?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Авторы: Юнгеров П. А.; Лопухин А. П.

1
18. Более частное изображение свойств истинной мудрости в отношении к Богу и ближним; мудрость, как высочайшее благо. 1‒10 — Мудрое поведеніе человѣка обнаруживаться должно въ милости къ ближнимъ, упованіи на Бога и благоговѣніи предъ Нимъ. 14. 1 Сынъ мой! Наставленій моихъ (глаголы закона) не забывай, и слова (глаголы) мои да хранитъ (соблюдетъ) сердце твое; 2 ибо долготы житія, лѣтъ жизни и мира они приложатъ тебѣ. 3. Милостыня и вѣра [то есть верность Истине, Богу] да не оставляютъ (да не отстанутъ) тебя; обвяжи ими шею твою (приложи же я (их) на своей выи), напиши ихъ на скрижали сердца твоего и обрѣтешь (обрящеши) благодать. 4 И заботься (помышляяи) о добромъ предъ Господомъ Богомъ [слова Богомъ нѣтъ въ греческомъ текстѣ] и людьми. Толковая Библия: Предостерегая ученика своего (сын мой) от подражания людям развращенным (о них Притч 2: 1019), Премудрый, прежде всего, увещевает его (ст. 1) не забывать его, учителя, учения, закона (тора) и хранить все отдельные заповеди (мицвот) этого учения (разумеется учение о мудрости и благочестии). Для поощрения же ученика к исполнению своих наставлений Премудрый обещает ему награду за исполнение их долгоденствие и благоденствие, подобно как и в Пятикнижии эти блага часто обещаются исполнителям закона Моисеева. Такая награда отчасти есть благодатный плод благословения Божия, почивающего на ревнителях истинной мудрости и чистого благочестия, отчасти же представляет следствие свойственного мудрым и благочестивым воздержания от всех пороков и страстей, расстраивающих внешнее благосостояние человека, подтачивающих его здоровье и сокращающих самую жизнь его. Определяя затем сущность закона или учения о мудрости – благочестии, Премудрый заповедует (ст. 3) хранить милость и истину. Оба понятия весьма часто в Ветхом Завете соединяются вместе и могут обозначать как Божественную милость и благодать, и Божию верность завету с людьми, так и добродетели собственно человеческие: с одной стороны, милосердие, сострадание к нуждающимся ближним, готовность помогать им в их нуждах, с другой стороны верность человека данным им обещаниям и обязательствам, готовность его воздавать каждому должное, словом, оба эти понятия, вместе взятые, выражают исполнение человеком своего морального долга в отношении ближнего, причем милость (хесед) основывается на чувстве братства всех людей и на сознании необходимости взаимной их солидарности как во внешней жизни, так и в деле духовного развития, а истина (эмет) означает внутреннюю устойчивость и правдивость, прямо противоположную всякому лицемерию, мнимой святости, стремление сообразовать всякую форму с существом дела. С точки зрения этих двух добродетелей определяется поведение человека в отношении ближних в последней части этой главы. Мысль о долге милостыни и веры, милости и истины должна быть постоянно присуща человеку.

Заповеди эти, по образному выражению Премудрого, должны быть как бы повешенными на шее и написанными на сердце человека, подобно тому, как у библейских евреев был обычай носить на груди (на шнурке) печать с начертанием собственного имени и достоинства, а позднейшие евреи с целью помнить заповеди закона Божия носили и носят на руках и на лбу так называемые филактерии или тефиллины, буквально понимая слова Моисея. Неуклонное хранение милостыни и веры, милости и истины будет иметь следствием милость Божию и любовь от людей к человеку, всегда хранящему на скрижали сердца (по сердечному влечению), а не по внешнему лишь повелению, долг любви и справедливости. Этот мотив нравственной деятельности человека похвала и одобрение от Бога и людей часто выставляется в книге Притчей. Но так как суждения людей могут быть и ошибочны, то Премудрый далее выше всего ставит всецелую преданность человека Богу, и требует от человека, во-первых, внутреннего посвящения Богу в смирении (ст. 48), а затем и всецелой готовности жертвовать для Бога внешним достоянием и предавать в Его руки внешние судьбы свои (ст. 912). 58. 5 Уповай (буди же уповая) всѣмъ сердцемъ нá Бога, а своею (пре)мудростью не превозносись (не величайся). 6 Во всѣхъ путяхъ твоихъ познавай (знай) ее, чтобы она направляла стези (да исправит пути) твои. 7 Не будь мудрецомъ въ глазахъ своихъ (не буди мудръ о себѣ), но бойся (бойжеся) Бога и уклоняйся (уклонися) отъ всякаго зла. 8 Тогда наступитъ здравіе для тѣла твоего (исцеленiе бедетъ телу твоему) и врачевство для костей твоихъ (прилежанiе костемъ твоимъ). Кто истинно верует в Бога, Творца и Промыслителя мира, тот не может в своей деятельности полагаться только на свои силы; напротив, истинно верующего отличает прежде всего твердое упование на милость и благодать Божию, всецелая преданность и верность Богу (ст. 5), причем самонадеянность, желание обеспечить себе благоденствие одними своими силами, не может иметь места. Только при условии смиренной преданности воле Божией человек может бодро встретить и все испытания житейские. Но для этого человек должен именно знать Бога во всех путях своих (ст. 6), то есть быть всецело проникнут мыслью о Боге; тогда и Бог направит (уравняет – по более точному переводу архимандрита Макария) все пути человека на служение нравственным целям, истине, правде, добру. Но такое направление человеческой воли возможно только в том случае, когда человек, совершенно отказываясь от всякого самомнения и самопревозношения (7а), в основу своей деятельности положит страх Божий и вытекающее из него уклонение от всякого зла (7б), в чем и заключается истинная мудрость жизни. Мудрость – благочестие, необходимо соединяющееся с страхом Божиим и удалением от зла, спасительно не только для души, но и для дела (ст. 8), поскольку страх Божий и опасение впасть в грех удерживают человека от разного рода излишеств, разрушительно действующих на тело. 910. 9 Чти Господа отъ праведныхъ твоихъ трудовъ и начатки давай (дай) Ему отъ твоихъ плодовъ правды (от праведныхъ твоихъ трудовъ), 10 чтобы наполнились (да исполнятся) житницы твои хлѣбомъ до избытка (множествомъ пшеницы), и точила твои переливались виномъ (вино же точила твоя да источаютъ). Честь Господу со стороны человека должна быть воздаваема не одним смирением, благоговением и страхом пред Ним, не одним удалением от греха, – вообще не одними лишь духовными средствами богопочтения, но и материальными, внешними делами благоугождения Богу, к числу которых в Ветхом Завете относилась и обязанность каждого еврея посвящать Иегове первые произведения земли, равно как десятины от скота и всех произведений земли и первородные из животных. Так как во все времена от исполнения этого закона о теократических приношениях святилищу могло удерживать евреев опасение оскудения вследствие щедрости, то Премудрый, имея в виду обетование благословения Божия за ниспослание этого закона, обещает усердному жертвователю изобилие хлеба и вина (ст. 10). Если в других местах книги Притчей вообще мало говорится об обрядовом законе, то принесение Иегове первых произведений земли было столь естественным обнаружением благодарности Богу за Его дары (в силу этого принесение например, десятины Богу было обычаем еще до Моисея; равно как обычай жертвовать Богу первые и лучшие произведения был широко распространен и у других древних народов), что Премудрый не мог обойти молчанием столь непосредственной формы выражения религиозного чувства и увещевает своего слушателя к ревности в соблюдении упомянутого закона. 1118 — Мудрость, не всегда награждаемая земнымъ благополучіемъ, есть драгоцѣннѣйшее достояніе человѣка. 1112. 11 Сынъ мой! не пренебрегай наставленіемъ Господнимъ (не премогай въ законѣ Господни), и не унывай, когда Онъ обличаетъ тебя (ни ослабѣй от Него обличаемъ; ср. Евр. 12, 5), 12 ибо Господь, кого (егоже бо) любитъ, наказываетъ (того и наказуетъ), бьетъ же всякаго сына [Отецъ], котораго принимаетъ (егоже прiемлетъ; Евр. 12, 6). Научая слушателя своего выражать преданность Богу, богопочтение, еще и терпеливым перенесением посылаемых Богом бедствий, Премудрый сравнивает эти бедствия с тяжелыми для питомца приемами человеческой ветхозаветной педагогики: как эта последняя, по воззрению Премудрого, неизбежно включает систему физических воздействий (таково значение евр. мусар; греч. παιδεία; лат. disciplina, слав. русск. наказание), так и всякого рода бедствия в руках посылающего их Бога имеют педагогическую цель воспитание в народе Божием и всех его членах истинной преданности Богу и верности Его завету. Только дети безрассудные пренебрегают уроками родителей, воспитателей и наставников, не вразумляются их мерами строгости. Таким детям уподобляются те, которые, принимая от рук Божиих наказание за свои грехи, не вразумляются, даже озлобляются против Бога. Предостерегая слушателей или читателей своих от подобного настроения, Премудрый поучает (ст. 12) видеть в посылаемых Богом бедствиях знаки отеческой Его любви к человеку, желающей отвести его от пути неправды и наставить на путь правды и добродетели. Вторая половина стиха 12 несколько иначе читается в русск. (и евр. масоретск., Вульг.); и благоволит к тому, как отец к сыну, чем в слав. (и Семидесяти): биет же всякаго сына Отец, его же приемлет. Ввиду того, что при чтении Семидесяти и слав. гораздо лучше удерживается параллелизм обоих половин 12-го стиха чем, при чтении еврейск. масоретского текста, чтение Семидесяти заслуживает предпочтения, тем более, что это чтение буквально воспроизведено и в послании к Евреям, гл. 12 ст. 6. Приведя в Евр 12: 56 слова Притч 3: 1112, священный писатель послания к Евреям в пояснение слов Премудрого присоединяет: Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами, ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Если же остаетесь без наказания... то вы незаконные дети, а не сыны (Евр 12: 78). 1318. 13 Блаженъ человѣкъ, который нашелъ (иже обѣрте пре)мудрость, и смертный (смертенъ), который позналъ благоразуміе (иже увѣдѣ премудрость), 14 потому что лучше пріобрѣтать (луче бо куповати) ее, чѣмъ (неже ли) сокровища золота и серебра; 15 ибо она драгоцѣннѣе камней многоцѣнныхъ (дражайши бо есть кáменiя многоцѣннаго), не противостоитъ (не противится) ей ничто (же) лукавое; она хорошо извѣстна (значна есть) всѣмъ приближающимся къ ней, и все цѣнное не достойно ея (всяко же, недостойно ей есть), 16 ибо долгота житія и лѣта жизни (живота) въ правой рукѣ (десницѣ) ея, а въ лѣвой у нея (въ шуйцѣ ея) богатство и слава. Изъ (отъ) устъ ея исходитъ правда; законъ же и милость она на языкѣ носитъ. 17 Пути ея — пути прекрасные (добри), и всѣ стези ея мирныя. 18 Она — древо жизни (животное) всѣмъ держащимся ея, и для опирающихся на нее (воскланяющеся на ню), какъ на (яко нá) Господа, она непоколебима (твéрда). Премудрый как бы поет целый гимн истинной мудрости, под которой здесь (ст. 13 и далее ), по связи с предыдущим (ст. 1112), ближе всего разумеется опытное, основанное на терпеливом перенесении посылаемых Богом скорбей жизни уразумение действия в них карающей, наказующей и вместе милующей руки Промысла Божия, а затем вообще духовная и житейская опытность; источником и последним основанием такой мудрости служит и всегда остается всецелая преданность человека воле всеведущего и всеблагого Промыслителя Бога. Премудрость (σοφία) и благоразумие (φρόνησιν) суть такие блага, для приобретения которых следует больше трудиться, чем сколько трудятся искатели золота и серебра, добывающие их в недрах земли и за дорогую цену покупающие местности, богатые золотыми и серебряными россыпями. Не могут идти в сравнение с благом мудрости и другие драгоценности, например, драгоценные камни или что подобное, ценное лишь по внешнему блеску: все эти драгоценности украшают лишь тело человека, тогда как мудрость есть украшение души и духа. В средине ст. 15, а также в конце ст. 16 у Семидесяти и в слав. имеются прибавки. В ст. 15 прибавка читается так: οὐκ ἀντιτάξεται αὐτῇ οὐδὲν πονηρόν εὔγνωστός ἐστιν πᾶσιν τοῖς ἐγγίζουσιν αὐτῇ, слав. не сопротивляется ей ничтоже лукаво, благознатна есть всем приближающимся ей. Хотя этой вставкой, по-видимому, несколько нарушается естественный параллелизм речи в ст. 15, однако общая мысль приведенных слов о превосходстве истинной мудрости пред всяким земным благом, приобретенным неправедно, и о привлекательности близкого знакомства с мудростью, вполне и хорошо согласуется с учением книги Притчей о премудрости. Впрочем, в некоторых списках Семидесяти приведенные слова не читаются. В ст. 16, как и далее ст. 17 и 18, мудрость изображается олицетворенно, и именно, представляется раздаятельницею даров внешних, вещественных и внутренних, духовных. Мудрость обильный источник тех и других. Она обеими руками, правой и левой, раздает ревнителям ее такие блага, как долголетие, богатство и славу, причем, соответственно неодинаковому достоинству этих благ, они разделяются так: правой рукой мудрости содержится и дается более важное и существенное благо долгоденствия (ср. ст. 2), а менее важные, почти лишь случайные принадлежности мудрости богатство и слава левой рукой. Далее по тексту Семидесяти в конце ст. 16 читаем: ἐκ τοῦ στόματος αὐτῆς ἐκπορεύεται δικαιοσύνη νόμον δὲ καὶ ἔλεον ἐπὶ γλώσσης φορεῖ, слав. от уст ея исходит правда, закон же и милость на языце носит. Эта речь о духовных, внутренних благах мудрости весьма уместна в дополнение к упоминанию о благах внешних: правда мудрости есть дар или способность во всем, а особенно на суде, действовать правомерно, беспристрастно и нелицеприятно; носить же закон и милость на языке значит изрекать подсудимым приговор не только согласный с правдой закона, но и проникнутый милостью и снисхождением по требованию духа закона. В целом весь ст. 16 прямо напоминает начальный момент царствования Соломона, имеет в виду его собственный пример. По вступлении на царство Соломон, как известно, просил себе у Бога мудрости на дело правления, и Господь даровал ему не только то, что он просил, но и то, чего не просил богатство и славу. Внутренними плодами мудрости являются (cт. 17): особенная приятность жизни успех в делах духовных и житейских, и некоторый особенный мир жизни, поскольку мудрый избегает всего, что могло бы вовлечь его в какую-либо опасность или столкновение с ближними. Премудрый образно и чрезвычайно знаменательно называет мудрость древом жизни (ст. 18), имея, конечно, в виду и известное из книги Бытия райское дерево жизни (см.: Быт 2: 9; 3: 22): бывшее в раю древо жизни предохраняло человека от болезней и смерти; после грехопадения прародителей и изгнания их из рая уже никакая человеческая мудрость не в силах спасти человека от смерти и даже всегда успешно врачевать болезни, но Премудрый, называя богопросвещенную мудрость, основанную на страхе Божием (ср. Притч. 1: 7) и на откровении Божием, имеет в виду спасительное значение именно этой мудрости для человека главным образом в отношении духовной жизни человека: мудрость эта удовлетворяет высшим запросам духа человеческого, питает его, как питало первого человека древо жизни в раю; она, эта мудрость, вместе с тем служит и залогом вечной блаженной жизни человека за гробом; равным образом и в земной жизни руководствующиеся правилами мудрости и благочестия чаще наслаждаются долгоденствием и благоденствием, чем неразумно, неумеренно предающиеся земным благам. Посему блаженны, которые сохраняют Премудрость (18б), Семьдесят: καὶ τοῖς ἐπερειδομένοις ἐπ᾿ αὐτὴν ὡς ἐπὶ Кύριον ἀσφαλής, слав.: И восклоняющимся на ню, яко на Господа, тверда. Надеющиеся на Господа, у Него ищущие Премудрости в Господе и Его Премудрости ищущие опоры и умудрения, всегда остаются тверды подобно непреступной Сионской крепости (ср. Пс 124: 1). Сказанное в ст. 18 о Премудрости как древе жизни, Церковь применила к Древу Креста Христова, поскольку на Кресте была распята Сама воплотившаяся Премудрость (ср. Мф 11: 19; Лк 11: 49; 1 Кор 1: 24), и в событии распятия Христа Спасителя открылась высочайшая Премудрость Божия, нашедшая столь необычайное средство примирения людей с Богом. Поэтому отдел Притч 3: 1118 читается в качестве паримии в праздники в честь Креста Христова 1 августа (Происхождение Честных Древ Креста Христова) и 14 сентября (Воздвижение Честного Креста).