?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

О хананеянке

Автор: Архимандрит Рафаил (Карелин)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Братия и сестры, в сегодняшнем Евангелии говорится о том, как Господь со Своими учениками пришел в пределы Тирские и Сидонские, в западную область Палестины, где находились города Тир и Сидон (Мф. 15, 21). В древности Тир и Сидон были морскими державами, неприступными городами-крепостями, расположенными на островах. Море защищало их лучше, чем многочисленные войска. Палестина находилась между двумя могущественными державами ― Египтом и Ассирией и часто превращалась в поле битвы. Она была похожа на наковальню, по которой били два молота. Но Тир и Сидон оставались в стороне от военных походов и нашествий ассирийцев и египтян. Населяли эти города финикийцы-хананеяне. Надо сказать, что из всех известных нам народов финикийцы первыми изобрели азбуку, затем у них переняли ее древние греки, у греков ― римляне и византийцы. Латинская азбука легла в основу всех европейских алфавитов, а у византийцев начертания букв взяли славяне. Таким образом, русская письменность ведет свое начало от финикийцев-хананеян. Их корабли бороздили волны Средиземного моря и Индийского океана, и они имели много колоний, самой могущественной из которых был Карфаген, ― грозный противник Римской империи. Однажды карфагенские войска едва не захватили Рим ― эту столицу мира. Навуходоносор, вавилонский царь, который разрушил Иерусалим, одиннадцать лет осаждал Сидон, но так и не смог взять этот город. Только Александру Македонскому удалось разрушить Тир и Сидон. Он велел пленникам бросать каменные глыбы в море ― так они построили плотину, а затем дорогу через море к Сидону. Когда жители Сидона увидели, что уже не могут сопротивляться, то ночью погрузили свои сокровища на корабли, подожгли город и покинули его. Так что победителю достались только слава и горящие развалины. Через некоторое время Сидон отстроился снова, но никогда не достигал своего прежнего могущества. С веками море отступило, так что Тир и Сидон утратили свое островное положение и оказались уже на материке и впоследствии они представляли собой лишь рыбачьи поселения.
Святой Епифаний Кипрский пишет о том, что когда Ной в свое время разделил землю между своими сыновьями и внуками, то Ханаану досталась Африка. Однако хананеяне, имеющие сильные войска, особенно конницу и колесницы, смогли вторгнуться в Палестину, принадлежащую потомкам Сима, и завоевать ее. Так они и оказались в числе жителей этих областей. Хананеяне были язычниками, причем их языческие обряды и ритуалы отличались особой жестокостью. В Карфагене стоял идол, сделанный из меди, с серебряными руками, который назывался Молох. Этот идол был пустой внутри. В его чрево вкладывали дрова и разжигали, как печь. Когда металлическое изваяние накалялось, то родители приносили своих детей, обвитых цветами. Цветы клали к ногам Молоха, а детей ― на его простертые раскаленные руки. Чтобы заглушить стоны и крики несчастных жертв, беспрерывно играла музыка: трубили трубы, били в барабаны, пели и плясали жрецы. Братия и сестры, оказывается, некоторые виды современной музыки ведут свое начало от языческих культов африканцев. Поэтому они так действуют на человека, действуют, как наркотики, приводят слушателя иногда в совершенно невменяемое состояние. Например, даже такая музыка как джаз, в сущности, создана по образцу африканских песен, которые исполнялись вместе с пляской при языческих празднествах. Иудеи относились к хананеянам с ненавистью и презрением, и тем это было хорошо известно. Но, несмотря на это, когда Господь с апостолами вступил в пределы Тира и Сидона, то одна из хананеянок ― язычница, узнав, что их землю посетил Христос ― Великий Чудотворец, поспешила вслед Его ученикам и стала кричать: помилуй меня, Господи, сын Давиыдов, дочь моя жестоко беснуется (Мф. 15, 22). Христос шел, не отвечая ни одного слова. Беснование ― это страшная болезнь, когда в одном человеческом теле живут душа человека и демон вместе, когда демон становится хозяином человека, когда жизнь его жертвы превращается в ад. Муки бесноватых настолько ужасны, что они бьются головой о камни, кидаются в воду и огонь, чтобы смертью своей прекратить страшные мучения. Иногда бесноватые бывают злы и свирепы. Они кидаются на людей, грызут их, впиваются зубами, избивают свои жертвы. И вот хананеянка говорит: Дочь моя жестоко беснуется! Можно представить, что претерпевала мать около этой несчастной беснующейся дочери, одержимой диаволом. Какие оскорбления, какие побои, какие мучения испытывала несчастная хананеянка! Но сердце ее разрывалось от жалости к своему ребенку. И она не покидала дочь в этой страшной беде, в этой болезни, от которой человек становится как бы выброшенным из мира, отверженным, каким-то страшилищем для других людей. Христос шел, не отвечая ни слова. Что должна была чувствовать тогда хананеянка! Представьте, что человек попал на необитаемый остров, он умирает от жажды и голода, в изнеможении падает на камни. Но вот он видит вдали корабль, который приближается к острову. Из последних сил он встает на ноги, напрягает голос, кричит, чтобы его услышали с корабля и спасли. Но корабль плывет мимо. Шум моря заглушает голос человека. Надежда сменяется отчаянием. Однако хананеянка не отступала, шла вслед за Христом и умоляла Его спасти ее дочь. Она не смела приблизиться ко Христу, как это сделала кровоточивая, исцеленная Спасителем. Она шла позади апостолов и умоляла о милости. Наконец, ученики Христа обратились к своему Учителю с просьбой: отпусти ее, потому что она кричит за нами (Мф. 15, 23). Апостолы как будто были смущены. Они не знали, не оскорбит ли их просьба Божественного Учителя, захочет ли Он оказать милость хананеянке, племя которой было особенно ненавидимо и презираемо иудеями и которое находилось с ними во многовековой вражде. Христос отвечает: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 15, 24). Так думали иудеи и, может быть, эту мысль разделяли даже апостолы. Но в словах Христа другой ― высший, мистический, таинственный смысл. Что значит: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева? Это означает, что не все человечество примет Его проповедь, а только овцы ― малое стадо. В другом месте Христос сказал, что овцы ― это те, кто пойдет за Ним как за пастухом, за пастырем, кто будет слушать каждое Его слово. К погибшим овцам. Почему Господь сказал: к погибшим? Все человечество, все мы ― погибающие в своих грехах, но Господь сказал это для того, чтобы мы поняли, что Он пришел для тех, кто осознает себя погибшим, то есть для тех, кто кается, кто ждет своего Искупителя и Спасителя. Фарисеи и книжники тоже ожидали Мессию, но они не каялись; они не чувствовали себя погибшими, они считали, что Царство Небесное принадлежит им как бы по наследству, как потомкам Авраама. Дома Израилева ― что значат, братия и сестры, эти слова? Хотя Ветхозаветную Церковь, основу ее, составляли двенадцать колен Израильских, эта Ветхозаветная Церковь была Церковью не национальной, она была обращена ко всему миру. Поэтому «дом» ― это символ домостроительства Божия. Всякий мог войти в этот дом ― в Ветхозаветную Церковь. В другом месте Господь говорит, что дети Авраама ― это не его плотское потомство, а те, кто подражает Аврааму в вере, любви к Богу и послушании; что они ― истинные духовные дети и наследники этого великого праведника. И затем, что еще значат слова «дома Израилева»? Слово «Израиль» имеет таинственный смысл: это значит ― «видящий Бога». Так был назван патриарх Иаков. «Видящий Бога» ― это значит, что Господь пришел для тех, кто способен видеть в Нем Искупителя и Мессию. Хананеянка, в то время как Господь отвечал апостолам, подошла к Нему и, упав на землю, вновь стала умолять об исцелении дочери. Тогда Господь сказал слова, которые могли бы поразить ее сердце: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам (Мф. 15, 26). Однако эти слова вселили надежду в сердце хананеянки. Она решила, что если Соломон сказал: "Блажен, кто милует скот", то здесь стоит Тот, Кто больше Соломона, Кто Весь ― Любовь. Поэтому если она и пес, то все же она не чужая, значит, и она принадлежит Христу, хотя бы как пес своему хозяину; значит и она, и дочь ее будут помилованы. И она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их (Мф. 15, 27), ― то есть не лишай меня той милости, которую добрый хозяин проявляет к своему псу; одна крупица Твоей милости уже сделает нас счастливыми. И услышала в ответ: Велика вера твоя! Господь хотел показать апостолам веру хананеянки. И апостолы происходили из иудейской среды и могли разделять предрассудки иудеев о том, что они выше остальных народов мира. Господь должен был показать, что среди всякого народа можно найти великую веру, что язычники, кающиеся и уверовавшие в Него, не будут отвергнуты. Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему, сказал Господь (Мф. 15, 28). И эта вера спасла хананеянку ― не только ее дочь, но и ее саму. Почему? Потому что мать, видя своего больного ребенка, мучалась еще больше, чем ее дочь, она сама готова была быть одержимой лютейшими демонами, лишь бы не страдало ее дитя. Спасение ― больше, чем исцеление. Христос обещал ей спасение вечное, потому что она узнала в Нем своего Мессию и Спасителя! Братия и сестры, в древние времена мастер, который выковывал мечи, закалял клинок, а затем бил этим клинком с размаху о камень, показывая его крепость, его годность к бою. Так Господь этим испытанием показал великую крепость веры хананеянки. Святые отцы говорят, что здесь есть еще один символический образ: дочь хананеянки ― это наше тело, распаляемое страстями; когда наши страсти так восстают на душу, то и мы подобны бесноватым. Но, братия и сестры, Спаситель близ нас! Мы должны только молиться, надеяться на Его Божественную помощь и, главное, смиряться. Преподобный Иоанн Лествичник учит, что начало всех страстей ― гордость, и потому все страсти могут быть угашены смирением ― они потонут в смирении, как в море. И потому великая помощь в духовной борьбе это смирение. Антоний Великий утверждает, что вера изгоняет бесов, а смирение ― бесовских князей. И св. Ефрем Сирин говорит, что видел многие духовные оружия и доспехи, в которые облачались святые, вступая в бой с демонами, но если бы ему предоставилось выбрать одно из них, то он бы выбрал смирение. Одним смирением человек-грешник может спастись, а без смирения все добродетели ничтожны. Аминь.