?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Священномученик Владимир Константинович Лозина-Лозинский родился 26 мая 1885 года в городе Духовщина Смоленской губернии, в семье земских врачей. Родители его по убеждениям были народники. В 1888 году мать будущего священномученика заразилась тифом, ухаживая за больными в земской больнице, и умерла. Овдовев, отец Владимира с сыновьями вернулся в Санкт-Петербург, получил место врача на Путиловском заводе и через некоторое время женился. Большая семья, в которой родилось ещё трое детей, была очень дружной, но особым благочестием не отличалась. Владимир рос очень болезненным и впечатлительным ребёнком, необыкновенно добрым и бескорыстным. Ему был присущ врождённый аристократизм, он прекрасно говорил на европейских языках. В семье Владимира Константиновича считали человеком несколько поверхностным, живущим внешними впечатлениями. При этом он был крайне возбудим, неустойчив и склонен к экзальтации. По воспоминаниям его сестры, «Владимир старался всем выразить сочувствие и заботу, был душой общества, умел всех объединить и развеселить». В 1904 [по данным БД ПСТГУ ― в 1902 году] году успешно окончил гимназию Императорского Человеколюбивого общества и сразу поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. В 1910 [по данным БД ПСТГУ ― в 1914 году] году поступил на службу в Правительствующий Сенат. Одновременно молодой юрист продолжал изучать историю архивного дела и через два года окончил археологический институт. Когда началась Первая Мировая война, Владимир Константинович, как и многие патриотически настроенные люди, стремился на фронт, но не был взят на действительную службу по состоянии здоровья. В должности помощника начальника Петроградской Санитарной автомобильной колонны он руководил перевозкой раненных с Санкт-Петербургских вокзалов и распределял их по госпиталям, самозабвенно работая целыми сутками. Когда в 1917 году большевики закрыли Сенат, Владимир Константинович поступил на работу статистиком на Московско-Рыбинскую железную дорогу. Желание стать священником, по-видимому, вызрело в будущем священномученике постепенно, под влиянием русской катастрофы 1917 года.
Большим потрясением для него явилось также самоубийство любимого брата Алексея в 1916 году. Впервые он заявил о своём решении стать священником в дни, когда начались открытые гонения на Церковь. В 1920 году Владимир Константинович был зачислен на первый курс Богословского Института в Петрограде, а в ноябре подал прошение о рукоположении. [В БД ПСТГУ: был рукоположен во священника в 1919 году, год служил в Петропавловской церкви Петрограда.] Рукоположен во священника. До 1923 года был настоятелем университетской церкви Всех русских святых на Биржевой линии, дом 8 (квартира академика И. И. Срезневского). Был арестован в 1924 году по делу «Спасское Братство». [По данным БД ПСТГУ, в 1924 году он был арестован по делу лицеистов, которые решили отметить годовщину смерти Императора и его семьи панихидой.] В тюрьме у него случилось нервное расстройство, что позволило родным его спасти: по хлопотам родственников о. Владимир был освобожден. Второй арест последовал в феврале 1925 года, и Владимир был приговорён к десяти годам лагерей по обвинению в монархическом заговоре и служении панихид с поминовением Императорской семьи. [По данным БД ПСТГУ, обвинение звучало как «участие в организации, действующей в направлении буржуазии».] Сначала он отбывал срок на Соловках. Лагерную жизнь батюшка принимал смиренно и безропотно. Он со всеми был приветлив, ласков, любил шутку, острое словцо. По воспоминаниям соузников-соловчан, аристократизм его поведения не исчезал даже тогда, «когда он отвешивал вонючую воблу» в продовольственном ларьке, разносил посылки или мыл управленческие уборные. Но врождённый такт «и, главное, светившаяся в нём глубокая любовь к человеку сглаживали внешние различия с окружающими». Он был «так воздушно-светел, так легко-добр, что кажется являлся воплощением безгрешной чистоты, которую ничто не может запятнать». На Соловках отца Владимира посещали родные, которые вскоре добились смягчения приговора: в ноябре 1928 года заключение в лагере заменили пятилетней ссылкой в Сибирь. Пробыв несколько месяцев в пересыльной тюрьме Ленинграда, батюшка был отправлен в глухую деревню Пьяново, что в 150 километрах от города Братска Иркутской области. Одновременно с отцом Владимиром в той же деревне отбывал ссылку также отправленный с Соловков епископ Василий (Зеленцов), непримиримый противник политики митрополита Сергия (Страгородского). После освобождения батюшка с 1934 года служил в церкви Успения на Волотовом поле в Новгороде, став в 1935 году настоятелем кафедрального Михаило-Архангельского собора, что на Прусской улице. [По данным источ. статьи Соколова Лидии Чистая пшеница Христова (Православный Санкт-Петербург. 2000. N 8(99) С.1.) был настоятелем Новгородского Софийского собора.] Правящим архиереем Новгородской епархии в то время являлся архиепископ Венедикт (Плотников), знакомый отцу Владимиру по совместному служению в Петрограде. 14 мая 1936 года протоиерей Владимир был арестован вновь, отправлен на обследование в областную больницу для душевнобольных, где признан вменяемым, и 8 декабря 1937 года вместе с группой прихожан опять подвергнут аресту по 58 статье, оговорен как член группы «Народная демократия на основе неогосударственного капитализма», а 26 декабря 1937 года, в Новгороде расстрелян по решению «Особой Тройки» от 19 декабря. Место его захоронения Господь оставил сокровенным. Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Метки: