?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Восточная мудрость гласит: человек есть то, о чем он думает. А сербский подвижник Фаддей Витовницкий говорил, что каким мыслям предается человек – такова и его жизнь. «Мысли, настроение, желания управляют нашей жизнью. Если наши мысли мирные, тихие, полные любви, доброты, благородства, чистоты тогда и в нас мир, так как все мирные мысли дают внутренний мир, который лучится из нас. Если в себе носим негативные, адские мысли, тогда и наш внутренний мир разорен. Вот нам и не мир», наставляет нас старец. Мудрые, наполненные искренней веры поучения отца Фаддея, подвизавшегося в монастыре Витовница в честь Успения Божией Матери, а также его жизнеописание представлены в книге Ольги Рожнёвой, которая вышла в свет в издательстве Сретенского монастыря в серии «Люди Божии». Называется она «Архимандрит Фаддей Витовницкий». Эта книга посвящена архимандриту Фаддею (Штрбуловичу) — известному сербскому духовнику, одному из самых почитаемых старцев Сербской Право­славной Церкви XX века. Он стяжал дары непрестанной молитвы, смирения, любви, прозорливости и духовного рассуждения. В книге собраны его наставления, поуче­ния и советы. Будущий старец Фаддей, в миру Фомислав, родился 19 октября 1914 года недоношенным семимесячным ребенком в селе Витовница в бедной крестьянской семье. Он родился прямо на городской ярмарке. По этому поводу отец Фаддей даже шутил: «Из меня и не могло ничего лучшего получиться, если я на ярмарке родился!» Родители поспешили сра­зу окрестить младенца. В этот день отмечалась память апостола Фомы, и мальчика окрестили Фомиславом. Младенец открыл глаза только после крещения. Вскоре умерла его мама, и малыш рос без материнской любви и забо­ты. У него были одна за другой две мачехи, с которыми у Фомислава отношения не складывались, до­ма были постоянные упреки. Часто с ребенком обходились так плохо, что он убегал из дома лишь с коркой хлеба в кармане. Мальчик переживал, что отец не за­щищает его. Лишенный материнской любви, он жаждал любви отцовской. Вспоминал об отце: «Я переживал, что он женился после маминой смер­ти и у него родилось еще двое детей, а еще больше переживал, когда он женился и в третий раз, после смерти второй жены. А он, бедный, женился, чтобы в доме была жена, которая бы занималась детьми. И из-за этой мыс­ленной войны с отцом я долго не мог духовно расти». Фомислав сильно отличался от осталь­ных деревенских детей кротким, серьез­ным характером, он не находил пони­мания в среде сверстников и, взрослея, погружался в себя все больше. Мальчик отличался также хрупким телосложени­ем и слабым здоровьем. С тех пор как Фомислав себя помнил, он не мог есть пищу, приготовленную на масле, не пил молока, не ел яиц и мяса — его руга­ли, пытались кормить насильно, но его организм не принимал почти никакой пищи животного происхождения. До шестнадцати лет будущий старец ел в основ­ном хлеб, огурцы и лук. Когда мальчик пошел в школу, он оказался очень способным и хоро­шо учился. По окончании средней школы, его отдали учить­ся на портного в ремесленно-торго­вую школу. И тут ему жилось ничуть не лучше. А когда Фомиславу исполнилось пятнадцать лет, он сильно простудился заболел воспалением легких и должен был лечь в больницу. Прошло три с по­ловиной месяца лечения, а состояние юноши не улучшилось. Позднее он вспоминал: «Я всегда был вегетарианцем, вообще не мог есть ни мяса, ни жареной пищи, и даже молока и яиц, поэтому воспаление легких бы­ло для меня очень тяжелой болезнью. Собрался консилиум врачей, чтобы исследовать мою болезнь. После совета решено было прописать мне особую процедуру — принятие пневматорокса. При этом легкое наполняется кис­лородом, смешанным с различными лекарствами. От тех, кто проходил эту процедуру, я слышал, что она очень тяжелая, даже те, кто были физически крепче меня, плохо ее переносили. Тог­да я сказал врачам: "Если у вас есть какое-нибудь другое средство — хоро­шо, а если нет, на эту процедуру я не согласен". Они рассердились на меня: "Ты будешь учить нас, как надо тебя ле­чить! Завтра же пойдешь в антитуберкулезное отделение и примешь первую процедуру". "Хорошо, — подумал я про себя, — вряд ли вы меня завтра уви­дите". Спрашиваю: "Сколько я смогу прожить без этого лечения?" Одна врач мне отвечает: "Если послушаешься на­шего совета, может быть, и выздоро­веешь, а если не послушаешься, самое большое — проживешь пять лет"». Тогда юноша решил, что хотя бы эти 5 лет, сколько ему осталось, послужить Богу. Он говорил: «Я с детства понимал, что существует служение: родители служат детям, дети служат родите­лям; и тогда мне пришла мысль, что если один служит другому, то и я хо­чу служить Богу, потому что Он над всем. Вот так призвал меня Господь с малых лет». Еще вспоминал: «С ранней своей молодости отправился я послужить Господу. У меня было слабое здо­ровье, и я думал, что остаток своей жизни проведу так, как того требует Господь». Приняв такое решение, он ушел в монастырь Мильково к архимандриту Амвросию (Курганову), духовному чаду преподобного Амв­росия Оптинского. В этом монастыре, в большинстве своем, жили русские монахи, которые пришли в Сербию из известного Валаамского монастыря. Здесь молодой послушник и возрастал духовно, учился послушанию, трезвению и внутренней молитве. Примером святого человека для юно­го послушника стал настоятель мо­настыря. Старец рассказывал о нем позднее: «Архимандрит Амвросий был человек святой жизни. Во время рево­люции ему прострелили грудь, постра­дало легкое. Незалеченная рана вы­звала туберкулез, и он упокоился еще совсем молодым человеком. От него исходила необыкновенная любовь, невероятная, ничем не омраченная. От старцев Оптиной пустыни он вос­принял самое лучшее — любовь. Он отдал свою жизнь этой всеохватной любви. Он был просто непостижим, пленял своей любовью всякого, с кем был в дружбе или даже просто разго­варивал. Ни разу не рассердился ни на одного монаха или послушника, ни од­ного слова не сказал наперекор. Тер­пел много, но все прощал. Все заботы и проблемы возлагал на Господа и Ему одному жаловался. Он стремился сво­им примером воодушевить братию, и многие восприняли от него дар этой всеохватной и бесстрастной любви. Я сам почувствовал ту невыразимую любовь, которой он обладал и которую он передал братии как высочайшее наследство». Первые дни монастырской жизни ста­ли счастливым временем для юноши, которого в монастыре ласково звали по-русски Фомушка. Он рассказывал о своей жизни в оби­тели: «Когда я послушником пришел в монастырь Мильково, мне дали чет­ки и научили меня, как надо молить­ся. И как мне показали, так я и делал. Я полностью отдался Иисусовой мо­литве. Я думал, что у меня осталось лишь пять лет жизни и что не стоит тратить их попусту. Так я решил ис­кать свой путь к Богу». «В скором време­ни, именно вследствие этой полной преданности Богу и искренней тоски по Богу, меня озарила Божественная благодать, которая в моей душе оста­вила неописуемую радость и спокой­ствие. Слушаю сердце и слышу внутри: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного". Стараюсь вспомнить какие-то вещи и события из прошлого, но не получается; все мои мысли погружены в какое-то нео­писуемое спокойствие, а во всем моем существе царит какая-то несказанная радость и печаль по Богу». Так с течением времени молитва начала сама собой совершаться в его сердце. После смерти духовника, отца Амвросия Мильковского, юноша перешел в монастырь Горняк, где 10 марта 1935 года принял монашеский постриг с именем Фаддей. 14 июля того же года его рукоположили в сан иеродиакона, а 3 февраля 1938 года – в сан иеромонаха. На протяжении более 10 лет отца Фаддея переводили на послушания в разные монастыри, а в 1949 году он был направлен наместником в Печскую Патриархию. До 1962 года старец опять нес служение в разных епархиях, после чего, на основании прошения, его перевели настоятелем монастыря Витовница, где и закончились земные дни старца в 2003 году. Множество людей ежедневно приходило к нему за советом, молитвенной помощью и утешением, паломники приезжали к нему целыми автобусами с самыми разными вопросами. Один искал душевного мира, другой просил молитв об исцелении, третий спрашивал о том, как лучше продать квартиру или выдать дочь замуж. Он давал совет каждому. Тем, кто посмеивался и говорил, что к старцу теперь ходят вместо гадалки, отец Фаддей отвечал, что любая проблема могла быть тем переломным моментом в жизни че­ловека, от которого зависит спасение его души. Старец Фаддей говорил о своей жизни: «Всю жизнь меня мучила мысль о цели этой жизни, я задавал себе вопрос, для чего нужна эта жизнь. То, что человек трудится, чтобы достигнуть материального богатства, чтобы есть и пить, — неужели это все, что необходимо человеку? Слава Богу, в житии святого Серафима Саров­ского говорится, что цель нашей жизни — возвращение в объятия к своему Отцу Небесному, чтобы мы, люди, на земле были как Ангелы на небе, руко­водимые Духом Святым». Отец Фаддей отдавал всего себя служению людям, но слава старца не всем нравилась, и завистники вынудили его покинуть Витовницкую обитель. В самые последние годы своей жизни батюшка тяжело болел, пребывал в крайней немощи и жил у своих духовных чад. Старец преставился 14 апреля 2003 года и был погребен в Витовницком монастыре. У старца спросили: «Что самое важное в духовной жизни?» Старец ответил: «Я думаю, что самое важное — беречь мир в сердце».