?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: Медведева Людмила Павловна

В рамках дискуссии о языке богослужения на первый план явно выступает проблема понимания богослужебных текстов. Но что именно человек должен понять из православной гимнографии? Какую информацию сообщают своим пользователям богослужебные книги? Вряд ли кто-нибудь не согласится с тем, что книги эти содержат в себе «богатство православного богословия» ― свидетельства об Истине в слове. Общеизвестна интеллигентская загадка: почему так долго молчала русская богословская мысль, почему она была так неразвита до XIX века? Почему только в последние три столетия у нас стали появляться богословские трактаты и лишь в новейшее время развилась религиозная философия? Предлагаемый ответ на эту загадку следующий: потому что у нас было богословие в стихах, или поэтическое богословие. Этот термин мы предлагаем по аналогии с выражением Е. Н. Трубецкого «богословие в красках», который с начала XX века обычно применяется в рассуждениях о православной (ỳже ― древнерусской) иконописи. Аналогичный термин ― «богословие в музыке» или «музыкальное богословие» должен бы иметь место у музыковедов, занимающихся историей православной (древнерусской) музыки, хотя такая формулировка нам до сих пор не встречалась. Православие имеет развитое богослужение, собирающее воедино три плана: (1) зрительный план ― архитектуру, изображения (мозаики, росписи, иконы) и орнамент, а также определенные сменяемые облачения и литургические движения священнослужителей, (2) звуковой план ― музыка в форме человеческого пения, то есть игры на самом совершенном музыкальном инструменте, и (3) поэтический план, где главное ― словесный образ. Богослужение ― одна из основных форм проповеди в Православии, и то, что в современной культуре называется мультимедийностью, издревле существовало в православной практике. Феномен церковного изобразительного искусства ― не только иконописи, но и архитектуры с мозаикой и фресками, и рукописных миниатюр ― был осознан на рубеже XIX‒XX вв. Мир, заново открывший в «черных досках» «целый океан красоты, целую культуру, цивилизацию» (Солоухин В. А. Черные доски: Записки начинающего коллекционера), замер в восхищении, словно говоря сам себе: Прииди и виждь (Ин. 1, 46). Феномен церковной музыки, реализующейся в православной традиции прежде всего в пении, был осознан немного позднее, во 2-й пол. XX в., когда были внимательно прочитаны соответствующие работы музыковедов, но главное ― появилось множество исполнительских коллективов, с захватывающим профессионализмом внушающих: Имеяй уши слышати, да слышит (Мф. 11, 15). Осознание феномена церковной гимнографии происходит у нас на глазах, это конец XX ‒ начало XXI вв., или скорее 1-я пол. XXI в. Два первых плана ― (1) и (2) ― наиболее легки для восприятия, они доступны основной массе людей, начиная с детей. В истории русской культуры они оказали решающее воздействие на святого князя Владимира, крестителя Руси, повлияв на выбор веры целым народом: послы князя, вернувшись из Византии, по свидетельству «Повести временных лет», сказали о православном богослужении, которое они наблюдали в Константинополе в храме Софии, Премудрости Божией: «Не знаем, на небе мы были или на земле, ибо на земле нельзя видеть такой красоты». Эти два плана ― зрительный и музыкальный ― и в современной культуре являются наиболее мощными средствами воздействия на массовое сознание, недаром в коммерческом плане так интересны кино, телевидение, зрительная реклама, а также музыкальные хиты, шлягеры и т. п. Поэтический план (3) оказывается в этом мультимедийном комплексе наиболее сложным: для восприятия в полном объеме он требует наибольших интеллектуальных усилий. Однако именно гимнографические тексты играют в богослужении важнейшую роль, сочетая в себе логическую и художественную составляющие. Эти тексты несли основную богословскую нагрузку до того времени, когда русская словесная культура, отделившись от православного культа, разделилась на два рукава, дав миру русскую литературу XVIII, XIX (в наибольшей степени) и XX веков ― и русское богословие того же исторического периода. Но как раз благодаря своей интеллектуальной насыщенности и образной сложности гимнография в XXI веке может оказать особое влияние на русскую интеллигенцию, воспитанную на Пушкине, Достоевском и поэзии «серебряного века». Именно православная гимнография может доставить ей интеллектуальный и поэтических восторг, если она осознает, что так же как наша иконопись и церковное пение ― ценнейшая составляющая мировой живописи и музыки, так наша гимнография ― ценнейшая составляющая мировой поэзии.  В богослужении соединяются зрительный ряд и звучание, логическое и художественное представление информации; становится предельно ясно, что в Церкви есть смысл, которому нельзя причаститься, не подготовив и не отдав себя сознательно восприятию этого смысла. Человечество, не без помощи Православной Церкви, осознает ценность непрерывности истории, синтеза искусств, новейших технологий и форм представления информации. Вступив в информационное общество, мы вновь повторяем: Око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Теперь присмотримся повнимательнее к тому, как человек постигает православное богословие по богослужебным книгам. Совокупность богослужебных книг можно представить как систему учебников, предназначенных для разных этапов обучения ― от детского сада до высшей школы. На эту тему есть несколько работ (Гуревич А. Я.Средневековый мир: Культура безмолвствующего большинства. М.: 1990. Книжные центры Древней Руси XI–XVII веков: Разные аспекты исследования. СПб.: 1991. Киселева М. С. Учение книжное: Текст и контекст древнерусской книжности. М.: 2000 (здесь интересная библиография)), сделан ряд наблюдений над старообрядческой практикой (Традиции духовного образования в старообрядчестве: История, современность, перспективы. Ржев: 2003), однако до сих пор нам не встретилось в литературе последовательно изложенной системы, которую мы предлагаем ниже. Детский сад. Серафимово правило, которое человек может выучить, даже если не умеет читать и писать, названо так по имени преподобного Серафима Саровского (1754‒1833), который рекомендовал его тем, кто обращался к нему за советом. Серафимово правило состоит в следующем: трижды читается молитва «Отче наш», трижды ― молитва «Богородице Дево, радуйся», один раз ― Символ веры («Верую»). До обеда по возможности следует повторять молитву Исусову: «Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго» (или просто: «Господи, помилуй»); после обеда следует призывать Божию Матерь: «Пресвятая Госпоже Богородице, спаси нас». Две молитвы, которые лежат в основе этого правила, близки и понятны даже ребенку, поскольку в них воспроизводится отношение ребенок‒родители (Господь предстает прежде всего как Отец, Богородица ― как Мать), однако обычная человеческая слабость или ущербность родителей перекрывается Божественной природой Тех, к Кому обращена молитва. В человеке закладывается сознание того, что он не только не одинок в этом мире, но и защищен. Эти две молитвы закладывают в человеке модели мужского и женского поведения: с утра человек выходит «на делание свое до вечера» (ср.: Пс. 103, 23), воплощая «мужское», деятельное и личностное начало — отчего и обращается ко Господу; во второй половине дня человек стремится под кров родного дома, мысли его склоняются к покою и обобщению — теперь уместнее актуализировать начало «женское», вспомнить Божию Матерь. Обе молитвы имеют иконографические параллели. Спаситель на большинстве икон предстает в виде Мужчины, или Отца, в расцвете лет, со спокойным лицом, иногда (но не всегда) с серьезно смотрящими на зрителя глазами: этот образ сообщает человеку уверенность. Богородица на большинстве икон предстает в виде Женщины, или Матери, с Младенцем на руках, и этот образ также сообщает спокойную уверенность человеку, который может чувствовать себя в мире неуютно. Другие иконографические типы Спасителя и Богородицы значительно более редки (Кондаков Н. П. Лицевой иконописный подлинник: Иконография Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа. Исторический иконографический очерк. Он же. Иконография Богоматери). Надо подчеркнуть еще один очень важный аспект. Молитва «Отче наш» ― не простое человеческое творение: авторство первой и основной молитвы, которую сознательно должен выучить ребенок, принадлежит Господу Исусу Христу, о чем свидетельствуют евангелисты Матфей и Лука (Мф. 6, 9‒13, Лк. 11, 2‒4). Серафимово правило предписывает читать «Отче наш» и «Богородицу» трижды, поскольку для всякого обучения актуален принцип: «Повторение — мать учения». В то же время свое Credo («Верую», Символ веры) надо уметь изложить последовательно и внятно; но с этим может справиться даже малый ребенок, потому что молитву эту, содержащую основные положения православной веры, принято петь хором в храме на каждой Литургии. Начальная школа. В начальной школе человек учится читать и писать. Первая учебная книга ― Азбука (сейчас это книга иногда называется «Букварь»), с помощью которой ребенок осваивает «азы»: учится различать буквы, складывать их в слоги, а затем читать слова, простейшие словосочетания и предложения. До начала XX века после освоения Азбуки в качестве учебников ребенку предлагались богослужебные книги ― Часослов и Псалтырь, и вот почему. Часослов — это книга, которая содержит тексты дневного круга, ежедневно воспроизводимые в храме (ежедневное утреннее и вечернее правило, которое сегодня православные привыкли находить в Молитвослове, сложилось не так давно: ему всего около 300 лет). Познакомившись с текстами Часослова, человек на любой службе в храме не будет чувствовать себя новичком: даже если сознание рассеивается (а это знакомо любому молящемуся), время от времени в нем будут вспыхивать своеобразные маяки. Эти текстовые маяки, во-первых, сигнализируют о том, на каком этапе службы молящийся сейчас пребывает; во-вторых, несут в себе давно знакомый смысл; в-третьих, в меняющейся богослужебной ситуации, в разном текстовом соседстве, ежедневные молитвы приобретают новые смысловые связи, конденсируя разнообразные семантические облака. Для того, чтобы помочь учащемуся понять наиболее трудные места, в XIX веке был издан «Учебный Часослов» с комментариями (Августин (Гуляницкий), еп. По поводу издания «Учебного Октоиха» и «Учебного Часослова»). Псалтырь — это книга, которая содержит тексты, пронизывающие все православное богослужение. Целиком эта богослужебная книга должна прочитываться в храме еженедельно, по определенному расписанию, однако на практике в полном объеме это происходит довольно редко (как правило, в монастырях). Тем не менее прямые цитаты и перифразы стихов Псалтыри во множестве рассыпаны по другим богослужебным книгам: из нее в разные части православного богослужения заимствуются целые псалмы (например, шестопсалмие утрени ― псалмы 3-й, 37-й, 62-й, 87-й, 102-й, 142-й) и псалмы избранные (выборки отдельных стихов из одного или нескольких псалмов, сопровождающие на праздничной утрене пение величания), прокимны (определенным образом организованные возгласы перед чтением отрывка из Священного Писания) и аллилуиарии (аналогичные возгласы после чтения отрывка из Апостола), стихи к стихирам (помогающие объединить эти песнопения в комплексы, исполняемые в определенных местах богослужения). Таким образом, на этапе «начальной школы» тоже действует принцип «Повторение — мать учения». С этим «уровнем обучения» связано и первое знакомство с Евангелием и Апостолом, двумя богослужебными книгами, содержащими текст Нового Завета. Богослужебное Евангелие и Апостол разделены на зачала — отрывки, которые Устав связывает с определенным днем года или с определенным типом праздника (например, зачала на богородичные праздники). Чтение зачал бывает на каждой Литургии и всенощной, так что человек может познакомиться с Новым Заветом сначала на слух — и лишь потом взять в руки книгу. Интересно отметить, что в богослужебный Апостол не входит Апокалипсис — Откровение апостола Иоанна Богослова о конечных судьбах мира, последняя в ряду книг Нового Завета. В системе храмовых росписей композиция Страшного суда традиционно находится на западной стене, то есть во время службы, стоя лицом к востоку, человек взглядом не останавливается на этом сюжете, а может увидеть его, лишь выходя из храма. Точно так же в Апостоле нет зачал из Апокалипсиса, потому что церковное богослужение постоянно говорит не о конце, а о продолжении жизни: даже если человек впал в самый страшный грех, у него есть возможность исправления. Апокалипсис своей линейностью вступает в конфликт с цикличностью (системой богослужебных кругов) и гипертекстовостью богослужебных книг. Средняя школа. Сюда следует отнести Октоих, содержащий тексты недельного круга, где каждый день имеет свое посвящение: воскресенье, первый день седмицы, посвящен Воскресению Христову; понедельник — сотворенным раньше человека Бесплотным Силам; вторник — ветхозаветным пророкам и особенно Предтече и Крестителю Иоанну, замыкающему ветхозаветную историю; в среду вспоминается предательство Иуды и Крест Христов; в четверг — апостолы и святитель Николай, как особо послужившие в новозаветном благовестии; в пятницу вспоминается Крест и Распятие Спасителя; суббота (день, когда было закончено творение мира Богом) посвящается всем святым и всем в вере скончавшимся. Свое название эта богослужебная книга получила от греческого слова «восемь», и по-славянски Октоих именуется еще Осмогласником, потому что основу его составляют восемь недельных комплектов богослужебных текстов, связанных с одним из восьми гласов.Полный Октоих традиционно состоит их двух томов: том 1 — гласы с 1-го по 4-й, том 2 — гласы с 5-го по 8-й. В течение года Октоих последовательно прочитывается и пропевается несколько раз. Темы дней недели восемь раз развиты в Октоихе, в восьми словесно-музыкальных вариациях, и число восемь, наложенное на седмичный цикл человеческой жизни, напоминает о восьмом дне — о жизни вечной.  Своим строем Октоих помогает устроению нормальной ритмичной жизни, образец которой дал Сам Господь в шести днях творенья и седьмом дне покоя (Быт. 1, 1 ‒ 2, 3), и в то же время постоянно напоминает о том, что этим семидневным ритмом жизнь человека не исчерпывается: в звучании земных дней слышен глас иной жизни. В XIX веке стараниями Училищного при Святейшем Синоде Совета был издан «Учебный Октоих» (Октоих, сиречь Осмогласник, учебный, обдержай воскресную службу осми гласов. СПб., 1891): основное содержание книги — выбранные из полного Октоиха воскресные тексты, которые человек слышит регулярно, если бывает в храме вечером накануне воскресного дня и в самый воскресный день. При освоении Октоиха тоже действует принцип «Повторение — мать учения»; есть в этом довольно большом, двухтомном текстовом массиве и свои основные тексты, на оценку «удовлетворительно» — это тексты о Воскресении Спасителя, ибо если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера наша (1 Кор. 15, 14). С воскресным днем связаны и так называемые Евангелия воскресные — выбранные из текстов четырех евангелистов одиннадцать зачал, повествующие о Воскресении Спасителя и о Его пребывании на земле после Воскресения (Воскресные Евангелия суть следующие: 1-е: Мф. 28, 16–20. 2-е: Мк. 16, 1–8. 3-е: Мк. 16, 9–20. 4-е: Лк. 24, 1–12. 5-е: Лк. 24, 12–35. 6-е: Лк. 24, 36–53. 7-е: Ин. 20, 1–10. 8-е: Ин. 20, 11–18. 9-е: Ин. 20, 19–31. 10-е: Ин. 21, 1–14. 11-е: Ин. 21, 15–25). Эти зачала последовательно читаются на утрене под воскресенье, так что в течение года воскресный евангельский блок прочитывается несколько раз и содержание его оказывается наиболее знакомым человеку, присутствующему на службе в храме. Дома человек может читать Новый Завет линейно, то есть последовательно ― например, по главе в день. Однако есть и другой способ домашнего чтения Евангелия и Апостола ― читать те зачала, которые в этот день читаются в Церкви за богослужением. Средняя школа оказывается средней еще и в том смысле, что она ориентирована на среднего ученика (в обычной школьной практике это «троечник»), который в силу небольшого таланта, данного ему Господом, не может освоить глубин Православия, однако такой ученик может и должен уяснить главное в Православии ― Евангелие (благую весть) о Воскресении. В плане организационном воскресный богослужебный цикл удобно связывается с воскресной школой: проповедь, начатая храмовым богослужением, может быть продолжена толкованием Евангелия и других богослужебных текстов на занятиях вне службы. Высшая школа. Сюда относятся Триодь постная и Триодь цветная, а также Минея, то есть богослужебные книги лунно-солнечного круга. В этих книгах идет речь о центральном событии земного пространства и времени — о Воскресении Христа: о том, что предшествует этому в мировой истории (Триодь постная), и о том, как Бог Слово по Воскресении Своем устрояет земную Церковь (Триодь цветная). И еще о том, как человечество ежедневно отвечает на эту реплику Спасителя (Минея). Тексты этих книг воспроизводятся ежегодно, так что принцип «Повторение ― мать учения» работает и на этом уровне. Триодь постная и цветная связаны с Пасхой и теми праздниками, которые именуются подвижными. Главный праздник в Православии ― Пасха, или Светлое Воскресение Христово, ― празднуется каждый год под разным числом: в первое воскресенье после первого весеннего полнолуния (наступившего после дня весеннего равноденствия) и при необходимости с отступлением еще на неделю (если к этому воскресенью не закончилось празднование еврейской Пасхи); Вход Господень во Иерусалим, или Вербное воскресенье, празднуется за неделю до Пасхи, Вознесение Господне ― на сороковой день после Пасхи, всегда в четверг; Пятидесятница, или день Святой Троицы, ― на пятидесятый день после Пасхи, всегда в воскресенье. Однако этими самыми значительными праздниками не исчерпывается содержание Триодей: в Триоди постной помещены службы недели, подготовительные к Великому Посту, на все дни этого Поста и на все дни Страстной седмицы; в Триоди цветной находятся службы на каждый из пятидесяти дней от Пасхи до Троицы и еще на неделю, до дня Всех святых. Обе Триоди ― весьма объемные книги; в XX веке Триодь постная даже стала разделяться на два тома. Минея ― самая объемная из богослужебных книг, она содержит службы на каждый день календарного года. Традиционно считается, что в ней 12 томов, по числу месяцев года, поэтому название книги иногда употребляется во множественном числе: Минеи. В XX веке Минеи распространились на 24 тома: в них вошло столь большое количество текстов, что на один день приходится иногда до десяти служб. В Минеях содержатся службы так называемых неподвижных праздников ― тех, которые закреплены за определенным числом определенного месяца. Наиболее значительные праздники, службы которым находятся в Минеях, следующие: Рождество Пресвятой Богородицы (8 сентября), Воздвижение Креста Господня (14 сентября), Введение во храм Пресвятой Богородицы (21 ноября), Рождество Христово (25 декабря), Крещение Господне, или Богоявление (6 января), Сретение Господа Исуса Христа (2 февраля), Благовещение Пресвятой Богородицы (25 марта), Преображение Господне (6 августа), Успение Пресвятой Богородицы (15 августа). Многотомный комплект полной Минеи доступен не каждому храму. Для замены его существует комплект из двух книг ― Минея праздничная и Минея общая. Первая содержит праздничные службы, посвященные самым большим праздникам. Основу второй составляют общие службы, используемые на праздник любого святого в соответствии с его чином святости (есть, например, общая служба мученику единому, мученикам многим, мученице единой и т. д.): в эти общие тексты в определенных точках вставляется конкретное имя собственное. Минея общая используется и в тех случаях, когда почитаемому в какой-либо местности святому нет специальной службы ― ни в полной Минее, ни в локальной традиции. Ежедневное богослужение по Минее и Триоди постной и цветной (в тот период, когда они «поются», по выражению богослужебного Устава) осуществляется, как правило, в монастырях; на приходе такое богослужение практически невозможно. Это значит, что из текстов, содержащихся в этих книгах, большинству верующих известны лишь отдельные комплексы, связанные с наиболее значительными (двунадесятыми) праздниками или с памятями наиболее чтимых святых, а также с Пасхой, Страстной и Светлой седмицами и некоторыми другими особыми днями периода пения Триоди. Именно поэтому тексты Триодей и Миней в системе богослужебных книг можно считать учебниками для высшей школы: высшая школа (как показывает обыденная жизнь) доступна не каждому ― в силу разнообразия дарований, которыми наделены люди: Ина слава солнцу, и ина слава луне, и ина слава звездам, звезда бо от звезды разнствует во славе (1 Кор. 15, 41). По отношению к полному Священному Писанию на Руси издревле бытовала поговорка: «Кто Библию прочтет, тот с ума сойдет». Полный перевод Библии, осуществленный под руководством святителя Геннадия Новгородского в конце XV века (речь идет о Геннадиевской Библии 1499 года), делался вынужденно, в целях защиты Церкви от ереси жидовствующих, утверждавших, что русские не знают Библии (Иосиф Волоцкий, преподобный. Просветитель. Пер. с древнерусского Е. В. Кравец и Л. П. Медведевой. М.: 1993). Полностью Библия за православным богослужением не прочитывается. О включении в богослужение Псалтыри и Нового Завета немного говорилось выше. В богослужебные книги, названные нами учебниками для высшей школы, включены новозаветные зачала, рассказывающие не только о событиях, ставших исторической основой важнейших праздников, но и о смысле человеческой истории. Так, на Пасхальной утрене читается 1-е зачало из Евангелия от Иоанна (Ин. 1, 1–17), в котором рассказывается не о рождении Спасителя и Его родословной (зачала с таким содержанием привязаны к празднику Рождества Христова) и даже не о событии Воскресения (о воскресных зачалах мы уже говорили), ― на Пасху читается евангельский текст, в котором сконцентрирована вся человеческая история ― от сотворения мира до сего дня. Кроме того, в «учебники для высшей школы» входят паримии ― отрывки из Ветхого Завета, которые связаны образно и тематически с днями триодного и минейного циклов. Так, например, одна из наиболее значимых частей Триоди постной ― служба Великой субботы, завершающая Страстную седмицу, ― включает в последование вечерни 16 ветхозаветных паримий, повествующих о сотворении мира и о событиях, связанных по принципу пророчеств с новозаветной историей и с грядущими судьбами мира. Читать и толковать Библию ― это традиционно протестантский подход. Традиция Православия другая: в Православии человек познает истину опытно, постепенно поднимаясь по ступеням школы. Православию близок образ лествицы ― духовной лестницы, по которой поднимается подвижник, ежедневно стремящийся к совершенству, но даже на самом верху ее не уверенный в том, что он достиг святости (ср. иконографический сюжет «Лествица»). Не случайно четвертое воскресенье Великого Поста посвящено автору книги, носящей такое же название, ― преподобному Иоанну Лествичнику. Катехизис для православных ― вынужденная мера: это уступка сознанию Нового Времени, конспект для теоретиков, желающих все постигнуть рационально, своего рода ЕГЭ для семинаристов. Подавляющая часть верующего народа и в XIX веке не читала катехизис святителя Филарета Московского, потому что обучалась Православию другим способом: через личное общение с главным Учителем во время церковной службы (прежде всего в Причастии) и через Литургию (от греч. λειτουργία ― общее дело, общественная работа, государственная служба) каждодневной жизни. Абсолютный минимум. Бывают случаи, когда человек вообще ничему не может научиться: причиной может быть болезнь или ранение и связанная с этим потеря памяти. В этом случае человеку надо помнить только один факт: «Бог есть» (табличку именно с такой надписью жители города, начавшие терять память, установили на главной площади в романе Габриэля Гарсии Маркеса «Сто лет одиночества») ― и только одну молитву: Господи, помилуй, ― которую можно повторять многократно, пока память не вернется и не вспомнятся другие слова. Не случайно за православным богослужением эта молитва часто повторяется троекратно (например, в сугубой ектении), нередко ― 12 или 40 раз, а на литии ― даже 50 раз.