?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: иерей Даниил Сысоев

И увидел я иное знамение на небе, великое и чудное: семь Ангелов, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия (Откр. 15, 1). Ангелы предназначены для того, чтобы совершить эту казнь. Слово «язва» можно перевести с греческого как «удар». Язва — это просто рана, но здесь предполагается, что это след от удара. «Ангелы с семью ударами» — так можно дословно пере­вести. Имеющие семь язв — это «обладающие семью удара­ми». Эти язвы были предназначены Божиим Промыслом. У христианина будет собственный день победы, который наступит после смерти, после того, как человек победит на мытарствах сатану и всех его прислужников и взойдет к трону Бога. В Откровении описывается некое собрание победивших, собранных Господом, но перед этим Господь показывает семь Ангелов, имеющих, семь язв последних, потому что в них заканчивается ярость Бога. Иоанн видит семерых духов, семь высших Архангелов — Михаила, Рафаила, Гавриила, Уриила, Иеремиила, Селафиила, Иегудиила. Раньше их было восемь, но первый из них — Люцифер — пал. Вот эти семь Ангелов выходят перед лицом Бога, и набирает силу последний вал ярости Божией. Что же касается христиан, то они находятся под особой защитой Господа Бога, и Господня справедливость выступает на их защиту. И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии (Откр. 15, 2). Итак, Иоанн видел стеклянное море, смешанное с огнем.
В четвертой главе Апокалипсиса апостол уже видел Бога, восседающего на троне, и стеклянное, чистое море перед Ним. Согласно православному толкованию, это море есть множество бесплотных сил, которые для Бога полностью прозрачны. Это удивительно прозрачная бездна. Однако в данном видении море стало несколько другим: оно уже не просто стеклянное, — оно смешано с огнем. Потому что Ангелы отражают Бога, а Бог в последние дни вселенной являет Себя как пламенеющий огонь. Одно из имен Бога — Огонь Поядающий. Слишком часто мы вспоминаем о Боге милосердном и забываем, что Он еще и пламя, прожигающее всякое зло и нечестие... И вот Ангелы, отражая Божественное величие, начинают сами полыхать огнем. На земле пока еще мир и безопасность (1 Фес. 5, 3), а на небесах Ангелы уже раскаляются от волн гнева, исходящего от лица Божиего. Бог приходит в гнев и ярость и готов обрушить его на вселенную, поэтому и море — пламенеющее, смешанное с огнем Божественных сил. В Псалмах сказано, что голос Господа разрубает надвое пламя огня: для праведников оно становится просвещением, а для грешников — огнем, сжигающим всю нечистоту и всякого злодея (ср.: Пс. 28, 7). И видел Иоанн, что на этом море стоят праведники, то есть Ангелы поднимают над собой неких людей. Это те, кто отнял победу у зверя, у изображения его, у числа имени его и у печати его. Победа у антихриста будет отнята некими людьми, которые устоят и не поклонятся последнему врагу; они отвергнут печать проклятую, не поклонятся изображению проклятому, не примут ни знака на руку, ни имени антихриста. Такие люди победят зверя и этим будут подняты выше Ангелов. В видении Иоанна они стоят на этом стеклянном море и держат гусли Бога, то есть играют на удивительных гуслях. Как говорит святой Андрей Кесарийский, гусли Бога, или кифары Бога, — это прекраснейшие заповеди, которые являются гар­моничным ладом, полнотой душевной красоты. Человек из себя делает гусли Бога, на которых Сам Господь играет, как на струнах. Другими словами, сам человек становится чистым откровением Бога, в нем Бог являет Свою силу, Свою красоту. И поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! Пра­ведны и истинны пути Твои, Царь святых! (Откр. 15, 3). Святитель Андрей Кесарийский пишет, что поющие песнь Моисея и песнь Агнца — это полнота спасенных Ветхого и Нового Заветов (Толкование на Апокалипсис святого Иоанна Богослова). Но здесь мы видим еще и другой смысл. Песнь Моисея была воспета, когда Израиль прошел сквозь Красное море — Бог разорвал волны его, и они стали стенами по правую и по левую стороны, а еврейский народ прошел по дну, фараон же погиб. И в Книге Исход сказано: Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море. Господь крепость моя и слава моя, Он был мне спасением. Он Бог мой, и прослав­лю Его; Бог отца моего, и превознесу Его. Господь муж брани, Иегова имя Ему. Колесницы фараона и войско его ввергнул Он в море, и избранные военачальники его потонули в Чермном море. Пучины покрыли их: они пошли в глубину, как камень. Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десница Твоя, Господи, сразила врага. Величием славы Твоей Ты низложил восставших против Тебя. Ты послал гнев Твой, и он попалил их, как солому. От дуновения Твоего расступились воды, влага стала, как стена, огустели пучины в сердце моря. Враг сказал: погонюсь, настигну, разделю добычу; насытится ими душа моя, обнажу меч мой, истребит их рука моя. Ты дунул духом Тво­им, и покрыло их море: они погрузились, как свинец, в великих водах. Кто, как Ты, Господи, между богами? Кто, как Ты, величествен святостью, досточтим хвалами, Творец чудес? Ты простер десницу Твою: поглотила их земля. Ты ведешь милостью Твоею народ сей, который Ты избавил, — сопровождаешь силою Твоею в жилище святыни Твоей. Услышали народы и трепещут: ужас объял жителей Филистимских; тогда смутились князья Едомовы, трепет объял вождей Моавитских, уныли все жители Ханаана. Да нападет на них страх и ужас; от величия мышцы Твоей да онемеют они, как камень, доколе проходит народ Твой, Господи, доколе проходит сей народ, который Ты приобрел. Введи его и насади его на горе достояния Твоего, на месте, которое Ты соделал жилищем Себе, Господи, во святилище, [которое] создали руки Твои, Владыка! Господь будет царствовать во веки и в вечность. Когда вошли кони фараона с колесницами его и с всадниками его в море, то Господь обратил на них воды морские, а сыны Израилевы прошли по суше среди моря. И взяла Мариам пророчица, сестра Ааронова, в руку свою тимпан, и вышли за нею все женщины с тимпанами и ликованием. И воспела Мариам пред ними: пойте Господу, ибо высоко превознесся Он, коня и всадника его ввергнул в море (Исх. 15, 1‒21). Это и есть древняя песнь Моисея, песнь исхода, песнь Пасхи. Святые поют о том, что все страдания, все сражения с врагом, грядущие в конце мира, — это страдания исхода, страдания освобождения народа Божиего, выходящего навстречу своему Властелину, чтобы войти в Его Царство, взойти на Его Святую Гору и остаться там жить вечно. Поэтому они поют песнь Моисея, раба Божиего, и песнь Агнца, Исуса Христа, — новую песнь, которую предрекал еще царь Давыд: Воспойте Господу песнь новую; воспойте Господу, вся земля; пойте Господу, благо­словляйте имя Его, благовествуйте со дня на день спасение Его (Пс. 95, 1‒2). Победа христиан во времена антихриста будет заключаться только в том, чтобы устоять. Массо­вое отступление послано Богом, и остановить его никто не сможет, но тот, кто устоит, кто отвергнет зверя, тем самым отнимет у врага победу. Нужно надеяться на Бога, и Он обязательно поможет. Православие без чудес существовать не может, потому что Православие и есть чудо. Это вмешательство Бога в историю; это народ Бога, который Господь всегда щедро одаривал чудеса­ми. Он вмешивается и делает все, что Ему хочется. К примеру, низвергая властелинов, Господь никаких профессоров, мудрецов мира сего не спрашивает. Я думаю, что великое преступление совершили наши историки, изувечившие исторические хроники, поэтому особый спрос будет с них. Например, сравните повествование о Древней Руси в летописях и его современную интерпретацию. Огромное, бесчисленное множество чудес, которые описаны в летописях, просто вычеркнуты — в силу безбожного, богоборческого настроя. Поэтому и человек сегодня не хочет видеть явных чудес, хотя эти чудеса происходят. Какие-то вещи бывает сложно скрыть. Например, очевидный факт гибели Ленина от руки Божией, когда человек заживо разложился: ведь у него мозги сгнили, в прямом смысле слова, от его богоборчества. Историки сообщают, что Ленин просто болел, а нужно говорить, что рука Божия воздала ему за его злодейства — он получил по делам своим. Историческая наука должна быть честной: если случилось чудо в истории, то о нем нужно обязательно писать, а не подыскивать под него толкование, «разумное объяснение». Бог творит чудеса, которые можно объяснить, и чудеса, которые объяснить нельзя. Он делает все, что хочет. То, что вода превратилась в кровь, не значит, что там бактерии завелись. Это значит, что вода превратилась в обычную кровь, и точка. Не надо естественных объяснений искать. А люди боятся чудес, им так жить легче, без мыслей о Всемогущем Боге.  Перед глазами Бога беско­нечно ценнее один спасшийся, чем миллион погибших, миллион отступников и предателей. Праведны и истинны пути  Твои,  Царь святых! (Откр. 15, 3), то есть пути Господа праведные и един­ственно верные. А те пути, которые предлагает враг или которые предлагают люди, — это пути лживые, уводящие в болото. Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Тво­его? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои (Откр. 15, 4). Перед Богом все существа испытывают страх и трепет. Человек, при­коснувшийся к Богу, не может не бояться, не трепетать. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои (Откр. 15, 4). Праведники говорят, что в кон­це концов наступит великий день, когда все без исклю­чения люди, Ангелы, в том числе и злые ангелы, падут ниц перед лицом Бога. В этот день откроются все суды Божии и все существа вселенной поклонятся Ему, однако — по-разному: праведники падут ниц из почитания Бога, в благоговейном восторге, а грешники — потому что их повергнут ниц. Как сказано в Писании: Но Бог сокрушит голову врагов Своих, волосатое темя закоснелого в своих беззако­ниях (Пс. 67, 22). Суд начнется с Церкви, а потом свер­шится и над остальными. И после сего я взглянул, и вот, отверзся храм скинии сви­детельства на небе. И вышли из храма семь Ангелов, имею­щие семь язв, облеченные в чистую и светлую льняную одежду и опоясанные по персям золотыми поясами (Откр. 15, 5‒6). Иоанн видит, как начинается Суд. Сначала гнев Божий распространяется и полыхает, как пламень. Выходят из тайного святилища, из Небесной Скинии, из алта­ря, исполнители гнева Божиего — семь Ангелов, имею­щие семь последних язв Бога. Храм открывается, потому что наступило время, когда Бог уже явно и неприкрыто вмешивается в дела этого мира. Почему Ангелы в льня­ных одеждах? В Ветхом Завете в льняных одеждах слу­жили священники, потому что лен — это знак чистоты, знак небесной жизни. Цветы льна голубого цвета — как символ неба. В этих льняных одеждах Анге­лы выходят от лица Бога, как некие священники, кото­рые должны совершить последние священнодействия — по уничтожению мира. История всего мира — это на самом деле Литургия. И наступает время казни. Ангелы становятся перед лицом Бога, как стояли они перед Ним во время гибели Иерусалима. Это описывает пророк Иезекииль: И возгласил в уши мои великим гласом, говоря: пусть приблизятся каратели города, каждый со своим губительным орудием в руке своей. И вот, шесть человек идут от верхних ворот, обращенных к северу, и у каждого в руке губи­тельное орудие его, и между ними один, одетый в льняную одеж­ду, у которого при поясе его прибор писца. И пришли и стали подле медного жертвенника (Иез. 9, 1‒2). Ситуация повто­ряется, только тогда кара Божия касалась одного горо­да, отступившего от Творца и поклонявшегося идолам, а в Апокалипсисе эти же семь Ангелов выходят на послед­ний суд всей вселенной, отступившей от Бога. За одина­ковое отступничество — одинаковое наказание, и испол­нители — те же самые. И слава Бога Израилева сошла с Херувима, на котором была, к порогу дома. И призвал Он человека, одетого в льняную одежду, у которого при поясе прибор писца. И сказал ему Господь: пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак (Иез. 9, 3‒4). И дальше повелел Господь, чтобы этот дух, имеющий прибор писца, поставил знак Креста на лбах всех тех, кто сокрушается о мерзостях, тво­рящихся в Иерусалиме. Затем пророк Иезекииль пишет: И видел я, и вот на своде, который над главами Херувимов, как бы камень сапфир (небесно-синий камень, знак чистой души, которая полностью открыта для Бога и которая стала небесной), как бы нечто, похожее на престол, видимо было над ними. И говорил Он человеку, одетому в льняную одежду, и сказал: войди между колесами под Херувимов и возьми полные пригоршни горящих угольев между Херувимами, и брось на город; и он вошел в моих глазах. Херувимы же стояли по правую сторону дома, когда вошел тот человек, и облако наполняло внутренний двор. И поднялась слава Господня с Херувима к порогу дома, и дом наполнился облаком, и двор наполнился сиянием славы Господа. И шум от крыльев Херувимов слышен был даже на внешнем дво­ре, как бы глас Бога Всемогущего, когда Он говорит. И когда Он дал повеление человеку, одетому в льняную одежду, сказав: «возь­ми огня между колесами, между Херувимами», и когда он вошел и стал у колеса, — тогда из среды Херувимов один Херувим про стер руку свою к огню, который между Херувимами, и взял и дал в пригоршни одетому в льняную одежду. Он взял и вышел. И вид­но было у Херувимов подобие рук человеческих под крыльями их. И видел я: и вот четыре колеса подле Херувимов, по одному колесу подле каждого Херувима, и колеса по виду как бы из камня топа­за. И по виду все четыре сходны, как будто бы колесо находилось в колесе. Когда шли они, то шли на четыре свои стороны; во вре­мя шествия своего не оборачивались, но к тому месту, куда обра­щена была голова, и они туда шли; во время шествия своего не обо­рачивались. И все тело их, и спина их, и руки их, и крылья их, и колеса кругом были полны очей, все четыре колеса их. К коле­сам сим, как я слышал, сказано было: «галгал» (Иез. 10, 1‒13). «Галгал» — особый род вихря. Далее описываются четыре Херувима, которым Господь говорит: «Возьми и брось эти угли на город» (Иез. 10, 2). С этого начинается гибель горо­да. Бог покинул Иерусалим, и он был сожжен в буквальном смысле, только руками Навуходоносора. Теперь же подоб­ная казнь постигает весь мир. И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков. И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов (Откр. 15, 7‒8). Почему Ангел препоя­сан золотым поясом? Пояс — знак воина. Гнев Ангелов ограничен Божиим повелением, поэтому пояс золотой. Их ярость ограничена — они исполняют волю Бога. И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов (Откр. 15, 7‒8). Как только отданы семь чаш гнева Божиего, храм наполняется дымом Божией славы. В Книге Исход рассказывается, как Моисей поставил походный храм — скинию, помазал его миром и принес жертвы, чтобы Аарон зашел и совершил слу­жение. Однако тот не смог войти, потому что весь храм был заполнен сияющим дымом, как бы облаками. Так­же и при Вознесении Господь был на облаках, которые являются границей между мирами, между Богом и всем остальным. В Откровении облака заполняют храм для того, чтобы никто больше не принес никаких молитв — они более не принимаются: Бог закрыл свои уши, что­бы не слышать молитвы за мир, потому что наступило время казни. Есть очень страшный эпизод, описанный в Книге Иезекииля, когда Бог говорит ему, что если бы даже нашлись три мужа — Ной, Даниил и Иов, — то они пра­ведностью своею спасли бы только свои души (Иез. 14, 14). И у пророка Иеремии сказано, что если ко Господу при­дут даже Моисей и Самуил, Он не примет их молитвы за народ, Он их прогонит прочь, не захочет их слышать: И сказал мне Господь: хотя бы предстали пред лице Мое Мои­сей и Самуил, душа Моя не [приклонится] к народу сему; отго­ни [их] от лица Моего, пусть они отойдут (Иер. 15, 1). Наступает то самое время, когда Бог не слушает молит­вы о спасении, наступает время семи язв — время воз­мездия Бога. Некоторые думают, что можно бесконечно грешить, и Бог все время будет откладывать Свой гнев. Он откладывает гнев, но не бесконечно — когда насту­пит время семи язв, то станет поздно. Двери милосердия закроются, наступит время Суда. Для всего мира придет последний день.