?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: Протоиерей Александр Шаргунов

Приближается праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, который возводит нас на небо и открывает нам лик Бога. Во время словопрений иудеев со Спасителем, Он произнес эти слова: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8, 58). Это было великим соблазном для иудеев, и они сказали Ему: «Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом» (Ин. 10, 33). Поистине, для них это был вызов — человек, выдающий себя за Бога. Этот соблазн — всегда тот же самый, хотя иногда его смысл в современном мире меняется. Мы помним слова псалма: «Рече безумен в сердце своем: несть Бог» (Пс. 13, 1). Безумие безбожия не знает пределов. После революции 1917 года это безумие, кроме всего прочего, раскрылось в организованном Троцким так называемом «суде над Богом». Ныне одни христоненавистники, последователи Троцкого, «прельщая неутвержденные души» (2 Пет. 2, 14), в безумии своем говорят, что Бог кровожаден, Он Тот, Кому нужна смерть Его Сына, чтобы возвеличить Себя. Другие в не меньшем безумии, по-сатанински цитируя Писание, клевещут, будто люди в поисках убежища от бессилия перед злом и смертью придумали Христа, абсолютное послушание Которого дает безопасность Ему и Его последователям. А иные мудрецы, из того же племени, повторяют вслед за древними еретиками, что Христос не принял в полноте и до конца человеческого существования. Стоит ли упоминать здесь о тех, кто в ненависти ко Христу возводят хулу на Его святых, как, например, сегодня на святого страстотерпца царя Николая II, отмечая таким образом столетие сатанинской революции в России.
Но как бы ни ухищрялся «отец лжи», Евангелие всегда восстанавливает чудесную и единственную истину. Оно показывает нам, что тайна жизни — в свободе. Разумеется, не в той свободе, которую обещают миру безумцы, «будучи сами рабы тления» (2 Пет. 2, 19), а в Богом данной и Божественной свободе. Этот Бог, Которого обвиняют, — Бог, свободно отдающий Себя любовью, вольно обнажающий Себя от всего. Эта Божественная свобода — главное в тайне нашего спасения и нашего Спасителя. «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Флп. 2, 6—7). Он свободен, и Он вольно решил придти в наш мир и смирить Себя до смерти на Кресте. Свобода Христа бесконечна. Она простирается до последних глубин зла, до последних глубин страдания, до последних глубин смерти. Нет ни малейших следов, что Сын был в чем-то умален Отцом. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3, 16‒17). То, что проповедует Евангелие, это поистине любовь Божия. Любовь Божия — свободна. Эта любовь между Отцом и Сыном существует превечно, и она устремлена ко всему творению. Но будем внимательны! Это не есть род нашей устремленности к совершенству, нашего воображения, это не есть создание мечты или убежище, которое мы изобретаем против нашего бессилия в противостоянии смерти. Евангелие абсолютно не имеет подобного смысла. Оно — утверждение непостижимой никаким разумом любви, которая хочет соединиться с человечеством в его пустыне — не воображательно, но реально, в пустыне наших сердец, закрытых для видения тайны Бога. Есть бесконечная свобода в деяниях Христа, в деяниях Бога Отца, и это одна и та же свобода. Христос — весь взор, обращенный к Отцу. Он делает все, что хочет Его Отец. Он весь обращен к Отцу и всегда предает Себя Своему Отцу — не для того, чтобы Бог замкнулся в Себе, но чтобы Он дал нам жизнь. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного». Это самоотдающая любовь — во всей ее Божественной красоте и радости. На Кресте мы должны увидеть Троичную тайну — полноту Божественной жизни Отца и Сына и Святого Духа. «Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя», — молится накануне Крестных Страданий Христос (Ин. 17, 1). Крест — не уход от реальности, не убежище от непереносимого зла мира. Это явление бесконечной любви Отца и Сына, которая существует превечно. И Бог хочет вести нас в глубины этой любви. Это любовь крестная — вследствие наших грехов. Но любовь Господня побеждает все. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16). «Имеющий Сына Божия имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни» (1 Ин. 5, 12). Это значит, что в сокровенных глубинах каждого из нас присутствует жизнь Отца Небесного. Того, Кто в начале всего, всей любви, всей истины, всей правды. Веруем ли мы, что в нас есть самое драгоценное, самое невероятное — жизнь Отца Небесного? Он зовет Свою Церковь, всех нас являть Его любовь и совершать шествие любви в вере. На самом ли деле Бог для нас — Бог? Этот Бог, Который бесконечно отдает Себя, потому что Он любит. Он Единственный, Кто любит. И все сомневающиеся в этом никогда не слышали Его Евангелия. «Так возлюбил Бог мир». Зло, страдания и смерть поглощены любовью Бога. Они упразднены Его любовью. Как вдохновенно говорит об этом апостол Павел: «Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени» (Флп. 2, 9) — это значит, Отец Небесный дал Сыну Свое естество, Свое имя. Христос говорит: «Я открыл имя Твое человекам» (Ин. 17, 6) — это значит то, что есть Отец, тайну Его бесконечной любви. Бог предал нам Себя. Он предал нам Себя до конца. Вся земная жизнь Спасителя не имеет иного смысла кроме этого. Она может быть понята только Крестом. Вот почему Крест — это слава Божия. Предлагая Себя нам, Бог предлагает нам спасение и дает нам жизнь вечного блаженства, которая, как начаток, уже присутствует в нас и раскроется в полноте в славе будущего века. Веруем ли мы, что вечная жизнь уже присутствует в нас и что она сильнее всего, превосходит все и наполняет собой нашу жизнь и нашу свободу? Мы можем узнать это только на Кресте: «Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я» (Ин. 8, 28). Я — от начала Cущий, Я — тайна Бога, Я — явление Бога. Отец дает нам Своего Сына, и Сын дает нам Своего Отца. Это непостижимо. Нет, и не может быть между ними соперничества, нет, и не может быть отрицания Сына в Его Отце. Есть совершенное равенство в любви и истине. Евхаристия это продолжение общения между Отцом и Сыном в правде нашей человеческой плоти. Во время Божественной литургии будем просить у Господа быть нашей жизнью, нашей любовью, нашим страданием, нашим миром, чтобы мы стали причастниками этой бесконечной любви. Хвалим, благословим, благодарим, покланяемся Господу, поюще и превозносяще Его во веки. Он спас мир Своим Крестом. Крест — это Бог, открывшийся нам. Будем молить Господа сейчас и в день праздника Воздвижения Креста и всегда, чтобы этот благословенный Крест стал истиной нашей жизни, и открыл нам небо. Мы узнаем его в жизни вечной, и мы увидим лицо человека, которое Бог замыслил от вечности. Лицо, сияющее славой Отца, славой Сына, славой Святого Духа. Этой крестной Божественной любви причастны все святые и прежде всего Христовы мученики, среди которых мы сугубо прославляем в эти дни царственных мучеников и всех новых мучеников и исповедников Церкви Русской. И к приобщению этой любви призывается каждый крещеный в свободу Христовой любви.