?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: иеромонах Феоктист Игумнов.

Есть несколько выражений, которые постоянно повторяют евангелисты. Одно из них — «мытари и грешники», но это выражение не было авторской находкой евангелистов, оно было заимствовано из лексикона другой устойчивой евангельской пары — книжников и фарисеев. Именно они в своей речи и в своем отношении четко разделяли всех людей на определенные группы. Эти группы формировались не социальным статусом, достатком, образованием, родом деятельности или же этносом, а отношением к Торе, то есть к Закону Моисея в самом широком смысле. Если человек был явным нарушителем Закона, Моисеевых заповедей, то он попадал в ту самую низшую категорию людей, которую условно можно сопоставить с индийскими неприкасаемыми. Мытари, язычники и блудницы — люди одного порядка с точки зрения книжников и фарисеев. Они те, с кем нельзя иметь дело, и отношение к ним определяется одним словом — грешники. У них нет индивидуальности, и в них не может быть ничего доброго. Именно поэтому приточный фарисей указывает в своей молитве на стоящего неподалеку мытаря. Указывает как на грешника и не пытается понять, так ли виноват в своем образе жизни этот человек. Какова степень его вины в том, что он начал сотрудничать с римлянами и обирать своих сограждан? Может, он жертва обстоятельств или же своего воспитания? Фарисей не задается этими вопросами. И в этом его проблема. Конечно, он не одинок в таком восприятии людей. Он лишь часть определенной культуры. Той самой, которая считает возможным делать выводы о человеке лишь на основании некоей совокупности внешних факторов без попытки войти в его жизнь, в его боль. Христианская культура подразумевает иное отношение к человеку. Евангелие и этой притчей, и множеством других образов буквально кричит, что никто не имеет права судить о человеке по каким бы то ни было внешним признакам. Христианская традиция подхватывает мысль своего Божественного Основателя. И дает нам массу иных примеров. Можно вспомнить известную историю о двух маленьких девочках, которую рассказывает преподобный VII века авва Дорофей: «В некоторый город пришел корабль с невольниками, а в городе том жила одна святая дева <…> Она, услышав, что пришел оный корабль, очень обрадовалась, ибо желала купить себе маленькую девочку, и думала: возьму и воспитаю её, как хочу, чтобы она вовсе не знала пороков мира сего. Она послала за хозяином корабля того и, призвав его к себе, узнала, что у него есть две маленькие девочки <…> и тотчас с радостию отдала она цену за одну из них и взяла её к себе. Когда же хозяин корабля удалился из того места, <…> и едва отошёл немного, встретила его одна блудница, совершенно развратная, и, увидев с ним другую девочку, захотела взять её; условившись с ним, отдала цену, взяла девочку и ушла с ней. Видите ли тайну Божию? Видите ли суд Божий? Кто может объяснить это? Итак, святая дева взяла ту малютку, воспитала её в страхе Божием, наставляя её на всякое благое дело… во всяком благоухании святых заповедей Божиих. Блудница же, взявши ту несчастную, сделала её орудием диавола. <…> Итак, что мы можем сказать о страшной сей судьбе? Обе были малы, обе проданы, не зная сами, куда идут, и одна оказалась в руках Божиих, а другая впала в руки диавола. Можно ли сказать, что Бог равно взыщет как с одной, так и с другой?» Очевиден ответ, к которому подводит своего читателя авва Дорофей: нет, Бог по-разному будет судить этих людей. Сегодня самое время задать самим себе вопрос: кто мы? Мы дети культуры ветхозаветного Израиля и для нас есть «мытари и грешники» или же мы дети культуры Христа Спасителя и способны видеть страдающего человека?