?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: Владимир Николаевич Крупин

Рано-рано утром вернулся из Вологды ― дни Василия Белова. Не был там со дня похорон. И в тот раз уезжал с тяжелейшим сердцем: ведь во всей округе не оставалось ни одного жилого дома ― пустые, чёрные провалы окон с разбитыми стёклами. На похоронах были десятки автобусов и сотни машин, и вот ― все уезжали, бросив могилу раба Божия Василия. Одного, среди безжизненного пространства. Но такова была его воля ― похоронить рядом с матерью. Хотя в день кончины мы в Москве: тогда архимандрит Тихон (Шевкунов), Валентин Распутин, Анатолий Заболоцкий звонили вологодскому владыке, митрополиту Максимиллиану, чтобы он благословил захоронить раба Божия Василя в ограде Спасо-Прилуцкого монастыря, где могила поэта Батюшкова. Там мечтал быть похороненным и Николай Рубцов. И мы возмечтали перенести и его прах и положить их рядом. Белов, говорили мы, просил о захоронении, когда вся округа там была жилая, а сейчас? И уже и звонили и губернатору области. И вроде везде получили поддержку, но вышло не по-нашему. И увезли брата во Христе в такую даль! Кто туда поедет, сокрушались мы, там после райцентра Харовска и дороги почти нет. Словом, переживания были.

Но скажу сразу (только что вернулся из Вологды), что Господь всё управил к лучшему, к нашей радости и спасению души великого писателя. Стоит на могиле, утопающей в цветах, крест благородного черного мрамора, рядом памятник матери ― рабе Божией Анфисе, кладбище обнесено хорошей оградой, а главное осеняет округу возрождённая Василием Ивановичем кладбищенская церковь. В одиночку, уже не молоденький, он поднимался на леса, им же возведённые, делал крышу, красил стены, установил купол, вознёс Крест. И внутри всё похорошело и, сказал батюшка, исцарапанные фрески обновляются. А уж как любят вологжане своего писателя! На памятнике Белову в райцентре (открыли в эти дни) написаны слова земляков: «Василия-то Белова мы все знаем, да вот не больно слушаем». Горькое, честное признание. Но не пропало его слово! Величие беловской прозы в её духоносности. Русский язык радостно подчинялся не просто великому таланту, а глубоко воцерковлённому человеку. И нельзя в России иначе: если надеешься ей послужить, служи прежде всего Господу Богу. А Россия, по словам народного сказания о святителе Николае-чудотворце, любимое дитя у Господа. Тяжело нам? Значит, провинились и принимаем наказание по своим грехам. И никто на не виноват, никакие заморские дяди: сами хороши. Главная радость ― Василий Белов никуда из нашей жизни не ушел, более того, он продолжает жить с нами. Помогает держать оборону против мелких и крупных прислужников бесовщины. Очень актуальны строки поэта: «Как сказал Белов Василий, вражьей своре в горле кость: Продолжается в России всекрестьянский холокост». Да, продолжается. Как ни убаюкивают нас сладкие сирены внедрённой насильно чужеродной демократии. И всё же, и всё же ― видим, что сбавляет обороты машина издевательства над всем русским, над нашими святынями, над русским народом. Ничего, выживем. Всех спасали, пора себя спасать.