?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: священник Стефан Домусчи

Вряд ли кто-то станет отрицать существование того, что называется правилами приличия или общепринятыми нормами поведения. Верующие и неверующие, христиане и представители других религий, в общественной жизни стараемся следовать некоторым общим правилам, которые делают нашу жизнь проще, так как она становится более предсказуемой. В этой предсказуемости есть элемент ограничения нашей власти и нашей свободы поступать так, как хочется нам. Конечно, эти правила носят довольно общий характер и если копнуть глубже, окажется, что мы воспитываем детей, женимся и выходим за муж, отмечаем праздники и многое другое делаем несколько по-своему. Двадцатый век и особенно вторая его половина, отличается от многих предыдущих столетий не только невиданным ранее уровнем развития технологий, но и стремительным изменением многих общественных норм, а в некоторых сферах попросту исчезновением самого понятия норма. Сегодня человек, призывающий к соблюдению нормы может быть спрошен в ответ: А кто решает, что правильно, а что нет? Людям, выросшим в традиционном обществе, склоняющимся к патриархальному укладу такой вопрос может показаться провокационным… Как же так, разве не все знаю, что правильно, а что нет? Но на самом деле вопрос этот очень важен, ведь речь идет об основах человеческой свободы и о том, на что человек имеет право опираться в своих действиях, и в каких случаях он должен ограничивать себя общественными нормами?
В сегодняшнем чтении подобные вопросы рассерженные книжники, первосвященники и старейшины обращают ко Христу. Они не просто спрашивают Его о том, какое Он имеет право изгонять торговцев из храма, они спрашивают о том, каковы внутренние основания Его поступка, того, что Он позволяет себе тАк нарушать общепринятые нормы поведения. К тому же, не забудем, что все это Христос делает в Храме, а значит у Него должно быть на это особое разрешение. Либо первосвященников, либо Самого Бога, ведь это Его дом, место Его присутствия. Как же можно было бы ответить на поставленные вопросы? Изгоняя торговцев, Спаситель цитирует Писание, говорит от лица Бога о Храме как доме молитвы. Общественные нормы иудейского общества должны были формироваться в рамках закона Божьего, должны были выражать верность народа Богу. Но они перестали это делать, люди оказались верны не Богу, а себе, своим желаниям и стремлениям. Христос знает, как должно вести себя в храме, и то, что внешне выглядело как самоуправство, было восстановлением правды Божией, восстановлением нормы, которая была разрушена людьми. При этом ссылаясь на слова Божии, Он давал понять, что власть так себя вести, Он получил от Отца. Все случившееся в храме можно было бы объяснить именно так. Однако Христос ничего им не объясняет. Он только спрашивает о том, как они воспринимают крещение Иоанново? На самом деле, вопрос конечно не просто про крещение. По сути он повторяет их вопрос, только говорит об Иоанне. Крещение, которым он крести было нарушением общей нормы или ее восстановлением? Бог дал ему такую власть или Иоанн занимался самоуправстовом? Стоит вспомнить, что Иоанн крестил в Иордане, который считался нечистой рекой так как протекал через земли язычников, т.е. ритуальные омовения в нем были неприняты, если даже не запрещены. Но по самому смыслу ценность покаяния, которое вызывал Иоанн, была значительно выше этих предрассудков и поэтому внутренним основанием для Иоанна было служение мессии, ведь Он должен был приготовить путь Господу. Вопрос Христа — это проверка подошедших к нему начальников на то, насколько они способны видеть суть происходящего, насколько внимательны они к своему сердцу, готовы ли они бесстрашно взглянуть на то, что еще вчера казалось общепринятым и нормальным, и увидеть грех, лежащий в основе этой традиции. Они оказываются к этому не готовы, корпоративный интерес и страх за традицию в целом, оказывается больше, чем верность правде и страх Божий. И рассудив между собой они отходят в сторону. Они все знали, все ответы, вся правда была в их сердце, как бывает и в наших сердцах. Они были способны уйти от ложных норм и вспомнить нормы Божии. Как и мы бываем на это способны. Чего же не доставало им в такой ситуации? Не доставало одного: решимости в сказать себе эту правду.