petrpavelhram (petrpavelhram) wrote,
petrpavelhram
petrpavelhram

Category:

Евангелие от Марка, значение четверичного числа Евангелий и их взаимоотношение

Автор: архиепископ Аверкий Таушев

Все четыре Евангелия согласно повествуют о жизни и учении Христа Спасителя, о Его чудесах, Крестных страданиях, смерти и погребении, Его преславном воскресении из мертвых и вознесении на небо. Взаимно дополняя и разъясняя друг друга, они представляют собою единую целую книгу, не имеющую никаких противоречий и несогласий в самом главном и основном в учении о спасении, которое совершено воплотившимся Сыном Божиим — совершенным Богом и совершенным человеком. Священномученик Ириней, епископ Лионский, бывший учеником св. Поликарпа Смирнского, который в свою очередь был учеником св. Иоанна Богослова, в своей книге «Против ересей» свидетельствует, что Евангелий только четыре и что их не должно быть ни больше ни меньше, потому что «четыре страны мира», «четыре ветра во вселенной». Слово «Евангелие», как мы уже видели, в переводе на русский язык, значит «Благая весть», «благовествование», каковое наименование и употребляется обычно в заголовках каждого отдельного Евангелия: «От Матфея Святое Благовествование», «От Марка Святое Благовествование» и так далее. Надо знать, однако, что эти выражения лишь относительны. Все Четвероевангелие есть собственно Благовествование Господа нашего Исуса Христа — Он Сам благовествует нам, через посредство евангелистов, радостную или Благую весть о нашем спасении. Евангелисты же только посредники в передаче этого благовествования. Вот почему правильнее и точнее заголовки, которые приняты в переводах Евангелий на другие языки: «Св. Благовествование согласно Матфею» или: «Св. Благовествование по Матфею», — «по Марку», — «по Луке», — «по Иоанну». Из четырех Евангелий содержание первых трех — от Матфея, Марка и Луки — во многом совпадает, близко друг другу, как по самому повествовательному материалу, так и по форме изложения; четвертое же Евангелие от Иоанна в этом отношении стоит особняком, значительно отличаясь от первых трех, как излагаемым в нем материалом, так и самым стилем, формой изложения.

В связи с этим первые три Евангелия принято называть «синоптическими» от греч. слова «синопсис», что значит «изложение в одном общем образе» (то же, что латинское: «conspectus»). Но хотя первые три Евангелия весьма близки между собой и по плану, и по содержанию, которое легко может быть расположено в соответствующих параллельных таблицах, в каждом из них есть, однако, и свои особенности. Сходства замечаются, главным образом, в передаче изречений Христа Спасителя, разности же — в повествовательной части. Когда Матфей и Лука в своих Евангелиях буквально сходятся между собой, с ними всегда согласуется и Марк; сходство между Лукой и Марком гораздо ближе, чем между Лукой и Матфеем; когда у Марка имеются дополнительные черты, они обыкновенно бывают и у Луки, чего нельзя сказать о чертах, встречающихся только у Матфея, и, наконец, в тех случаях, где ничего не сообщает Марк, евангелист Лука часто отличается от Матфея. Синоптические Евангелия повествуют почти исключительно о деятельности Господа Исуса Христа в Галилее, св. Иоанн — в Иудее. Синоптики рассказывают, главным образом, о чудесах, притчах и внешних событиях в жизни Господа, св. Иоанн ведет рассуждение о глубочайшем ее смысле, приводит речи Господа о возвышеннейших предметах веры. При всем различии между Евангелиями, они чужды внутренних противоречий; при внимательном чтении легко найти ясные признаки согласия между синоптиками и св. Иоанном. Основная разница между синоптиками и св. Иоанном в передаваемых ими беседах Господа. У синоптиков эти беседы весьма просты, легко доступны пониманию, популярны; у Иоанна они глубоки, таинственны, часто трудны для понимания, как будто предназначены не для толпы, а для какого-то более тесного круга слушателей. Но это так и есть: синоптики приводят речи Господа, обращенные к галилеянам, людям простым и невежественным; Иоанн передает, главным образом, речи Господа, обращенные к иудеям, книжникам и фарисеям, людям, искушенным в знании Моисеева закона, более-менее высоко стоявшим на ступенях тогдашней образованности. Кроме того, у Иоанна, как мы увидим дальше, особая цель – возможно полнее и глубже раскрыть учение об Исусе Христе, как о Сыне Божием, а это тема, конечно, гораздо более трудная для понимания, чем столь понятные, легко доступные пониманию каждого притчи синоптиков. Но и тут нет между синоптиками и Иоанном большого расхождения. Если синоптики выставляют более человеческую сторону во Христе, а Иоанн, по преимуществу Божественную, то это еще не значит, что у синоптиков совсем отсутствует Божественная сторона или у Иоанна — человеческая. Сын Человеческий у синоптиков есть также и Сын Божий, которому дана всякая власть на небе и на земле. Равным образом, Сын Божий у Иоанна есть также и истинный Человек, который принимает приглашение на брачный пир, дружески беседует с Марфой и Марией и плачет над гробом друга Своего Лазаря. Нисколько не противореча друг другу, синоптики и св. Иоанн взаимно друг друга дополняют и только в своей совокупности дают прекраснейший совершеннейший образ Христа, каким Он воспринят и проповедуется Святою Церковью. Характер и особенности каждого из четырёх Евангелий. Православное учение о богодухновенности книг Священного Писания всегда держалось того взгляда, что, вдохновляя священных писателей, сообщая им и мысль, и слово, Дух Святый не стеснял их собственного ума и характера. Наитие Святаго Духа не подавляло собой духа человеческого, а только очищало и возвышало над своими обыкновенными границами. Поэтому, представляя собой единое целое в изложении Божественной истины, все четыре Евангелия различаются между собой, в зависимости от личных свойств характера каждого из евангелистов, различаются построением речи, слогом, некоторыми особенными выражениями; различаются они между собой и вследствие обстоятельств и условий, при которых были написаны и в зависимости от цели, которую ставил себе каждый из четырех евангелистов. Поэтому для лучшего истолкования и понимания Евангелия, нам необходимо ближе познакомиться с личностью, характером и жизнью каждого из четырех евангелистов и с обстоятельствами, при которых каждое из четырех Евангелий было написано. Второе Евангелие написано св. Марком, который носил еще имя Иоанна. У евреев было в обычае иметь несколько имен, а поэтому, нет оснований думать, что здесь идет речь о разных лицах. Он был по происхождению иудеем, но не состоял в числе 12-ти апостолов Господа. Поэтому он и не мог быть таким постоянным спутником и слушателем Господа, каким был св. Матфей. Свое Евангелие он написал со слов и под руководством св. апостола Петра. Сам он, по всей вероятности, был очевидцем лишь последних дней земной жизни Господа. Только в одном Евангелии от Марка рассказывается о некоем юноше, который, когда Господь был взят под стражу в саду Гефсиманском, следовал за Ним, завернувшись по нагому телу в покрывало, и воины схватили его, но он, оставив покрывало, нагой убежал от них (Мк. 14, 51‒52). В этом юноше древнее предание видит самого автора второго Евангелия – св. Марка. Мать его Марья упоминается в книге Деяний (см.: Деян. 12, 12), как одна из жен, наиболее преданных вере Христовой: в ее доме в Иеросалиме верующие собирались для молитвы. Св. Марк участвует впоследствии в первом путешествии св. апостола Павла вместе с другим его спутником Варнавой, которому он приходился племянником по матери (см.: Кол. 4, 10). Как повествует книга Деяний, по прибытии их в город Пергию, Марк отделился и возвратился в Иеросалим (см.: Деян. 13, 13). Поэтому во второе свое путешествие св. апостол Павел не захотел брать с собой Марка, а так как Варнава не пожелал с Марком разлучаться, то произошло огорчение между ними, так что они разлучились друг с другомВарнава, взяв Марка, отплыл в Кипр, а Павел продолжал свое путешествие уже с Силою (см.: Деян. 15, 37‒40). Это охлаждение отношений, видимо, не продолжалось долго, так как мы находим затем Марка вместе с Павлом в Риме, откуда написано Послание к Колоссянам и которых св. Павел приветствует, между прочим, и от лица Марка и которых предупреждает о возможности его прихода (см.: Кол. 4, 10). Далее, как видно, св. Марк стал спутником и сотрудником св. апостола Петра, что особенно подчеркивает Предание и что подтверждается словами самого св. апостола Петра в его Первом соборном послании, где он пишет: Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне и Марк, сын мой (1 Пет. 5, 13). Перед своим отшествием (см.: 2 Тим. 4, 6) его вновь призывает к себе св. апостол Павел, который пишет Тимофею: Марка возьми с собою, ибо он мне нужен для служения (2 Тим. 4, 11). По преданию св. апостол Петр поставил св. Марка первым епископом Александрийской Церкви, и св. Марк окончил свою жизнь в Александрии мученической кончиной. По свидетельству св. Папия, епископа Иерапольского, а также св. Иустина Философа и св. Иринея Лионского, св. Марк написал свое Евангелие со слов св. апостола Петра. Св. Иустин называет его даже прямо «памятными записями Петра». Климент Александрийский утверждает, что Евангелие от Марка представляет собою в сущности запись устной проповеди св. апостола Петра, которую св. Марк сделал по просьбе христиан, живших в Риме. Это удостоверяется и многими другими церковными писателями, и самое содержание Евангелия от Марка ясно свидетельствует о том, что оно предназначено для христиан из язычников. В нем очень мало говорится об отношении учения Господа Исуса Христа к Ветхому Завету и совсем немного приводится ссылок на ветхозаветные священные книги. Вместе с тем мы встречаем в нем латинские слова, как например, speculator (Мк. 6, 27), centurio (Мк. 15, 44, 45), лепта объясняется, как кодрант (от лат. quadrаns четверть асса, Мк. 12, 12). Даже Нагорная проповедь, как объясняющая превосходство новозаветного закона перед ветхозаветным, опускается. Зато главное внимание св. Марк обращает на то, чтобы дать в своем Евангелии сильное яркое повествование о чудесах Христовых, подчеркивая этим царское величие и всемогущество Господа. В его Евангелии Исус не сын Давыдов, как у Матфея, а Сын Божий, Владыка и Повелитель, Царь вселенной (сравни первые строки одного и другого Евангелия: Мф. 1, 1 и Мк. 1, 1). Поэтому и эмблемой Марка является лев – царственное животное, символ мощи и силы. В основном содержание Евангелия от Марка весьма близко содержанию Евангелия от Матфея, но отличается, по сравнению с ним, большей краткостью, сжатостью. В нем всего 16 глав или 71 церковное зачало. Начинается оно явлением Иоанна Крестителя, а оканчивается отправлением св. апостолов на проповедь после Вознесения Господня. Время написания Евангелия от Марка церковный историк Евсевий относит к 10 году по Вознесении Господнем. Во всяком случае оно, несомненно, написано до разрушения Иеросалима, то есть раньше 70 г. по Р. Х. В начале нашего богослужебного Евангелия, в особом предисловии к каждому из четырех евангелистов указано, на основании свидетельства церковного историка Евсевия, которому следует и известный толкователь Евангелия блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский, что Евангелие от Матфея написано в восьмой год по Вознесении Господнем, Евангелие от Марка — в десятый, Евангелие от Луки — в пятнадцатый, Евангелие от Иоанна – в тридцать второй. Во всяком случае, по целому ряду соображений можно заключить, что Евангелие от Матфея несомненно написано раньше всех и никак не позже 50‒60 гг. по Р. Х. Евангелия от Марка и Луки написаны несколько позже, но во всяком случае ранее разрушения Иеросалима, то есть до 70 года по Р. Х., а св. Иоанн Богослов написал свое Евангелие позже всех, в конце первого века, будучи уже в глубокой старости, как некоторые предполагают, около 96 года. Христианское искусство, начиная с V века, изображает св. Марка со львом. Символом св. Марка стал лев, ибо он выводит в особенности царственное всемогущество Господа. Все новозаветные священные книги написаны на греческом языке, но не на классическом греческом языке, а на народном александрийском наречии греческого языка, так называемом «койне», на котором говорили или который, во всяком случае, понимали все культурные обитатели не только Восточной, но и Западной половины тогдашней Римской империи. Это был язык всех образованных людей того времени. Апостолы потому и писали на этом языке, чтобы сделать новозаветные священные книги доступными для чтения и понимания всех образованных граждан. Писались они авторами или собственноручно (см.: Гал. 6, 11), или переписчиками, которым авторы диктовали (см.: Рим. 16, 22), на папирусе, приготовлявшемся из египетского тростника, тростью и чернилами (см.: 3 Ин. 13). Сравнительно реже употреблялся для этой цели и пергамент, приготовлявшийся из кожи животных и ценившийся очень дорого. Характерным является то, что для письма употреблялись только большие буквы греческого алфавита без знаков препинания и даже без отделения одного слова от другого. Малые буквы стали употребляться только с IX века, как равно и словоразделения. Знаки же препинания введены только по изобретении книгопечатания – Алдусом Мапуцием в XVI веке. Нынешнее разделение на главы было произведено на западе кардиналом Гугом в XIII веке, а разделение на стихи – парижским типографщиком Робертом Стефаном в XVI веке. В лице своих ученых епископов и пресвитеров Церковь всегда заботилась об охранении текста священных книг от всяких искажений, всегда возможных, особенно до изобретения книгопечатания, когда книги переписывались от руки. Во второй половине IX столетия новозаветные священные книги были переведены просветителями славян равноапостольными братьями Кириллом и Мефодием на «язык словеньск», до некоторой степени общий и более или менее понятный для всех славянских племен, как полагают, болгаро-македонский диалект, на котором говорили в окрестностях г. Солуни, родины св. братьев. Древнейший памятник этого славянского перевода сохранился у нас в России под названием «Остромирова Евангелия», называемого так потому, что оно было написано для новгородского посадника Остромира диаконом Григорием в 1056‒57гг. Это Евангелие «Апракосное» (что значит «недельное»), то есть материал в нем расположен не по главам, а по так называемым «зачалам», начиная от 1-го зачала Евангелия от Иоанна (Искони бе слово), которое читается у нас за богослужением на Литургии в первый день Пасхи, и дальше следует порядку богослужебного употребления, по неделям. В богослужебном употреблении нашей Православной Церкви принято вообще разделение новозаветного священного текста не на главы, а на зачала, то есть отдельные отрывки, заключающие в себе более или менее законченное повествование или законченную мысль. В каждом Евангелии ведется особый счет зачал, в Апостоле же, включающем в себя книгу Деяний и все послания, один общий счет. Апокалипсис, как книга не читающаяся при богослужении, на зачала не разделена. Деление Евангелия и Апостола на зачала не совпадает с делением на главы и, сравнительно с ним, является более дробным. С течением времени первоначальный славянский текст подвергался у нас некоторой, незначительной, впрочем, русификации – сближению с разговорным русским языком. Современный русский перевод, сделанный в первой половине XIX века на русский литературный язык, во многих отношениях является неудовлетворительным, почему славянский перевод следует предпочитать ему [а из славянских ‒ дониконовские издания, не подвергавшейся книжной «справе», а вернее сказать, порче].

Tags: Новости и история Церкви
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author