petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Евангелие от Иоанна, из главы 4

Автор: протоиерей Максим Козлов

Сегодняшнее пространное повествование и умилительно, и назидательно одновременно. Умилительно потому, что оно доносит до нас живой аромат беседы Христа Спасителя с женщиной-самарянкой и содержит детали, которые можно было записать только со слов того, кто сам непосредственно в этой беседе участвовал. Сам ли Христос рассказал Своим ученикам или женщина-самарянка (церковное предание потом донесет до нас потом ее имя: Светлана (Фотиния)) рассказала о деталях этого разговора, но такие маргариты, такие крупинки в том числе и бытовых черт, особенностей поведения Господа нашего Исуса Христа, истинного Бога, но истинного человека, очень дороги. Это повествование напоминает нам еще и еще о том, что Евангелие есть книга богочеловеческая, в котором ничего человеческое не уничтожается, включая особенности характеров тех, кто писал, тех, кто рассказывал, тех, кто донес до нас эпизоды земной жизни Исуса Христа. Есть в сегодняшнем рассказе и назидательное. Христос беседует с женщиной, с которой, по человеческим представлениям того времени, вообще общаться никак не был должен. Самарянка была женщиной прежде всего иноверной, хуже того, не просто иноверной, но принадлежащей к религиозной традиции, отделившейся от иудейской. Самаряне были теми, кто в эпоху Ветхого Завета отошел от подлинного богопочитания и образовал самостоятельное религиозное сообщество. Их преемники просуществовали до нашего времени, существуют, и в некотором смысле сообщества караимов являются преемниками тех древних самарян. И вот как мы по себе знаем, труднее всего общаться как раз людям, которые некогда исходили из единого сообщества, а потом по каким бы то ни было причинам разошлись, но при этом сохранили общие религиозные, культурные или национальные корни.
Ну, согласимся, нас ведь больше волнует то, что происходит на Украине, чем то, что творится в какой-нибудь африканской стране, новости из Белоруссии, а не то, чем озабочены жители Полинезии, при всей симпатии к островам Фиджи. Некогда близкое болью проходит по сердцу и разделяет людей еще сильнее, именно потому, что мы были так близки. Вот это в полной мере относится к тем отношениям, которые сложились и у иудеев с самарянами. Не зря самарянка сама напоминает Господу то, что уже стало пословицей: иудеи с самарянами не сообщаются. Эта беседа не могла, не должна была бы состояться еще и по другой причине. Женщина, с которой говорил Христос, была определенно человеком грешным. Даже по нынешним нравственно расслабленным временам пять мужей ― это перебор. И даже нынешнее общество, ну, ежели все же речь не идет о каком-нибудь монстре шоу-бизнеса, не принимает за норму подобного рода неистовства за брачные отношения. Понятно, что во времена земной жизни Спасителя суждение о подобного рода многобрачии было значительно более жестким и отрицательным. Тем не менее Христос вступает с этой грешницей в пространную беседу, что в очередной раз нам свидетельствует: милосердие Божие безгранично, границами ему не могут послужить ни религиозные заблуждения, ни правда, которой придерживаются те или иные люди, ни их личные грехи. На всех Бог распространяет свою милость, ко всем может обратить свое слово. При этом понятно, что Господь и от нас ждет, чтобы в сердце своем мы не воздвигали пределов между собой и другими людьми на том основании, что они придерживаются иной веры, принадлежат к другому общественному слою, к иной нации, к иной культуре, или потому, что мы их считаем слишком греховными на фоне той общественной нормы, которой сами придерживаемся. То есть, в конечном итоге ― по сравнению с самими собой. Впрочем, если бы мы сейчас ограничились лишь этим умозаключением, то, конечно бы, редуцировали, а, по сути дела, и исказили смысл и правду сегодняшнего Евангелия. Так думают сейчас многие люди, придерживающиеся секулярного, либерального мировоззрения. Они так и скажут: «Вот и не смотрите на грехи людей, ни на их веру, ни на их заблуждения, общайтесь со всеми. Вы называете себя верующими ― ну, и будьте со всеми добры, милосердны, и этим вы свою веру докажете». Но сегодняшнее евангельское повествование, повторю, этим не ограничивается. Господь свидетельствует этой женщине и о ее личных грехах, и о ее религиозной неправде. На ее вопрос о том, где правильно поклоняться Богу, Он не дает политкорректного ответа, что нет особенной разницы, где поклоняться ― в Иерусалиме, как делают иудеи, или здесь, на горе, как делают это самаряне. В конечном итоге это не имеет значения. Он говорит: «Да, придут времена, когда истинные поклонники будут поклоняться Богу в духе и истине, но, впрочем, иудеи правы, а самаряне представляют себой сообщество религиозно заблуждающееся». Современный сторонник свободных взглядов высказался бы иначе. Он бы сказал: «Вот некоторой правдой располагаете вы, некоторой правдой располагают иудеи, а конечную правду не знает никто. Точнее, есть одна конечная истина, что все истины относительны, ну, а в остальном вот, главное ― не смейте настаивать на абсолютной правде, абсолютной истинности своих убеждений». Взгляд, может быть, и модный, и широко распространенный, но не евангельский. Мы это просто констатируем. Но не евангельский и с Евангелием несовместимый. То же относится и к грехам встреченной Господом женщины. Господь предельно деликатно и милостиво, но при этом и совершенно недвусмысленно обличает свою собеседницу в ее грехе. Когда Он задает ей вопрос о муже и слышит в ответ, что у нее нет мужа, Он понимает, что она боится открыть правду и говорит: «Правду ты сказала, что у тебя нет мужа. У тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь ― не муж тебе, это справедливо ты сказала». Он говорит о том, что у нее на сердце и что она пытается скрыть. Ей страшно это сказать. Тем самым Христос свидетельствует о том, что милость к человеку не имеет ничего общего с потаканием его греху, с согласием с грехом человека. В этом двуединстве, на которое указывает сегодняшнее Евангелие, и состоит путь подлинной любви, путь, предполагающий, что, с одной стороны, христианин никого и никогда не отбрасывает и не превозносится ни над кем, но, с другой стороны, являет любовь, которая к греху нетерпима, и, любя грешника, с грехом, в том числе и с грехом любимого им человека, будет бороться. Мы видим, как непросто эта мысль воспринимается и в современных общественных контекстах. Да, конечно, отягощенное вторичными обстоятельствами, человеческими немощами, тем не менее, именно это ее декларирование, что любовь есть забота не только о временном, но и о вечном, что, предполагая открытость, диалог, принятие в свою душу другого человека, она предполагает борьбу за этого человека, за осуждение его рабства греху. Только такая любовь является подлинной. Эта мысль не всеми, не легко и не сразу принимается, но пусть не всегда внятно, не всегда лучшими словами, не всегда убедительными примерами, но, по крайней мере, свидетельствуется Церковью, потому что Церковь не может говорить ни о чем другом, кроме того, о чем сам Христос говорит в Евангелии.
Tags: Евангелие дня
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author