?

Log in

No account? Create an account

December 3rd, 2017



Святой мученик Дасий жил в III веке в городе Доростоле на Дунае. Жители города готовились к празднику в честь языческого бога Сатурна. По обычаю, за 30 дней до праздника язычники выбирали прекрасного юношу, одевали его в роскошные одежды, оказывали ему царские почести, а в день праздника приносили в жертву богу. Выбор сограждан пал на святого Дасия, так как в городе не было юноши красивее его. Узнав об этом, святой сказал: «Если мне суждено умереть, то лучше умереть за Христа как христианину». Он открыто исповедал перед согражданами свою веру во Христа, обличил их злочестие и заблуждения и многих из них обратил ко Христу. За это, по повелению императоров Диоклетиана (284‒305) и Максимиана (284‒305), после жестоких мук он был обезглавлен.

Метки:

Преподобный Диодор Юрьегорский (Дамиан) родился в селе Турчасово на реке Онеге. Родители его ‒ Иерофей и Мария назвали сына Диомидом. Пятнадцатилетним юношей он отправился на богомолье в Соловецкий монастырь и остался там послушником. Здесь же он в 19 лет принял постриг от игумена Антония, жил с отшельниками на пустынных островах, а затем удалился на Водл-озеро. Семь лет прожил он там в подвигах вместе с учеником своим Прохором. Решив основать монастырь во Имя Пресвятой Троицы на Юрьевой горе, преподобный отправился в Москву, где получил разрешение от царя Михаила Феодоровича (1613‒1645) и деньги на строительство монастыря от матери царя, старицы-инокини Марфы. Незадолго до своей кончины преподобный Диодор должен был по делам обители поехать в Каргополь. Прощаясь с братией, он предсказал свою скорую смерть. Скончался и был погребен в Каргополе († 27 ноября 1633 года). Через два года его нетленное тело было перенесено в Троицкую обитель и похоронено на южной стороне соборного храма. Память преподобного Диодора совершается 20 ноября, так как преставление совпадает с празднеством Божией Матери ради Ее иконы Знамения.

Метки:

Автор: Иеромонах Макарий Симонопетрский

Гонение на христиан, воздвигнутое царем Шапуром II в 343 году, привело к многочисленным жертвам в северных персидских провинциях Адиабена и Бет-Гармай (в Северной Месопотамии. В статью «Синаксаря» св. Никодима внесены дополнения и исправления, взятые из сирийских источников. Некоторые из этих документов восходят к V в. Трудно сказать, действительно ли имена мучеников, кроме Нерсеса и Иосифа, относятся к данной эпохе и региону, так как некоторые из них поминаются и в другие дни.). Там по случаю войны с Римской империей были собраны царские войска. Святой Нерсес (Нирса или Нарсей) был епископом города Шахркерт [Нынешний Киркук в Ираке], столицы области Бет-Гармай. Когда царь находился в городе Сапте, жрецы-огнепоклонники воспользовались этим, чтобы возвести обвинение на святого епископа. Его схватили и привели к царю вместе с учеником Иосифом [«Синаксарь» св. Никодима уточняет, что ему было 89 лет и он также был епископом, но в сирийских источниках он упоминается как юный ученик]. 89-летний старец решительно отверг возможность отречения от веры, сказав: «О царь, даже если бы в твоих силах было убить нас семь раз, мы не оставили бы нашего Господа и Спасителя!» После этого святые Нерсес и Иосиф были подвергнуты пытке и обезглавлены. Затем царь Адиабены Ардашир и глава жрецов Адаргушнасп стали преследовать христиан повсюду: не только епископов, священнослужителей и монахов, но также и простых благочестивых мирян, которые не боясь исповедовали имя Христово. Они были подвергнуты ужасным пыткам. Затем некоторые из них были убиты огнепоклонниками, а прочие побиты камнями или зарезаны христианами-отступниками.

Метки:

Авторъ: Протоіерей Григорій Дьяченко

I. Преподобный Григорій, память коего совершается нынѣ, родомъ изъ Декаполя въ Исавріи, съ дѣтства полюбивъ ученіе, достигъ обширнаго образованія, но рядомъ съ этимъ, подъ вліяніемъ благочестиваго домашняго воспитанія, еще ревностнѣе изучалъ и любилъ Свящ. Писаніе и свято, уже съ 8-лѣтняго возраста, соблюдалъ такую жизнь, какую предписывало оно. Достигнувъ совершеннаго возраста и уклоняясь отъ брачной жизни, онъ оставилъ свой родной домъ и принялъ иночество. Не избирая для себя постояннаго пристанища, Григорій ходилъ по разнымъ странамъ, и такъ какъ въ то время сильно распространены были еретическія ученія, то онъ дѣятельно вразумлялъ повсюду заблуждающихся, утверждалъ народъ въ Православіи и утѣшалъ посѣщеніями своими томящихся въ заключеніи. Этотъ подвижникъ св. вѣры и благочестія мирно скончался въ Константинополѣ около 820 г. Св. Церковь такъ прославляетъ его: «Свѣтлое тя солнце Церковь познаваетъ, добродѣтелей красотами и исцѣленій лучами всѣхъ просвѣщая, Христовъ угодниче; тѣмже празднуемъ честную память твою и почитаемъ подвиги твоя, всеблаженне отче премудре Григоріе!» II. Мы сказали, что преподобный Григорій съ дѣтства полюбилъ благочестивую жизнь и по достиженіи совершеннолѣтняго возраста принялъ монашество. Мы слышали также, сколько добра онъ сдѣлалъ и какъ за это прославляетъ его Святая Церковь. Подобную же пользу принесли Церкви и ближнимъ и другіе монахи. Тѣмъ не менѣе въ наше время слышатся разныя возраженія противъ монашества, несостоятельность коихъ совершенно не трудно показать. Мало того: можно удивляться, какъ можно возражать противъ того, что достойно не порицанія, а, напротивъ, самаго горячаго сочувствія и одобренія. Только злой духъ времени, не безъ вліянія врага нашего спасенія, можетъ предлагать мнимо научныи основанія для возраженій противъ монашества.

Read more...Collapse )
Святитель Прокл с юных лет все свое время отдавал молитве и изучению Священного Писания. Господь удостоил его великого счастья быть учеником святителя Иоанна Златоуста († 407), который рукоположил его сначала в сан диакона, а затем в сан пресвитера. Святой Прокл был свидетелем явления апостола Павла святителю Иоанну Златоусту. От своего учителя святой Прокл получил глубокие знания Священного Писания, научился в совершенной форме излагать мысли. В конце 425 ‒ начале 426 года был одним из претендентов на Константинопольский предстоятельский престол, но вместо него был избран святитель Сисиний. Последний рукоположил его в сан епископа Кизического, но под влиянием еретиков-несториан паства изгнала своего святителя. Тогда святой Прокл вернулся в столицу и проповедовал слово Божие в храмах Константинополя, укрепляя слушателей в Православной вере, обличая злочестивых еретиков. По смерти святителя Сисиния, святитель Прокл был возведен во архиепископа Константинопольского. Управлял Церковью в течение двенадцати лет (434‒447). Стараниями святителя Прокла при святом царе Феодосии II (408‒450) из Коман в Константинополь были перенесены мощи святителя Иоанна Златоуста. Во время патриаршества Прокла империю постигло разрушительное землетрясение, продолжавшееся несколько месяцев. В Вифинии, Геллеспонте, Фригии рушились города, исчезали с лица земли реки, в безводных прежде местах возникали губительные наводнения. Константинопольцы во главе с Патриархом и императором выходили из города и совершали молебны о прекращении невиданного по силе бедствия. Read more...Collapse )

Метки:

Авторъ: Протоіерей Григорій Дьяченко

I. Св. Проклъ, патріархъ Цареградскій, память коего совершается въ нынѣшній день, былъ ученикъ св. Іоанна Златоуста и во время его святительства жилъ въ одномъ помѣщеніи съ симъ великимъ отцомъ Церкви. Однажды ночью, подойдя къ двери келліи св. Іоанна, Проклъ увидѣлъ, что св. Златоустъ пишетъ, а позади его стоитъ благолѣпный мужъ и говоритъ ему что-то на ухо. Проклъ удивился этому, зная, что никто не можетъ войти къ святому Іоанну безъ того, чтобы св. Проклъ самъ не ввелъ кого нужно къ своему учителю. Такъ продолжалось три ночи, и во все это время святый Проклъ постоянно видѣлъ этого мужа, на ухо что-то говорящаго Іоанну. Наконецъ святый Проклъ сказалъ о томъ своему учителю, и когда получилъ отвѣтъ, что ночью у святаго Іоанна никого не было, и что онъ ни съ кѣмъ не бесѣдовалъ, то святый Проклъ, описавши наружность этого человѣка, взглянулъ на образъ святаго апостола Павла, висѣвшій на стѣнѣ у стола, гдѣ писалъ святый Іоаннъ Златоустъ свои толкованія на Посланія св. апостола Павла и воскликнулъ: «Вотъ кто говорилъ съ тобою, его я видѣлъ по ночамъ!» Тогда оба познали, что являлся имъ святый апостолъ Павелъ, и возблагодарили Бога — святый Златоустъ за тайное внушеніе и наставленіе отъ Павла, а Проклъ за видѣніе, котораго сподобился. По кончинѣ святаго Златоуста святому Проклу пришлось много ратовать противъ ереси Несторія, патріарха Константинопольскаго, который былъ осужденъ Третьимъ Вселенскимъ Соборомъ Ефесскимъ въ 431 году. Несторій былъ низложенъ и изгнанъ, и на его мѣсто назначенъ другой. На мѣсто этого-то послѣдняго вступилъ на престолъ святый Проклъ. При немъ и по его убѣжденію мощи святаго Іоанна Златоуста, умершаго въ изгнаніи, были перенесены торжественно въ Константинополь. Въ святительство святаго Прокла случилось въ Константинополѣ страшное землетрясеніе, — церкви, дома и каменныя городскія стѣны падали и разрушались. Весь народъ пришелъ въ ужасъ. Святый Проклъ устроилъ крестный ходъ и торжественно совершалъ всенародное, на открытомъ воздухѣ, молебствіе. Всѣ плакали, горячо молились, и вслухъ восклицали: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» — прося помиловать отъ постигшаго бѣдствія. Вдругъ изъ среды молящихся внезапно восхищается на воздухъ одинъ отрокъ; скоро тою же невидимою силою онъ былъ опущенъ на землю, нимало не поврежденнымъ. Онъ объявилъ, что онъ былъ на Небѣ, и слышалъ тамъ Ангеловъ, которые пѣли: «Святый Боже, Святый Крѣпкій, Святый Безсмертный!» Всѣ начали повторять эту пѣснь съ прибавленіемъ словъ: «Помилуй насъ», — и землетрясеніе кончилось. Богъ помиловалъ народъ Свой. Съ этихъ поръ эта священная пѣснь введена въ употребленіе при богослуженіи. Поютъ ее и за Литургіей, поютъ и на утрени въ заключеніе великаго славословія, и за рѣдкой церковной службой не поютъ. Запоютъ ее, или, лучше сказать, ее-то больше всего и будутъ пѣть тогда, когда по смерти нашей наше грѣшное тѣло понесутъ изъ дома во храмъ и изъ храма на вѣчный покой. Св. патріархъ Проклъ мирно скончался въ 446 году. II. Много уроковъ представляетъ намъ жизнь святителя Прокла, патріарха Константинопольскаго.

Read more...Collapse )
Владимир Фаддеевич Медведюк родился 15 июля 1888 года в городе Луков Седлецкой губернии Польши в благочестивой семье крестьянина Фаддея Медведюка, который помимо сельских работ трудился на железной дороге. С детства желал стать служителем Церкви. Окончив в 1910 году духовное училище, служил псаломщиком в Радомском соборе в Польше. Во время Первой мировой войной оказался в положении беженца. Приехав в Москву, познакомился с Варварой Дмитриевной Иванюкович, которая происходила из глубоко верующей семьи из Белоруссии и так же, как и Владимир, была беженкой. В 1915 году они повенчались. В 1916 году был рукоположен в сан диакона ко храму мученицы Ирины, что на Воздвиженке. В 1919 году был рукоположен в сан священника ко храму Саввинского подворья на Тверской улице. В 1921 году был назначен настоятелем храма святителя Митрофана Воронежского в Петровском парке Москвы. С первых дней служения в храме святителя Митрофана пытался наладить приходскую жизнь. К нему сразу потянулась верующая молодежь, которой он старался привить любовь к православному богослужению и храму. В храм часто приезжали хоры из разных церквей, что привлекало многих молящихся и любителей церковного пения, так что бывали случаи, когда храм не мог вместить всех желающих. Доктор исторических наук О. И. Подобедова, прихожанка церкви свт. Митрофана вспоминала: «Отец Владимир был человеком глубочайшей веры и глубочайшего смирения. С золотистыми волосами с рыжинкой, с большими карими глазами, бледным лицом, не очень высокого роста; прихожане называли его “Владимир Ясное Солнышко”. И столько он милостыни творил. И в храме вся служба была ― сплошной свет». По свидетельству О. А. Кавелиной, в иночестве Серафимы, «отец Владимир производил впечатление человека, который служил, всего себя отдавая молитве. Отличался он необыкновенной доброжелательностью и любовью». В начале 1920-х годов отец Владимир, чтобы избежать захвата храма обновленцами, сам запирал после богослужения храм и уносил ключи домой. Увидев, что не могут захватить храм без согласия на это священника, обновленцы пригласили отца Владимира к обновленческому епископу Антонину (Грановскому), который потребовал у священника ключи от храма. Но отец Владимир не уступил, храм обновленцам захватить не удалось. В 1925 году власти арестовали священника и, предъявляя ему надуманные обвинения, стали угрожать заключением в концлагерь. Освободиться, по их словам, можно было лишь согласившись на сотрудничество с ОГПУ. Отец Владимир дал согласие на это и был освобожден. ОГПУ давало ему какие-то задания, в основном касающиеся местоблюстителя митрополита Петра (Полянского), которые он исполнял, но чем дальше, тем больше входил в разлад с совестью и тем мучительнее переживал свое положение. В конце концов, решил прекратить свои отношения с ОГПУ в качестве секретного сотрудника и исповедал грех предательства перед духовником. Read more...Collapse )

Метки:

Автор: Михаил Тюренков

3 декабря (20 ноября по старому стилю – церковному юлианскому календарю). Неделя 26-я по Пятидесятнице (двадцать шестой воскресный день после праздника Святой Троицы, Пятидесятницы). Поста нет. Сегодня в Русской Православной Церкви совершается Предпразднество Введения во храм Пресвятой Богородицы и память 32 известных поименно угодников Божиих и празднование в честь одной святыни. Далее коротко расскажем о них. Преподобный Григорий Декаполит. Святой второй половины VIII – начала IXстолетий. Имя Декаполит связано с местом рождения этого угодника Божия – Десятиградия, Декаполя Исаврийского. Read more...Collapse )

Авторы: архиепископ Аверкий Таушев; святитель Феофан Затворник

Светлость деятельной христианской жизни в себе (ст. 8‒10). Апостол «говорит об них, что они озарились Божественным светом» (Феодорит). «Напоминает им о прежней жизни во грехе и заблуждениях языческих, говоря как бы: вспомните, что вы были и чем стали, — из тьмы — свет. Прежде вы и по догматам (по образу мыслей и верований), и по жизни были настоящая тьма, а ныне вы свет: и Бога истинного знаете, и дела света творите. Сбылось же так с вами не от вашей добродетели, а в Господе, то есть Божественною благодатию. Так не следует уже вам бывать причастниками сынов непокоривых, на которых грядет гнев Божий. Были некогда и вы таковы же, и были достойны за то гнева Божия, а ныне уже нет: не бегите опять во тьму» (Феофилакт, почти слово в слово из святого Златоуста). Первоначально все крещаемые и миропомазуемые — или возложение рук принимавшие осязательно для себя и видимо для других исполнялись светом. Отчего и день крещения Господня, в который наиболее собиралось крещаемых, назван праздником светов. В самих крещаемых это сопровождалось совершенным внутренним обновлением, состоянием, в коем они чувствовали, что грех ими уже не обладает (Рим. 6, 12), иначе — состоянием бесстрастия, которое им предлежало лишь хранить. Мы, вступая в сознательный возраст, находим в себе в большей или меньшей степени развившиеся страсти, несмотря на присутствие благодати: это дикорастущие сорные травы на поле, которого еще не касалась рука земледельца. Они и действие благодати Божией закрывают. Почему нам всегда предлежит труд борьбы со страстьми прежде, чем благодать Божия явится в силе. Когда страсти самодеятельно с помощью той же присущей нам благодати бывают наконец побеждены, тогда благодать Духа просиявает. И достигший сего ощущает ее, и другие могут заметить ее. Тогда к таковому вполне приложимо: был тьма и стал свет. Поэтому апостол убеждает христиан: я́коже чáда свѣ́та, то есть рожденные вновь благодатию Святого Духа, в Господе Иисусе Христе, по благоволению Бога Отца, чада Бога, в Троице поклоняемого, ходи́те (поступайте), то есть ходите в богоподобии: рожденный от Бога греха не творит (1 Ин. 3, 9). Теперь предлежит нам одно: ходить в обновлении жизни (Рим. 6, 14).

Read more...Collapse )
Автор: Протоиерей Александр Шаргунов

Сказал Господь такую притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. Берегитесь любостяжания – говорит сегодня всем людям Христос – ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имений. Наблюдайте за собой, чтобы в сердце ваше не проникли принципы мира сего, чтобы они не стали господствовать в нем. Счастье человека не зависит от богатства. Жизнь души, вне всякого сомнения, не связана с богатством, потому что ее потребности невозможно удовлетворить ничем материальным. Да и жизнь тела не заключается в том, чтобы иметь материальное изобилие. Можно жить весело и легко, довольствуясь малым. Как говорит Писание, лучше блюдо с зеленью и со святой любовью, чем роскошный пир с ненавистью (Притч. 15, 17). И с другой стороны, как говорится, все предлежит богачу – но не дал ему Бог здоровья, и не может он ни к чему прикоснуться. Можно иметь все богатства земли и быть самым несчастным человеком на свете. Чтобы предостеречь нас от опасности любостяжания, от которой погибает мир, Господь рассказывает притчу о жизни и смерти одного богатого человека. И оставляет нам самим судить, был ли этот человек счастлив.
Read more...Collapse )

Автор: Протоиерей Вячеслав Резников

Одному богатому человеку дан был еще и богатый урожай. Сидит он и рассуждает «сам с собой: что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое. И скажу душе моей: душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись!» Так и видишь этого богача, развалившегося в кресле, потягивающегося от удовольствия, точь-в-точь как на рекламе страхового агентства. Все у него «схвачено», все застраховано, все рассчитано на многие годы вперед. Кажется, навсегда он устроился в этом мире, и не зависит уже ни от кого и ни от чего! Но вдруг Бог, Которого он совсем сбросил со счетов, «сказал ему: безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя». Человек может расстаться с богатством двумя путями: или богатство отнимается у него, или он отнимается у богатства. В первом случае бывает, что, потрясенный внезапным изменением судьбы, человек начинает размышлять о неверности всего земного, и постепенно выходит на то, что истинно и нетленно. Но когда Бог забирает его самого, когда его душу навсегда отрывает от того, к чему она была так привязана, — что тут происходит с душей? Чем она будет мучиться?

Read more...Collapse )

О лихоимстве

Автор: Святитель Игнатий Брянчанинов

Возлюбленные братия! Во время странствования Господа нашего Иисуса Христа на земле однажды некоторый неизвестный человек принес Ему жалобу на брата своего по случаю происшедшего между ними несогласия при разделе имения (см.: Лк. 12, 1321). Царство Господа — не от мира сего (Ин. 18, 36). С кротостию и смирением отвечал Господь просившему суда Его в земном деле: человече! кто Мя постави судию или делителя над вами? Не земные дела составляют предмет послания на землю вочеловечившегося Бога Слова! Потом, возводя тяжущихся братьев к правильному взгляду на себя, на земную жизнь и ее блага, Господь присовокупил: Блюдите и хранитеся от лихоимства: яко не от избытка кому живот его есть от имения его, то есть продолжительность земной жизни зависит не от имения. Лукава страсть лихоимства: Господь заповедует против нее бдительность, чтоб она не вкралась в душу неприметным образом. Пагубна страсть лихоимства: Господь заповедует охраняться от нее. Эта страсть, стремясь открыть себе вход в душу, обыкновенно представляет человеку долговременную жизнь, болезненную старость, разные превратности и случайности, могущие постигнуть человека, при которых накопленное имущество как будто должно быть единственным и всемогущим источником пособия. Господь, чтоб поразить страсть лихоимства в самом ее начале, в основных мыслях, на которые она опирается и на которых зиждется, показывает, что эти мысли вполне ошибочны и ложны, показывает, что продолжительность земной жизни с ее превратностями нисколько не находится в связи с накопленным излишним имуществом. Продолжительность земной жизни и благополучие ее истекают не от многого имущества; они истекают от благословения Божия. Когда отступит милость Божия от человека, то бедствия неотразимые и страшные приступают к нему, поражают его среди всего обилия его, среди всего могущества его. С холодностью смотрит богатство на мнимого обладателя своего, когда карает его рука Божия, и несострадательным взором отвечает на его страдальческие, прощальные взоры, которые он кидает, расставаясь против воли с тленным достоянием.

Read more...Collapse )

Автор: Архиепископ Аверкий Таушев

Некто, видя, сколь велико влияние Господа, обратился к Нему с просьбой, чтобы Господь повелел брату его разделить с ним наследство. Господь отказал ему в этом, ибо Он пришел на землю не для того, чтобы разбирать мелочные тяжбы, основанные на человеческих страстях. Притом Он проповедовал отречение от имений, а, кроме того, то или иное решение Его могло вызвать в той или другой тяжущейся стороне неудовольствие и даже столкновение и судебное следствие, чего Господь, конечно, не желал допустить. Не в том, однако, причина, что Господу чужды людские интересы вообще, а в том, что задача Господа не внешние меры водворения порядка, а перевоспитание сердца и воли людей. Это пример для всех проповедников Евангелия и служителей Церкви. В связи с обращенной к нему просьбой Господь рассказал притчу, предостерегающую от недуга любостяжания, то есть страсти к приобретению имений для наслаждения благами мира сего. Жизнь человека, то есть его благополучие или счастие, не зависит от изобилия его имения. У одного человека случился богатый урожай в поле. Не помышляя нисколько о будущей жизни, он думает о том лишь, как бы использовать свои богатства для наслаждений в настоящей жизни. Нет у него мысли ни о Боге, ни о духовной жизни, но только о животных чувственных удовольствиях: почивай, яждь, пий, веселися. Он и не подозревал, что наступил последний день его земной жизни, и ему не придется насладиться собранными сокровищами: Безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебе: а яже уготовал еси, кому будут «никакой пользы не получишь уже ты от собранного богатства, а что после тебя будет с этим богатством, тебе уже безразлично». Вместо того, чтобы собирать земные богатства себе, надо в Бога богатеть, то есть заботиться о приобретении вечных нетленных богатств, или добродетелей, которые можно приобрести, расходуя земные богатства не для низменных плотских наслаждений, а на добрые дела всякого рода.

О безумном богаче

Автор: Архимандрит Рафаил Карелин

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Братия и сестры! Сегодня вы слышали притчу о человеке, который неожиданно сильно разбогател. Нива его принесла необыкновенно богатый урожай (см.: Лк. 12, 1621). Этот человек не подумал о своих ближних о тех, кто нуждался в его помощи, не подумал и о том, чтобы отдать десятую часть на храм по Закону Моисея. Его тревожила только одна мысль что амбары, которые он имел, не смогут вместить всей пшеницы; и решил он тогда построить новые, засыпать их доверху зерном и всю оставшуюся жизнь провести в пирах и увеселениях. Но в эту же ночь богача постигла внезапная смерть, и богатство, как призрак, исчезло, растаяло; глаза его покрыла пелена смерти. Эта притча тесно связана с другой одной из самых загадочных, трудных для понимания: о неправедном управителе. Она является как бы ключом к ее уразумению. Некий человек имел управителя, который бесчестно расточал его имение (см.: Лк. 16, 113). Узнав об этом, он призвал управителя и сказал: «Я слышал о тебе недобрые слухи и решил отрешить тебя от места». Опечаленный управитель стал горько тужить. «Что теперь мне делать, как бы вопрошал он самого себя, копать не могу, просить стыжусь; знаю, что сделаю, пока еще числюсь управителем. Позову должников моего господина, уменьшу им долг, а затем, когда буду изгнан из дома сего, они, быть может, примут меня под свой кров». Так он сказал и так сделал. Призвал одного, который должен был сто мер масла, и сказал: «Напиши расписку, что ты должен пятьдесят». Позвал также другого, который должен был сто мер пшеницы, и сказал: «Напиши, что ты должен лишь восемьдесят мер». Узнал об этом господин и похвалил... управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде (Лк. 16, 8). Для многих эта притча служит соблазном. Она как будто, на первый взгляд, противоречит не только высоким Евангельским истинам, но и просто чувству нравственности. Однако соблазном она является лишь для непонимающих ее глубокого смысла. И сегодня я хотел бы объяснить вам эту притчу.

Read more...Collapse )

В Бога богатеть

Автор: Протоиерей Александр Шаргунов

Что ждет нас впереди? В будущем каждого из нас одно несомненно — наша смерть. Рано или поздно и нам тоже скажут: «В сию ночь душу твою возьмут у тебя». Эта несомненность определяет все, что есть в нашей жизни. Далека наша смерть или очень близка, она придает эфемерный характер всему, что проходит сквозь наши пальцы. Необязательно быть верующим человеком, чтобы сказать вместе с ветхозаветным Екклезиастом: «Суета сует и всяческая суета». Эти слова сами собой становятся нашими, особенно когда вещи или люди, за которых мы держимся, начинают внезапно уходить от нас. Несмотря на это, до тех пор, пока мы по-настоящему не встретим Христа, мы продолжаем собирать богатства, о которых говорит Евангелие. Мы заняты тем, что даже среди нищеты прибавляем богатство к богатству, изобилие к изобилию. Наш голод неутолим. Чем больше мы приносим ему, тем больше он требует от нас. Наши желания не знают границ, в них различимо эхо бесконечности. Даже если мы на время удовлетворяем их чем-то второстепенным, не идущим до глубин нашей личности, даже если мы всецело устремлены к земному и слепы ко всему, кроме материальных благ. Слишком часто мы — те, кто «собирает сокровища для себя», как сказано в притче. Или как Христос напоминает об участи богача: «Жизнь человека не зависит от изобилия его имения». Но где же тогда жизнь человека? Потому что есть жизнь и жизнь. И никакая земная жизнь не выдерживает сравнения с той, которую Христос принес нам. «Я пришел для того, — говорит Он, — чтобы имели жизнь и имели с избытком». Значит, надо встретить Христа, чтобы предощутить эту жизнь и возжелать ее? Надо, слушая Превечное Слово, предощутить эту сладость, заполняющую сердце, превосходящую все, что блага этого мира могут дать?Read more...Collapse )

Автор: Блаженный Феофилакт Болгарский

Речé же при́тчю къ ни́мъ глагóля: человѣ́ку нѣ́коему богáту угобзи́ся ни́ва: и мы́шляше въ себѣ́ глагóля, чтó сотворю́, я́ко не и́мамъ гдѣ́ собрáти плодóвъ мои́хъ? И речé: сé сотворю́, разорю́ жи́тницы моя́, и бóлшыя сози́жду, и соберý тý вся́ жи́та моя́ и благáя моя́; и рекý души́ моéй, душé, и́маши мнóга блáга, лежáща на лѣ́та мнóга: почивáй, я́ждь, пíй, весели́ся. Речé же емý Бóгъ: безýмне, въ сiю́ нóщь дýшю твою́ истя́жутъ от тебé: а я́же уготóва, комý бýдутъ? Тáко собирáяи себѣ́, а не въ Бóга богатѣ́я. Толкование. Сказав, что жизнь человека не становится продолжительнее от изобилия имения, (Господь) приводит и притчу в подтверждение своих слов. И смотри, как Он изображает нам ненасытимые помыслы безумного богача. Бог творил свое намерение и явил особенное благоутробие. Ибо не в одном местечке, но во всем поле богача был хороший урожай; а он был так бесплоден в милосердии, что, прежде чем получил, удерживал уже за собой. Посмотри и на удовольствия богача. Чтó сотворю́? Не эти ли самые слова произносит и бедняк? Чтó сотворю́? мне нечего есть, нечем одеться, Вникни, пожалуй, и в слова богача: чтó сотворю́, я́ко не и́мамъ гдѣ́ собрáти плодóвъ мои́хъ. Хорошо же спокойствие! И бедняк говорит: чтó сотворю́? не и́мамъ... И богач говорит: чтó сотворю́? не и́мамъ... Что же мы получаем от того, что очень много собираем? Спокойствием мы не пользуемся, и очевидно, от забот; разве только собираем себе множество грехов.

Read more...Collapse )
         В воскресение, 3 декабря, после Божественной Литургии, в нашем храме прошло второе занятие Рождественских чтений - о. Антоний рассказал о своем путешествии - паломничеству по Святой Земле, показал собственные уникальные фотографии, рассказал о некоторых малоизвестных, но очень важных и интересных фактах.

             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


               


   

Юнгеров Павел Александрович (1856–1921), русский православный билеист-ветхозаветник. Родился в Самарской губ. в семье священника Александра Юнгерова. Отец его был выдающимся пастырем. По словам Юнгерова, к нему «за духовным советом народ сходился не десятками, не сотнями, а тысячами». Влияние отца укрепило в будущем ученом глубокую религиозную настроенность, которую он сохранил до конца дней. 22 июня 2000 г. честные останки протоиерея Александра Юнгерова были обретены в Покровском монастыре и перенесены в соборный храм Иверского женского монастыря г. Самары. 15 октября 2001 г. состоялось прославление св. праведного Александра Чагринскаго как местночтимого святого Самарской епархии (память совершается трижды в год: в день его блаженной кончины — 22 декабря / 4 января, в день обретения его мощей — 9 (22) июня и в день празднования Собора самарских святых — 30 июля / 12 августа). Завершив курс в Самарской Духовной Семинарии, он поступил в Казанскую Духовную Академию, которую блестяще окончил в 1879. Тогда же им была защищена диссертация «История и значение пророческого служения в иудейском народе» и началась его преподавательская деятельность в Академии. Он посвятил свою педагогическую и научную работу исагогике, экзегезе и переводу книг Ветхого Завета. Во многом ему пришлось работать самостоятельно, поскольку в годы его кафедра Ветхого Завета была вакантной. Главным делом жизни профессора Юнгерова стало создание первого в России научного свода ветхозаветной исагогики, а также его перевод Ветхого Завета на русский язык. Большие Пророки. Книга пророка Исайи; Книга пророка Иеремии и Плач Иеремии; Книга пророка Иезекииля. Настоящей книгой начинается переиздание пророческих и учительных книг Ветхого Завета в переводе, выполненном известным библеистом профессором Казанской Духовной Академии библеиста П. А. Юнгеровым (1856‒1921). Русскому читателю предлагается библейский текст, усвоенный православным святоотеческим и литургическим преданием. Перевод сделан не с еврейского текста (масоретской редакции), положенного в основу русского синодального перевода, а с греческого языка древнейшего перевода «семидесяти толковников» (Септуагинта, LXX), с учетом церковнославянской Библии. Русский перевод сопровождается церковнославянским — так, как это было задумано П. А. Юнгеровым, но не было осуществлено при дореволюционной публикации из-за технических трудностей. Многочисленные примечания помогают уяснить разницу между греческим и церковнославянским текстами. Книга, впервые переиздаваемая после революции, станет настольным пособием не только для преподавателей, студентов и переводчиков, но и для всех христиан, внимательно изучающих Священное Писание.

Read more...Collapse )
Автор: протоиерей Федор Бородин

Бывает так, что давно воцерковленный христианин упирается как бы в духовный тупик, в некую исчерпанность привычной практики своей духовной жизни. Все, что раньше работало, не срабатывает, нет привычного и ожидаемого результата от чтения молитв, от исповеди и богослужения. Душа жаждет встречать Христа, как раньше, и радоваться этой встрече, а не получается. Иногда это просто результат лени. Но бывает, что такое происходит и с настоящими тружениками духовной жизни. Это очень больно, как больно разлучаться с любимым. Что делать? Надо внимательней прочитать слова Христа, где Он говорит: Я есть путь, и истина, и жизнь (Ин. 14: 6). Христианство ― это путь, процесс, длиною в жизнь человека. И мы путники. Мы уверовали в Исуса Христа, когда полюбили Его, и как путники, вышедшие на дорогу, не знаем, что будет за вторым или третьим поворотом. У нас есть Его обещания о том, что Он с нами во все дни, и наши надежды на это, есть какие-то карты, составленные теми, кто прошел путь, но мы не знаем, какие лично нас будут ждать испытания. А испытания будут, и эта потеря общения с Богом, может быть, главная из них. Если мы посмотрим жития многих святых, то увидим, что даже величайшие святые упирались в подобные тупики богооставленности. Из-за нерешенных вопросов жизни по вере был на грани отчаяния Антоний Великий, который кричал Богу: «Где Ты был, когда мне было так тяжело?!» Мы знаем, что нашего почти современника, преподобного Силуана Афонского, Господь промыслительно оставлял в очень тяжелых испытаниях на многие годы. Видимо, некое ощущение исчерпанности практической стороны церковной жизни это то, что на нашем пути Господь каждому на какой-то момент приготовил как испытание. И если мы верим, что Христос для нас есть путь, то мы должны верить, что и это испытание дано нам Его Промыслом для того, чтобы мы чего-то достигли, чего-то поняли и что-то преодолели, что-то переросли внутри себя.
Лет десять назад я ехал в метро в час пик, и на кольцевой станции «Парк культуры» встретил своего друга по семинарии, игумена Н., скажем так. В семинарии он был мне достаточно близким человеком и, наверное, он был лучшим из нашего выпуска. Он был человеком, который за четыре года ни разу ни на кого не повысил голос, всем всегда помогал такой монах, аскет и молитвенник от чрева матери. Он ушел в один прославленный русский монастырь, и сердце за него всегда было спокойно: если представить себе настоящего христианина-современника, то это он. И вдруг я его встречаю в метро. У нас такая ситуация, что просто болтать фальшиво о том, «как дела?», «все хорошо», мы не можем, а обстоятельства не позволяют говорить долго он торопится, и я тороплюсь, и кругом жуткая толкотня. Я ему говорю: «Помолись за меня, что-то мне тяжело». Он смотрит на меня с болью в глазах и говорит: «И ты за меня помолись, я что-то в таком тупике!» Я подумал тогда: «Этому праведному человеку так тяжело на его монашеской стезе. Ему Господь приготовил это испытание, потому что любит его и воспитывает». Учебник молитвы. Что касается каких-то практических моментов, тут трудно дать совет. Мне кажется, что нужно все равно продолжать исповедоваться, все равно молиться. Надо еще понимать, что вся молитвенная практика, которая нам давалась в начале нашего пути как общеобязательная, она достаточно условна, на мой взгляд. Молитвослов, который берет в руки вновь пришедший в Церковь, с утренним правилом, с вечерним правилом, с корпусом молитв, подготавливающих человека к причастию, можно назвать учебником. Там есть молитвы святых людей: Макария Великого, Иоанна Дамаскина, Иоанна Златоуста, Василия Великого, то есть молитвы тех людей, в духовном опыте которых Церковь не сомневается. Мы берем этот молитвослов и много лет по нему читаем эти молитвы для того, чтобы научиться собирать в себе такой же точно молитвенный настрой. Может прийти такое время, и к каждому оно приходит, когда захочется молиться самому. Или почитать что-то другое. Потому что человек, научившись по молитвослову готовить себя к Святому Причащению, может в какой-то момент понять, как сейчас ему лучше выполнить цель этого правила. А цель правила именно в подготовке к Причастию, и он лучше подготовится, если просто постоит в тишине и почитает Исусову молитву или акафист, или Священное Писание, может быть, Псалтырь. То есть взрослый закаленный христианин, научившийся по этому учебнику, может сам уже подбирать себе то, что приведет его в нужное молитвенное устроение. И чем дольше человек живет в Церкви, тем меньше должно быть священнического, духовнического контроля над тем, какие молитвы он читает. Внимание духовника больше следует направлять на то, достигает ли он настоящего молитвенного предстояния Богу или нет. Вот это вопрос, за которым должен следить священник, чтобы, если человек не читает правила по лени или он читает что-то не то и не так готовится, сказать ему: «Знаешь, вот здесь ошибка, нельзя приготовиться к причащению, не собирая в себе вот такой настрой. Должна быть радость, должно быть желание причастия, должна быть примиренность со всеми, должна быть истинная вера и сокрушение сердца. Что вам лучше помогает стяжать такой настрой?» И человек скажет: «Батюшка, мне помогает вот то-то сейчас, на этом этапе жизни». Может быть, это и есть как раз та педагогика, об отсутствии которой говорится? А человеку, давно воцерковленному христианину, конечно, надо за собой в этом внимательно следить. Когда я был маленький, мы с отцом и сестрой ехали на велосипедах через одну деревню в Ярославской области. Деревня располагалась на высоком холме, и там был колодец, глубиной, наверное, метров сорок. Папа мне сказал, показывая в колодец: «Смотри, видишь там маленький квадратик неба внизу. А представляешь, туда солнце заглядывает на полминуты в полдень и все. Солнце проходит и больше никогда не освящается дно колодца. Но вот эти полминуты там освещено все». Цель любого правила вот так свою душу просветить Божиим присутствием, поставить себя перед Богом. Утром, вечером. Это мало утро и вечер. Читаем святого Давыда: Седмицею днем хвалих Тя (Пс. 118: 164). То есть семь раз в день этот занятый правлением воюющей державой человек, великий святой, все оставлял и, видимо, уходил в задние покои и хвалил Бога. Поэтому, это и Давыд, которого мы так любим, которым так восхищаемся, потому что он всю суету заканчивал, и душа его полностью открывалась перед Богом. Это было его предстояние Богу. Мы должны этому предстоянию научиться, утром, вечером минимум. Лучше чаще. Или, если позволяет род деятельности, почти постоянно. Что тебе помогает сейчас на твоем этапе жизни в этом? Допустим, я в семинарии изучал пророческие книги. Я их прочел, как и было положено по программе, что-то из них понял и закрыл. Они меня, как сейчас говорят, не зацепили. Прошло лет двенадцать, я давно был священником и вдруг начал их читать и не мог оторваться. Читать, переписывать, искать комментарии, думать. Они для меня открылись. Особенно пророк Иеремия глубоко запал в сердце. Для меня это было предстояние Богу. Я читал, и после у меня появлялась настоящая молитва. Молитва перед причастием. Все люди разные, Господь это знает. И молитвенные правила воцерковленных христиан постепенно становятся разными. Это нормально и естественно. Вот бывает, допустим, так, что я готовлюсь к службе, читаю Правило ко Святому Причащению и понимаю, что оно скользит мимо меня, потому, что глаз «замылился». Возвращаюсь, вновь читаю две-три молитвы, вижу, что у меня они звучат фальшиво. Тогда начинаю их переводить. Сам, своими словами, для себя. Так восстанавливаю связь текста с моим умом. Это бывает не часто. Может быть, раз в год или раз в полгода. Мне помогает. Я восстанавливаю мой разговор с Богом. Не люблю словосочетание «вычитывание правила» перед причастием, есть в нем какая-то фарисейская пустота. Ты должен не вычитывать, а поговорить с Богом. Это ведь и тексты соответствующие: эти молитвы написали Василий Великий, Иоанн Златоуст. Они готовились к причастию как к реальной встрече с Богом. А мы часто просто прочитываем эти молитвы, даже не погружаясь в них. Вот это категорически не нужно делать. Нужно попытаться встать пред Богом, полностью до самого нутра своего, до самого дна, как до дна того колодца. А что тебе сейчас помогает вот это правильно сделать, чем дольше ты ходишь в церковь, тем лучше ты сам понимаешь. У нас нет жесткого условия такого, чтобы обязательно прочитать три канона. Мы должны принадлежать правой вере для того чтобы причащаться, иметь сердечное сокрушение, то есть покаянное устроение, иметь твердое желание причаститься и мир со всеми. А вот чтобы этого достичь, нужно как раз некое правило. И в разные периоды жизни христианина оно может быть разным. Молитва это особое искусство, великое искусство, творчество. Разговор с Богом высшее творчество, которое доступно человеку. Надо человека научить этому творчеству. Это и есть педагогика воцерковления. Она может длиться десять, пятнадцать лет. А потом человек уже должен сам получать радость от этого творчества. Вот это все тесно связанно с вопросом духовного тупика. Мы же знаем слова апостола Павла о том, что скорбь соделовает терпение, терпение искусство, искусство упование: упование же не посрамит (Рим. 5: 3–5). Имеется в виду искусство духовной жизни. Когда человек терпит, в том числе, свою немощь, он делается искуснее в духовной жизни. Он знает, как надо каяться, он помнит, как это было вначале, он знает, как правильно молиться, а у него сейчас это не идет, сейчас отлив. Он ничего с этим океаном сделать не может сухой берег, воды нет. Надо терпеть и ждать. И в этом терпении, которое может длиться много времени, Промысл Божий, Его забота обо мне. Потому что когда я смирен с тем, что я ничего не могу в себе воспроизвести, тогда эта молитва вернётся уже как дар Божий. Человек, приходящий в Церковь впервые, исповедуется горячо и искренне, а потом, спустя много лет, ему трудно. Ведь вроде бы каждый раз нужно озвучивать одно и то же. Парадокс на исповеди. Парадокс здесь в том, что человек давно воцерковленный становится настолько требовательным к себе, что не может позволить себе исповедоваться формально. Он помнит и знает, как каялся до самой глубины своей и ему больно от того, что, как кажется, сейчас он профанирует это Таинство в себе. Поскольку мы верим в то, что Церковью руководит Дух Святой, и мы видим, что сейчас в нашей Церкви такая традиция исповедоваться перед каждым причастием, то, наверное, по послушанию, надо подходить на исповедь, каяться и просто говорить: «Согрешил делом, словом, помышлением» и добавлять, чем за этот короткий период с прошлого причастия ты согрешил и что причиняет тебе боль. Ведь период, когда исповедь внутренне «не идет», нет той глубины, может пройти не быстро, длиться месяцы и даже годы. Но, исповедуясь, мы свидетельствуем Богу, что хотим вернуть прежнюю глубину покаяния. Но ничто не должно помешать тебе причащаться. Мысли о том, что я не могу исповедоваться, и потому это сейчас неправильно выглядит, и из-за этого не подхожу к Святой Чаше от лукавого. Надо идти и надо причащаться, потому что без регулярного причастия нет настоящей христианской духовной жизни. Всегда какая-то греховная грязь на нас налипает. Помню, как я пришел молодым священником на Маросейку, в храм святителя Николая в Кленниках. И вот пожилой, очень опытный, уважаемый всей Москвой духовник, отец Александр Куликов, многажды перед службой исповедовался у меня, грешного. Он говорил о том, что в Николо-Кузнецком храме, где он был воспитан при знаменитом настоятеле отце Всеволоде Шпиллере, так было принято. В том числе, отец Всеволод и все остальные священники кратко перед каждой службой друг другу исповедовались. Притом что священника никто не проверяет, как он исповедуется. Да, священник исповедуется духовнику епархии два раза в год в обязательном порядке. Но многие из священников, ведущих напряженную духовную жизнь, исповедуются перед каждой Литургией. Не потому, что их заставляют, а потому, что они чувствуют необходимость в этом: начинается Литургия, а на мне вот эта грязь духовная, и благодать Божия придет и исцелит меня от нее. Потому что таинство исповеди, как и любое таинство Церкви это не только некий акт прощения, это, прежде всего, дарование помощи Божией. Таинство исповеди это не только факт моего покаяния перед Богом за то, что я сделал, но еще и чудо того, что благодать Божия приходит и помогает мне это преодолеть. Поэтому, если я десятилетия подряд каюсь в одном и том же грехе, это не значит, что все впустую. Я приношу это Богу как болезнь, с которой я не могу справиться сам. Я сокрушаюсь об этом. Мне плохо, мне больно. Я вижу, как это стоит между мной и Богом, как это загораживает меня от Него. И я прошу у Бога помощи, чтобы это преодолеть. Таинство исповеди это помощь, которая подается человеку. И если человек смирится по-настоящему, Бог вообще все грехи может от него отнять. Просто вопрос в том, что мы смиряться по-настоящему не умеем. А цель нашей духовной жизни это приобретение смирения. Я все время повторяю замечательные слова Марка Подвижника, что Бог дает благодать человеку не за добродетели, не за труды, понесенные ради их приобретения, а за смирение, полученное во время этих трудов. Удивительные мысли! Вся твоя духовная жизнь Богом оценивается, взвешивается на весах этого смирения, приобрел ли ты его или нет. Может быть, и оставление временное, и этот духовный тупик и то, что тебе кажется, будто Бог тебя не слышит, и то, что ты исповедуешь одно и то же, все это нужно для того, чтобы ты смирился в конце концов. А ты никак не хочешь. Ищешь любые пути, только чтобы этого самого главного результата не достичь, чтобы обойти, потому что это самое тяжелое в христианстве. В то же время самое необходимое. Потому что без смирения нет ни истинной любви, ни духовной жизни. Всегда будет в чем каяться. Когда человек давно ходит в храм и действительно обнаруживает, что от одной исповеди к другой в течение долгого времени говорит одно и то же, это его обескураживает, расстраивает, огорчает. Есть люди, которые впадают от этого в уныние. Мне кажется, что, в целом, в ситуации нет ничего страшного. Что такое христианская жизнь? Это отложить прежний образ ветхого человека… и облечься в нового человека (Еф. 4: 22, 24). Но за этими простыми словами колоссальная работа человека над собой, Бога над человеком в течение всей его жизни. То есть грехи, которые в нас живут, страсти, неправильные навыки выкорчевываются в течение всей жизни. И большинство людей так и не смогут до конца из себя их исторгнуть. Поэтому не надо от этого расстраиваться. Вот мы каемся в грехе гнева. Но сегодня человек упрекает себя в том, что он кричит, бьет посуду, колотит ребенка в ярости. А через 25 лет напряженной церковной жизни он кается в том же гневе с большим сокрушением и болью, но теперь его ранит даже легкое движение раздраженья, которое он допустил. Христос в Нагорной проповеди нам сказал о том, что даже мысленное движение греха есть уже грех. Поэтому, сколько бы мы над собой ни работали, каяться всегда будет в чем. И это нормально. Необходимая помощь. Помимо этого надо понимать, что исповедь ― это всегда встреча, это всегда действие двух: покаянное действие человека и, разумеется, Бога, именно Его действие. Как Таинство венчания не есть только «небесная регистрация», а Божий дар помощи в строительстве семьи, так и исповедь ― дар помощи человеку в преодолении грехов. Поэтому всё равно надо приходить и всё равно надо каяться, и ждать, когда милосердие Божие исцелит тебя от твоих грехов, приносить покаяние и смиряться с тем, что ты, может быть много лет, даже десятилетия, будешь ходить и каяться. «Все как обычно». Если человек живет напряженной покаянной церковной жизнью, то обычно он внимательно следит за собой, никаких тяжелых грехов не допускает, поэтому исповедь его довольно краткая. Человек видит, что у него болит, что он грешен, допустим, раздражением, обидой, завистью, осуждением. Он это и называет. А иногда просто скажет: «Всё как обычно». А священник уже знает, о чем он говорит. Притом, с годами церковной жизни прихожанина, которые умножаются, умножаются и годы духовной жизни священника. Священник точно такой же немощный и грешный человек, который точно так же ездит к своему духовнику и точно так же сердце у него болит за то, что он не может справиться со своими грехами. И точно так же, из года в год он постепенно смиряется со своей немощью. И поэтому, может быть, 20 лет назад молодой священник и горел какими-то иллюзиями о том, что сейчас он тут всех быстренько исправит, начиная с самого себя, а потом уже обычно такого нет. Господь знает о всех наших грехах значительно больше, чем мы сами можем не то что духовнику открыть, а даже просто самим себе сформулировать. Терпит и любит нас. Исповедь ― это прежде всего и покаяние, и смирение: стыдно же в 200-й раз подходить к одному и тому же батюшке, которого ты знаешь, который тебя любит, который тебе дорог и ты ему тоже, и говорить всё то же самое. Про охлаждение. У многих святых отцов есть удивительная мысль, что молитва, которую человек приносит Богу из сухого сердца, когда ничего не отзывается, Богу значительно дороже и в очах Его ценнее, чем молитва, творимая человеком, когда у него всё горит, всё спорится в духовной жизни. Плюс она свидетельствует о том, что даже в этом испытании, в этой сухости, в этой, может быть, оставленности, человек всё равно верен Богу. Мне кажется, этот принцип можно перенести на исповедь тоже. Да, вот сейчас охлаждение, мы не можем заставить благодать Божью действовать в нас тогда, когда мы хотим. Для этого надо в ней жить постоянно, а это признак святости. В нас этого нет. Но мы можем свидетельствовать Богу: «Господи, я сейчас грешен настолько, что охладела душа моя, ничего у меня не получается, выдавить из себя ничего не могу, Ты лучше меня это знаешь, но вот моя верность Тебе и желание это преодолеть в том, что я всё равно исповедуюсь, всё равно причащаюсь». Когда у человека такое охлаждение, надо читать жития святых. Охлаждение бывает еще от того, что человек как-то успокоился и перестал бороться со своими грехами. И вроде ничего страшного не происходит, ну чуть-чуть раздражался, ну чуть-чуть, мысли допускал какие-то, ну ладно, ну ничего страшного, чего каяться. А ты сравни себя со святыми людьми и поймешь, что в тебе, как в каждом человеке, бездна падения. Это ведь тоже от того, что в нас притупляется острота видения ― вот что я погибаю, что мне необходим Христос. Духовное охлаждение ― это, с одной стороны, испытание: Господь оставляет человека одного, чтобы он смирился. А с другой стороны ― это всё-таки следствие того, что человек не радеет в молитве, не радеет в покаянии. Потому что если бы мы видели по-настоящему свои грехи, никакого бы охлаждения на исповеди не было. Мы бы падали на колени каждый день и молились, и кричали бы просто от этой боли: «Господи, освободи меня от этого». Помню, как отцу Кириллу (Павлову) на встрече со студентами в Московской семинарии, давно уже, очень, очень много лет назад семинарист задавал такой вопрос о том, что делать, когда внутренне всё охладело. Батюшка ему говорит: «А ты молись побольше». «Молюсь, ничего не помогает, отвечает семинарист на это и еще на многие советы отца Кирилла. ― Ничего не помогает». И отец Кирилл, который обычно сдержан, и грозно никогда никого не обличал, говорит: «Э, брат, в этом кроме тебя никто не виноват. Сам ты виноват, что дошел до такого охлаждения». Потому что у семинариста было такое состояние, что он всех обвинял в своем унынии. Поэтому в охлаждении надо и свою часть вины искать. И в этом тоже. В Царство Божие войдет только смиренный. Господь борется с нашим охлаждением. У Него есть свои педагогические задачи по отношению к каждому из нас всё время нашего пребывания в Церкви, от вхождения в нее и до отпевания Господь ведет и воспитывает нас. В ответ на какие-то наши, может быть, ошибки, вопросы или какие-то неправильности, или, наоборот, успехи, Он подает нам то, что может нам подать. И целью воспитания человека у Господа является сделать его таким, каким он может войти в Царствие Божие. Несмиренный человек войти в Царствие Божье не может. Поэтому цель у Великого Педагога привести человека ко смирению. Как привести человека ко смирению, если он сам не хочет этого? Отступить и попустить, оставить его одного, наедине со своими силами и теми искушениями, которые вокруг. И человек падает. Ему горько, тяжело, страшно, больно. Но и следа от гордыни не осталось. Например, идет Великий Пост. Человек выдержал всё: постился очень строго, ел очень мало, соблюдал устав, ходил на все службы. Приближается время Страстной седмицы, он с упоением ждет этого замечательного времени. Он внутри успокоен, всё хорошо. Вот Господь отступает от него и попускает ему в чем-то сильно нарушить пост, например, впасть в какую-то немыслимую ярость, накричать на кого-то. И человек смиряется. Он считает, что пост прошел впустую. А на самом деле он подходит к Страстной седмице с самым главным результатом, с полученным опытом смирения и упования только на Бога. На милость Божью. С пониманием, что Господь тебе даст радость Страстной и Светлой седмиц не в ответ на то, что ты что-то сделал и потрудился, а просто потому, что Он благ и любит тебя. И действительно, такой человек будет слушать слова Иоанна Златоуста: «Войдите в радость Господа, постившиеся и не постившиеся», и будет постигать эту радость, себя относя к последним. Поэтому мне кажется, что если человек искренне трудится и хочет действительно стать хорошим христианином, Господь всё устроит. Так что тем или иным образом человеку откроется какой-то новый опыт, новая глубина. Надо только не ослабевать в стараниях, не опускать руки. Не пугаться. Не надо пугаться, если вдруг кажется, что церковная жизнь потеряла смысл. Надо дальше молиться. Надо творчески искать какие-то, может быть, новые формы молитвы и своей церковной жизни. И надо творить дела добра. Потому что через это Бог открывается человеку. Если тебе кажется, что правила совсем не помогают, съезди, например, в хоспис или в онкоцентр к деткам. У тебя вся картина мира переменится. Вся суета и будет оцениваться просто как суета. Просто посмотришь, какие испытания Бог может дать человеку. А то, что касается других форм, например, поста, то он у всех людей, конечно, разный. Та форма, которая у нас сейчас есть, мне кажется, тоже условна. Как-то я спросил знакомого спортсмена, соблюдает ли он Великий пост? В ответ услышал, что мой знакомый без мяса не может. «Может быть, хотя бы последнюю неделю?» предложил я. «Неделю без мяса? Нет, ни за что», испугался собеседник. «Может быть, три дня Страстной четверг, пятницу, субботу?» сказал я. И вот он напрягся, желваки работают: безумно трудно принять это решение. Потом спортсмен с усилием произносит: «Я попробую». И я понимаю, что вот эти его три дня без мяса, если получится, будут больше, чем весь мой Великий пост. Господь и про это тоже сказал, про две лепты. Кому-то важнее поститься, допустим, без компьютерных игр, посидеть какое-то время без телевизора, без новостей, без этого информационного трепа в интернете, опустошающего душу. Сам человек должен понять, что ему по силам. Допустим, бывает так, что человек подходит к священнику и говорит: «Батюшка, мне мало среду и пятницу поститься, можно я буду еще в понедельник? Я чувствую, какую пользу мне приносит пост, мне легче молиться, я ближе чувствую Господа». А другой не может. И поэтому, здесь и человеку, и священнику тоже надо понять, что это тоже творчество.
Автор: Протоиерей Александр Шаргунов

В продолжение притчи о богаче и Лазаре Христос ставит нас на дорогу, по которой Он идет к нам в наш мир. Он напоминает нам о конце. «Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» Только исходя из этого, перед лицом Божиим, мы можем понять, что такое жизнь. Господь дает нам увидеть, насколько непрочно все, на что мы опираемся, то есть все, что мы имеем. Необязательно мы должны собирать какие-то особые богатства. Но всё в жизни, начиная с самых малых вещей, без которых мы не можем обойтись, до многоразличных дарований, формирующих из нас, как нам кажется, яркие личности, в том числе наше здоровье, — это наши имения. Мы опираемся на них, и они непрочны. В то же время притча показывает нам, какое бесценное сокровище мы все собой представляем. И это зависит не от того, что мы имеем, а от того, чем мы являемся. Только в Бога богатея, только в свете Господнем, который дает нам быть, мы можем различить то, что мы имеем. На любом уровне это — дары, даже если мы получили их благодаря нашим усилиям, нашим трудам, даже нашей самоотверженности. Апостол Павел напоминает нам, что не нашими делами мы обретаем истинную жизнь. «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф. 2, 8). Наше личное достоинство не зависит от того, что мы имеем. И мы не должны чувствовать себя собственниками по отношению к тому, чем мы являемся.

Read more...Collapse )