особенностях священства Мелхиседекова, осуществившихся в лице Христа, и раскрывает превосходство священства Христова по чину Мелхиседека перед несовершенным левитским священством. Св. Павел высказывает общее соображение, что самое предвозвещение нового священства по чину Мелхиседека при прежнем левитском священстве по чину Ааронову уже предуказано, что последнее, как несовершенное, будет некогда заменено первым, как более совершенным, а потому и самый закон ветхозаветный, как связанный с аароновым священством, будет изменен. Далее Апостол раскрывает, как осуществилась эта замена одного священства другим: Господь воссиял не из священнического колена (Левиина), а Иудина, как и Мелхиседек был чужд рода Авраамова; священство его не наследственно, как было это в Левиином колене, и Он — Свящéникъ вóвеки пó чину Мелхиседéкову; обнаружилась немощность ветхозаветного закона, ибо он не довел людей до совершенства, а потому установлен Богом с клятвою «лучший» Новый Завет, поручитель которого сделался Христос, положивший начало и лучшему новому священству. Апостол указывает преимущество нового Христова священства: оно единолично и несменяемо; возглавляет новозаветное священство Превосвященник святой и безгрешный, каков Христос, принесший Самого Себя в жертву за грехи людей.


Братie, такóвъ нáмъ подобáше (и подобал) Архiерéй (Первосвященник), преподóбенъ (свят), не злóбивъ (не причастен злу, не коварен, не льстив), безсквéрненъ (непорочен), и отлучéнъ (отделен) от грѣ́шникъ, и (превознесен) вы́ше небéсъ бы́въ. Видишь ли, что всё это сказано о человечестве (Христовом)? Когда же я говорю: о человечестве, то разумею человечество, соединенное с Божеством, не разделяя их, но внушая понимать это по надлежащему. Он по существу Своему безсквéрненъ (непорочен. Не это только одно доказывает Его превосходство, но и самая жертва: И́же (Который) не и́мать по вся́ дни́ нýжю (не имеет каждый день нужды), я́коже (как те) первосвящéнницы, прéжде о свои́хъ грѣсѣ́хъ жéртвы приноси́ти, потóмъ же о людьски́хъ; (всё) сié (и)бо сотвори́ еди́ною (единожды, т. е. раз навсегда), Себé (Самого в жертву) принéсъ. Здесь (апостол) начинает говорить о превосходстве духовной жертвы. Он сказал о различии между священниками (ветхозаветным и новозаветным), сказал о различии между заветами (ветхим и новым), – хотя не вполне, однако же, сказал; здесь наконец начинает говорить и о самой жертве. Когда ты слышишь, что Христос есть священник, то не думай, что Он священнодействует постоянно; Он совершил священнодействие однажды, и затем воссел (одесную Отца). Чтобы ты не думал, будто Он стоит горé и священнодействует, (апостол) показывает, что это было делом домостроительства. Как Он был рабом, так же и священником и священнослужителем; как, будучи рабом, Он не остался рабом, так, будучи и священнослужителем, Он не остался священнослужителем, – потому что священнослужителю свойственно не сидеть, а стоять. Здесь (апостол) выражает величие жертвы, которая одна, будучи принесена однажды, имела столько силы, сколько не имели все другие вместе. Закóнъ бо человѣ́ки поставля́етъ первосвящéнники имýщыя нéмощь. Поэтому они всегда приносят жертвы и за себя самих; а Он, как сильный и не имеющий греха, не имеет нужды приносить за Себя. Следовательно, Он принёс жертву не за Себя, но за людей, и при том однажды. Под немощью же он разумеет или грех, или смерть. Слóво же кля́твенное, éже (которое было) по(сле) закóнѣ(-а), (поставило) Сы́на вó вѣки совершéна. Не теперь только безгрешного и сильного, говорит, но всегда. Если же Он совершен, если Он никогда не грешит, если Он верно живет, то для чего Ему и приносить жертвы за нас многократно? Итак, если мы имеем такого Первосвященника, то будем подражать Ему и идти по стопам Его. Нет другой жертвы; одна очистила нас; а затем огонь и геенна. Для того (апостол) так часто и повторяет: один священник одна жертва, – чтобы кто-нибудь, думая, что их много, не стал грешить без опасения. Потому мы, сподобившиеся этой печати, вкусившие этой жертвы, участвующие в бессмертной трапезе, будем сохранять свое благородство и честь, так как отпадение не безопасно. Бог дал крещение для того, чтобы разрушать грехи, а не для того, чтобы умножать грехи. Павел, всегда подражая своему Учителю, говорит то об уничиженном, то о высоком, так что уничиженное пролагает путь к высокому, а последнее руководит к первому, чтобы видящие высокое знали, что уничиженное было делом снисхождения (Христова). В главе восьмой продолжается та же мысль, и в первых двух стихах указывается третье преимущество Христа, как Первосвященника — то, что Он служение Свое отправляет не на земле, как ветхозаветные первосвященники, а на небе, непосредственно перед Престолом Божиим: Главá (главное) же (в)о (всем) глагóлемыхъ (сказанном то, что) таковá и́мамы Первосвящéнника, Иже сѣ́де (Который воссел) одеснýю Престóла Вели́чествiю нá небесѣхъ. Это уже свойственно не священнику, но Тому, Чей Он священник. Главным же всегда называется самое важное. Он наперед подтвердил (свои слова) клятвою, а потом стал говорить и о скинии: Первосвящéнника, Иже сѣ́де (как) святы́мъ (святилища) служи́тель, и ски́нiи и́стиннѣй ‒ апостол называет здесь небо. Смотри, как он этими словами ободрил души уверовавших из иудеев. Может быть, они воображали, что у нас нет такой скинии; но вот, говорит Он, наш Священник – великий и гораздо больший (ветхозаветного), принесший более чудную жертву. Желая показать отличие этой скинии от иудейской, присовокупляет: ю́же (которую) сооружи́ Госпóдь, а не человѣ́къ. Различие скиний было очевидно уже из предыдущего, но он доказывает его ещё с другой стороны. Видишь ли снисхождение (Христово)? Незадолго пред этим (апостол) отличал (Его от других). Говорит так потому, что сидящий, без сомнения, не есть служитель; следовательно (здесь называя Его служителем) говорит это о Нём по плоти. Вот, говорит, более великая скиния и истинная ‒ само небо. Ибо ветхозаветная скиния была образом этой: и ту водрузил человек, или Веселиил (Исх. 31:2), или Моисей, эту же ‒ Бог.