?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: протоиерей Вячеслав Резников

Некий хозяин устроил виноградник и сдал его виноградарям, договорившись об арендной плате. Но едва виноградари заключили договор, как сразу повели себя крайне нагло: сколько ни посылал к ним хозяин слуг за положенной долей, — виноградари «то били, то убивали» их. «Имея же еще одного сына, любезного ему, напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего»… Общеизвестно, что хозяин — Бог Отец. Слуги — пророки, напоминающие, что над нами есть Хозяин, и мы нечто должны Ему. Ну а сын хозяина — Единородный Сын Божий. Отец послал Его уже не просто напомнить, но коснуться самого сокровенного в человеке, разбудить его совесть: «может быть, постыдятся сына моего». Со стороны Бога все честно выполняется: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Ин. 5, 15). И мало того: Бог Сам пришел к отступившим от Него людям. Всемогущий и неприступный Бог стал соразмерным и доступным человеку. Но что получилось? — Эта соразмерность и доступность дала неожиданную возможность борьбы с Богом, и не какой-то духовной борьбы, но — до оплевания и распятия. Последняя надежда Бога вывести человека со дна погибели — это одновременно и последняя безумная надежда богоборческих сил уничтожить Бога, и получить мир в полное владение. Крайняя попытка устыдить становится поводом явить крайнее бесстыдство. Фарисеи, например, сразу «поняли, что о них сказал притчу». И не стали даже выяснять, а каких именно плодов ждет хозяин? Они тут же примкнули к виноградарям и тоже «старались схватить Его».
Но тому, кто считает себя на стороне Хозяина, совершенно необходимо выяснить: а сам я плачу положенное или нет? Рассмотрим хотя бы один вид платежа: «Принеси в жертву Богу хвалу» (Пс. 49, 14), и: «За все благодарите» (1 Фес. 5, 18). Что же, когда все идет гладко, мы с удовольствием это сделаем (если, конечно, не забудем). Но вот Господь посчитал благовременным призвать к себе наших близких (которых Сам же и сотворил). Или счел полезным лишить нас имущества (которое Сам же в Свое время и дал). И — присылает слуг с обычным напоминанием: «За все благодарите». И мы, не раз читавшие, и другим повторявшие эти слова, теперь вдруг воспринимаем их как издевательство над нашим горем! И много ли найдется таких благочестивых арендаторов, которые могли бы от всего сердца сказать, как сказал потерявший все Иов своей жене: «Ты говоришь, как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать» (Иов. 2, 10)? Последнее же утешение страждущему — напоминание о Сыне Божием, Который «не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его; будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному; Он грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились» (1 Пет. 2, 21‒24). И если эти слова мертвы для нас; если они не облегчают страданий, то — что мы делаем, как не убиваем и не выбрасываем Его «вон из виноградника», выбрасываем за пределы нашей жизни, как ничто не значащий и ничего не определяющий факт?