?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: протоиерей Олег Стеняев

В то время Ирод четвертовластник услышал молву об Исусе и сказал служащим при нем: это Иоанн Креститель; он воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им (Мф. 14: 1‒2). Блаженный Феофилакт поясняет: «Этот Ирод был сын того Ирода, который избил Вифлеемских младенцев». Как говорят в русском народе, яблоко от яблони недалеко падает. Ирод Антипа, сын Ирода Великого, заключил Иоанна Крестителя в темницу, потому что боялся его популярности среди народа. Еврейский историк, живший в середине первого века, Иосиф Флавий, писал в своей книге «Иудейские древности» об Иоанне Крестителе: «И вот, когда многие другие толпами приходили слушать его, потому что их очень трогали его слова, Ирод, боявшийся, что Иоанн, оказавший большое влияние на народ, может воспользоваться этим в своих интересах и поднять восстание, потому что казалось, они были готовы сделать все, что он прикажет. Ирод решил убить его (Иоанна), предотвратив всякие неприятности, которые Иоанн мог вызвать, и избавить себя от трудностей, о которых он мог потом, когда было бы слишком поздно, пожалеть, если бы пощадил одного человека. И потому он (Иоанн) был послан узником в крепость Махерон из-за подозрительного характера Ирода, и потом убит». Братия и сестры, зависть есть опасное чувство, и тот человек, которым зависть завладевает, оказывается пленником этой своей страсти. Сказано: Кроткое сердце ― жизнь для тела, а зависть ― гниль для костей (Притч. 14: 30). Зависть именно является противоположностью кротости, и кротость есть то оружие, которым можно противостоять ей. Но, к сожалению, братия и сестры, мы порой не останавливаем проявления зависти в нашем сердце именно кротостью и смирением, и зависть перерастает в нетерпимые отношения, злобу и коварство по отношению к человеку, к которому мы можем испытывать завистливое чувство. Один грех цепляется за другой, если греховное чувство не остановить в начале пути, оно может трансформироваться в ужасный грех, даже преступление.
Когда Каин позавидовал своему брату Авелю, то Бог сразу пытается остановить его (Каина), стоящего у порога греха. Написано: И сказал Господь [Бог] Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним (Быт. 4: 6‒7). То есть, если мы не останавливаем греховное чувство добрым чувством или поступком, то оно может привести нас и к преступлению. Сказано: Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень (Пс. 136: 9). То есть, грех, любой грех, нужно разбить в его младенческом, незрелом состоянии. Иными словами, нельзя, совершив грех, оставлять его нераскаянным даже до захода солнца, то есть в течение дня. Сказано: Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу (Еф. 4: 26‒27). То есть, братия и сестры, нельзя оставаться в состоянии греха даже в течение промежутка времени между совершением греха и заходом солнца. Конечно, это образное выражение ― солнце да не зайдет во гневе вашем, но оно подсказывает нам, с какой стремительностью мы должны расправляться с властью греха над нашей душою. Ведь однажды сияние этой жизни прекратится для нас, и мы будем объяты тьмою смерти ― и не дай Бог нам перешагнуть этот рубеж в состоянии нераскаянного греха! И здесь мы будем говорить об очень важном деле: нельзя грешить, прилагая грех ко греху, и совершенно при этом не искать для себя покаяния. Сказано: Так говорит Господь: за три преступления Дамаска и за четыре не пощажу его (Ам. 1: 3). Что могут означать эти таинственные слова: за три преступления… и за четыре не пощажу его. Они означают, что есть и предел Божьему долготерпению. Если человек согрешил один раз, Господь может дать ему время для раскаяния. Человек без раскаяния повторяет этот же грех второй и третий раз ― и здесь Господь останавливает его. За три преступления… и за четыре не пощажу его. То есть, как только ты, душа, согрешила перед Богом, нарушив Его святые заповеди, необходимо именно немедленно искать для себя покаяния. Сказано: Возмездие за грех ― смерть (Рим. 6: 23). То есть, любой человек, совершивший грех, должен чувствовать, что на Небесах ему вынесен смертный приговор, особенно если этот грех повторяется более двух или трех раз подряд. То есть, нельзя, согрешив, чувствовать себя так же спокойно, безопасно ― это крайняя форма беспечности, которую Бог может неожиданно пресечь суровым наказанием или даже смертью нераскаянного человека. Посему необходимо приискать себе духовника и немедленно прибегать к его помощи, как только грех совершился, дабы солнце не зашло в скверне нашей. Сказано: если же не вымоет [одежд своих] и не омоет тела своего, то понесет на себе беззаконие свое (Лев. 17: 16). И еще: нечист будет до вечера и не должен есть святынь, прежде нежели омоет тело свое водою; но когда зайдет солнце и он очистится, тогда может он есть святыни, ибо это его пища (Лев. 22: 6‒7). Исповедь называется вторым крещением, то есть, прибегая к ней, мы омываем свои грехи и преступления в Крови Агнца Божия, Господа нашего Исуса Христа. И не дай Бог, как мы выше уже говорили, если Солнце Правды, Господь Исус Христос, в День гнева Своего, когда солнце нашей жизни подойдет к закату, застанет нас в состоянии греха! Сказано: Господин сказал ему: твоими устами буду судить тебя, лукавый раб! ты знал, что я человек жестокий, беру, чего не клал, и жну, чего не сеял (Лк. 19: 22). То есть, если твоими устами не было совершено покаяние за содеянный грех, то твои уста и осудят тебя. В чем застанет нас Господь в день нашей смерти, так и осудит! Посему, зная, что нам неведом день отхода нашего, будем бодрствовать и со всяким усердием искать для себя покаяния. Сказано: Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя (Откр. 3: 3). Ирод Антипа не искал для себя покаяния, посему гнев Божий пришел на него неожиданно ― в момент его человеческой славы, человеческой чести, а правильнее сказать, бесчестия. О его смерти (Ирода Антипы) сказано в Книге Деяний святых апостолов: В назначенный день Ирод, одевшись в царскую одежду, сел на возвышенном месте и говорил к ним; а народ восклицал: это голос Бога, а не человека. Но вдруг Ангел Господень поразил его за то, что он не воздал славы Богу; и он, быв изъеден червями, умер (Деян. 12: 21‒23). По Иосифу Флавию, именно подозрительность и зависть побудили Ирода убить Иоанна Крестителя. Ирод, подобно всякому слабому, подозрительному, испуганному и напуганному тирану, видел лишь один выход и способ устранить соперника: убить его. Но была и другая причина, почему Ирод Антипа заключил под стражу и убил Иоанна Крестителя. И сегодня мы беседуем о смерти Иоанна Крестителя, и мы читаем далее, почему Ирод Антипа заключил Иоанна Крестителя в темницу: Ибо Ирод, взяв Иоанна, связал его и посадил в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что Иоанн говорил ему: не должно тебе иметь ее (Мф. 14: 3‒4). Блаженный Иероним Стридонский пишет: «Древняя история повествует, что Филипп, ― сын Ирода Старшего (во время которого Господь бежал в Египет), был братом Ирода (то есть Ирода Антипы ― О.С.), при котором пострадал Христос, ― взял себе в жены дочь царя Арефы Иродиаду. А немного спустя вследствие возникновения некоторых подозрений против зятя, тесть похитил дочь свою и к прискорбию первого мужа устроил брачный союз с врагом его, Иродом (Антипой)». Возникает резонный вопрос: почему Иоанн Креститель, зная мстительный и завистливый характер этого семейства, решился обличить царя Ирода Антипу, сына Ирода Великого, словами: не должно тебе иметь жену брата твоего. Креститель Спасов Иоанн обличал царя Ирода не ради того, чтобы оскорбить, опозорить или унизить его. Его цель заключалась в увещевании ― чтобы Ирод исправился и вернул чужую жену ее мужу, то есть брату своему Филиппу. Праведный человек никогда не стремится опозорить или унизить другого человека. То есть Иоанн Креститель проявлял заботу об Ироде, указывая на его грех. Но Ирода это только злило и раздражало. Причем, как мы говорили выше, он (Ирод Антипа) еще и завидовал славе Иоанна Крестителя. Иоанн Креститель не мог не обличать Ирода, иначе бы он сам оказался бы преступником, ибо сказано: Когда Я (то есть Господь Бог) скажу беззаконнику: «беззаконник! ты смертью умрешь», а ты не будешь ничего говорить, чтобы предостеречь беззаконника от пути его, ― то беззаконник тот умрет за грех свой, но кровь его взыщу от руки твоей. Если же ты остерегал беззаконника от пути его, чтобы он обратился от него, но он от пути своего не обратился, ― то он умирает за грех свой, а ты спас душу твою (Иез. 33: 8‒9). То есть, братия и сестры, нельзя равнодушно смотреть на грехи любого человека, тем более судачить и сплетничать о них, но ничего не делать, дабы направить его на путь покаяния. В этом случае кровь его (грешника) взыщет Бог от рук наших. При этом очевидно, что обличать грешника и небезопасно. Сказано: Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя (Притч. 9: 8). И еще: Не любит распутный обличающих его, и к мудрым не пойдет (Притч. 15: 12). Да, братия и сестры, распутному трудно слышать обличения! Лживые обвинения, хотя и огорчают нас, но именно тогда, когда, обличая нас, говорят нам правду о нас самих, именно тогда мы особенно болезненно реагируем на обличение. Нераскаянному грешнику трудно воспринять обличение как дружескую заботу о нем самом, скорее он воспринимает обличение как некое коварство против себя, и он (нераскаянный грешник) не может сделать правильного вывода из заботливого обличения. Но возникает и здесь вопрос: какое обличение можно считать проявлением не злорадства о грехе своего ближнего, а именно проявлением заботы о его (ближнего) спасении? Сказано: Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего (Мф. 18: 15). Этими словами Само Слово Божественное, Логос, Господь наш Исус Христос научает нас не обличать человека перед другими людьми в чем-либо, если мы не имели возможности поговорить с ним один на один и высказать ему все наши претензии, что называется, с глазу на глаз. К сожалению, многие христиане нарушают это евангельское правило и являются переносчиками всевозможных слухов, сплетен не только о внешних людях, но и о других христианах и даже о священноначалии! Подобное поведение совершенно недопустимо. Сказано: Не ходи переносчиком в народе твоем и не восставай на жизнь ближнего твоего (Лев. 19: 16). И еще: Кто ходит переносчиком, тот открывает тайну; но верный человек таит дело (Притч.  11: 13). И еще: Кто ходит переносчиком, тот открывает тайну; и кто широко раскрывает рот, с тем не сообщайся (Притч. 20: 19). Сплетник совершает суд без милости, посему и в день Страшного Суда ему никто не окажет милости. Эти судьи других людей не имеют права и читать молитву Господню «Отче наш», ибо в сей молитве мы находим и следующие слова: И прости нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. То есть, мера того, как мы относимся к грехам других людей, может оказаться для нас мерой того, как Господь отнесется и к нашим грехам в день Страшного Суда. Предположим, что после нашего обличения ближнего один на один он не послушается нас. Возникает вопрос: можем ли мы после этого обличить его в глазах других людей? Христос учит, что и этого нельзя делать. Сказано: если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово (Мф. 18: 16). Свидетель ― это не тот, которому ты рассказал о грехе человека, а который сам видел своими глазами и который сам слышал своими ушами, как тот согрешил. Свидетели необходимы, потому что в Законе Божьем сказано: Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится [всякое] дело. Если выступит против кого свидетель несправедливый, обвиняя его в преступлении, то пусть предстанут оба сии человека, у которых тяжба, пред Господа, пред священников и пред судей, которые будут в те дни; судьи должны хорошо исследовать, и если свидетель тот свидетель ложный, ложно донес на брата своего, то сделайте ему то, что он умышлял сделать брату своему; и так истреби зло из среды себя (Втор. 19: 15‒19). Здесь мы видим и другую сложность для переносчика сплетен: если он кого обвиняет ложно, то он получит ровно по той вине в День Суда, в какой он обвинял человека. Например, вы сами, не будучи вором, ложно обвинили человека в воровстве. Или, не будучи блудником, несправедливо обвинили человека в блуде ― это значит, что в День Суда вас и накажут за блуд и за воровство. Именно об этом мы и прочитали! И если свидетель тот ― свидетель ложный, ложно донес на брата своего, то сделайте ему то, что он умышлял сделать брату своему. Предположим, что мы обличили брата при двух или трех свидетелях, можем ли мы после этого публично, во всеуслышание обличить его? Нет. Ибо далее сказано: если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18: 17). То есть, необходимо еще и решение церковного суда о согрешившем. Церковный суд ― это суд священноначалия Церкви, священнослужителей. И если и церковного суда не послушается обличаемый нами, то после этого мы должны почитать его как язычника и мытаря. А как мы должны общаться с язычниками и мытарями? Мы должны стремиться обратить их ко Христу, начать проповедовать им Евангелие! И так ― до бесконечности, пока не прозвучит последний приговор в День Страшного Суда. Сказано: Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз (то есть, неопределенное количество раз) (Мф. 18: 21‒22). Впрочем, братия и сестры, если вопрос касается еретиков и вероотступников, то здесь мера наказания становится строже. Сказано: Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден (Тит. 3: 10‒11). Во всех других случаях проявления человеческой греховности необходимо проявить милосердие к согрешившему, и это просто необходимо сделать! В Первом послании к Коринфянам апостол Павел писал: Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, и притом такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников, что некто вместо жены имеет жену отца своего. И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать, дабы изъят был из среды вас сделавший такое дело. А я, отсутствуя телом, но присутствуя у вас духом, уже решил, как бы находясь у вас: сделавшего такое дело, в собрании вашем во имя Господа нашего Иисуса Христа, обще с моим духом, силою Господа нашего Исуса Христа, предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Исуса Христа (1 Кор. 5: 1‒5). В этом тексте мы видим, как апостол Павел заочно отлучил от Коринфской Церкви поврежденный член ― согрешившего христианина. Но во Втором Послании к Коринфянам мы видим апостола Павла прощающим этого человека после прохождения им церковного наказания. Мы читаем: От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам. Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но частью, ― чтобы не сказать много, ― и всех вас. Для такого довольно сего наказания от многих, так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью. И потому прошу вас оказать ему любовь. Ибо я для того и писал, чтобы узнать на опыте, во всем ли вы послушны. А кого вы в чем прощаете, того и я; ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова (2 Кор. 2: 4‒10). И этот пример научает нас, что суд Церкви есть суд милости и любви. То есть Церковь не ищет погибели даже отсеченных от нее членов, но, напротив, стремится и их восстановить в прежнем благодатном достоинстве. Конечно, суд Ирода был совсем иным ― лишенным и милосердия, и любви. И мы читаем далее, почему Ирод Антипа не сразу казнил Иоанна Крестителя, но медлил некоторое время. Сказано: И хотел убить его, но боялся народа, потому что его почитали за пророка (Мф. 14: 5). Блаженный Иероним Стридонский так истолковал данный стих: «Ирод опасался возмущения народа за Иоанна, потому что узнал, что многие толпы были крещены им, но он был побужден любовью жены, из-за пылкой страсти к ней он пренебрег даже заповедью Божией». Здесь, в этом истолковании, говорится о том, как один грех, одна страсть ― страсть и грех блуда ― приводит Ирода Антипу ко греху убийства. То есть, один грех приводит за собой другой, и так до тех пор, пока человек или не исправится, или не погибнет. Блаженный Феофилакт делает несколько иной акцент, истолковывая этот же стих. Он пишет: «Ирод не боялся Бога, но боялся народа, почему и удерживался от убийства. Впрочем, диавол доставил ему удобный случай оправдать себя перед народом тем, что убил Иоанна по причине данной клятвы». То есть страх человеческий хотя и сдерживает грешника от преступления и грехов, но он не может остановить злодея. И при первом возможном случае грешник реализует свои греховные фантазии в греховные поступки и преступления. Здесь мы касаемся вопроса о сдерживающем факторе. Это очень важный вопрос ― как остановить рост преступлений, какой сдерживающий преступление фактор нужен современному человечеству? Без сомнения, братия и сестры, фактор человеческого наказания может останавливать человека от совершения им преступлений. Сказано: Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести (Рим. 13: 3‒5). Этот библейский отрывок указывает и на некий другой сдерживающий фактор, который может принести нашему обществу нравственное и моральное выздоровление: это голос совести, который звучит в душе каждого человека. Совесть ― это данное человеку Богом второе «я», по-гречески ― «сюне дейсис», совесть, сознание, которое независимо от воли человека оценивает его мысли и поступки и укоряет его, когда он поступает против заповеди Создателя. Совесть человека впервые проявилась только после грехопадения, после того, как впервые был нарушен установленный Богом порядок. Совесть ― это некий внутренний индикатор, который подсказывает человеку его реальное положение в глазах Бога. Когда Господь Бог ищет для человека покаяния, Он подсказывает человеку обратиться, прислушаться к голосу собственной совести. Как и было в случае с Адамом ― первым согрешившим человеком, к которому, после его (Адама) грехопадения Господь обратился со словами: И сказал [Бог]: кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть? (Быт. 3: 11). Первоверховный апостол Петр призывает нас иметь добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе (1 Пет. 3: 16). То есть, братия и сестры, жизнь по совести, начнись она даже в жизни грешника, остановит любое злословие в его адрес. И, напротив, жизнь не по совести приводит человека к нравственному и религиозному кризису. Сказано: имея веру и добрую совесть, которую некоторые отвергнув, потерпели кораблекрушение в вере (1 Тим. 1: 19). Жизнь без совести, бессовестная жизнь ― это такое состояние души, когда притупляется ощущение греха. Когда человек не видит, точнее, не осознает греховных проблем. Когда человеку кажется, что его грехи ― это его личное дело и никто не имеет права вмешиваться в его личную жизнь. Так, наверное, думал и царь Ирод Антипа. Ему могло казаться, что его взаимоотношения с любовницей ― его личное дело, и никто не может вмешиваться в его личную жизнь и копаться в его белье. Для него поведение Иоанна Крестителя могло выглядеть именно как вмешательство в его (Ирода) личную жизнь. Это раздражало, оскорбляло его самолюбие и заставляло его плести интриги против Божьего пророка Иоанна Крестителя. Ирод не понимал, что грех царя имеет ужасные последствия для всего народа. Впрочем, братия и сестры, грех любого человека имеет социальное значение, касается всех людей, которые с ним общаются, в той или иной степени. Суицидальность греха несет в себе семена осквернения и всем людям, которые склоняются к поведению грешника, заражаются его греховностью и его, нераскаянного грешника, нечувствием греха. Через грех одного проклятие Божие может касаться многих. Грех родителей прямо оборачивается проклятием для их детей, как и сказано: Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня (Исх. 20: 5). То есть, грех никогда и нигде не является частным делом человека. В Пятикнижии Моисея рассказывается о том, что, когда евреи находились в Ситтиме, то там народ начал блудодействовать с дочерями Моава, и Бог навел мор на народ ― на всех! На тех, которые блудодействовали, и на тех, которые не блудодействовали. Мор продолжался до тех пор, пока праведный Финеес ударом копья не остановил блуд. Сказано: Финеес, сын Елеазара, сына Аарона священника, увидев это, встал из среды общества и взял в руку свою копье, и вошел вслед за Израильтянином в спальню и пронзил обоих их, Израильтянина и женщину в чрево ее: и прекратилось поражение сынов Израилевых (Чис. 25: 7‒8). И мы возвращаемся к евангельскому повествованию. Об убиении Иоанна Крестителя далее сказано: Во время же празднования дня рождения Ирода дочь Иродиады плясала перед собранием и угодила Ироду, посему он с клятвою обещал ей дать, чего она ни попросит (Мф. 14: 6‒7). Блаженный Иероним истолковал этот стих следующим образом: «Мы не знаем (то есть из Священного Писания), чтобы кто-либо другой праздновал день рождения своего, кроме Ирода и фараона, так что одинаковые по своему нечестию, одинаково совершают празднества». У православных, братия и сестры, не принято отмечать день собственного рождения, так как до конца не ясно, чем увенчается наше появление на белый свет. Если жизнь человека не увенчается добрым успехом, то он сам может проклясть день собственного рождения, как и случилось в жизни Иова Многострадального, когда Бог испытывал его праведность. Сказано, что в сокрушении своем он (Иов) восклицал: погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек! День тот да будет тьмою; да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет! Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да страшатся его, как палящего зноя! (Иов 3: 3‒5). В случае с Иовом испытания принесли ему пользу, но уверены ли мы, что наша жизнь окончится так же удачно? Так что не только свидетели Иеговы настороженно относятся к своему дню рождения. Лично про себя я могу сказать, что в этот день я более вспоминаю страдания и боль своей матери, которая в муках рождала меня. И в этот день я с большим усердием молюсь об ее упокоении. Мать Маккавейских мучеников укрепляла сына в мучении его напоминанием: сын! сжалься надо мною, которая девять месяцев носила тебя во чреве, три года питала тебя молоком, вскормила и вырастила и воспитала тебя (2 Мак. 7: 27). Отмечается и празднуется православным христианином день его Ангела ― день, в который он крестился, так как Ангел-хранитель дается в святом Крещении, и день именин – то есть день празднования святого, имя которого мы носим. Это делается в строгом соответствии с учением Нового Завета, где сказано: Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их (Евр.13:7). Традиция же отмечать день собственного «рождества» является следствием той западной секуляризации, которая после Петровских реформ проникла на территорию нашей страны. Истолковывая слова дочь Иродиады плясала перед собранием и угодила Ироду, посему он с клятвой обещал ей дать, чего она ни попросит, блаженный Феофилакт Болгарский пишет с сарказмом: «Смотри, какое бесстыдство ― пляшет дщерь царева. И чем искуснее пляшет, тем хуже! Да, стыдно царевне делать что-либо непристойное, и еще со злой хитростью! Смотри также, какое безрассудство у Ирода ― он поклялся дать плясавшей все, чего бы ни попросила! Но дал ли бы ты ей, безумный, если бы она попросила у тебя твоей головы?» Праздность, братия и сестры, опасное явление. Сказано: Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд (Еккл. 11: 9). Застолья, веселье, отягощение пьянством погубили, нанесли вред очень многим людям. Сказано: каждый день пиршествовал блистательно (Лк. 16: 19) ― каждый день пиршествовал блистательно евангельский богач, оказавшийся потом в адском пламени. Именно о любителях застолий сказано в Писании: Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя. Это безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые (Иуд. 1: 12). О патриархе Константинопольском, святителе Филарете Милостивом, известно, что, когда он стал патриархом, то, опасаясь именно праздничных трапез, когда усердие подхалимов и лизоблюдов резко обостряется, он повелел, чтобы ему начали делать гроб. И чтобы гробовщик делал гроб для него медленно. И в каждый большой церковный праздник приходил бы в трапезную патриарха и громко объявлял ему: «Патриарх! Твой гроб еще не готов, но он делается!» Подобное напоминание о смерти благотворно сказалось на жизни Константинопольского патриарха Филарета Милостивого, и он стал святым. Царь Ирод Антипа был таким праздным шалопаем, который хотел прожить всю свою жизнь за роскошным праздничным столом, пиршествуя блистательно. Он же и оказался заложником своего сладострастия, когда обещал беспутной девице, чего она только ни попросит! В Евангелии от Матфея мы видим, что Ирод хотел убить Иоанна Крестителя, но в Евангелии от Марка сказано несколько иначе: Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой, и берёг его; многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его (Мк. 6: 20). Скорее всего, в Ироде, которого Сын Божий называл «хитрой лисицей» (Лк. 13: 32), уживались и злоба, и жажда убийства, и любопытство, и страх перед святой жизнью Иоанна Крестителя. Вся жизнь его (Ирода) была одним большим колебанием между добром и злом, где зло всегда перевешивало. Ирод Антипа проявил интерес и к Господу Исусу, когда Его привели на суд к нему. Сказано: Ирод, увидев Исуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо (Лк. 23: 8). Ирод был праздный человек, а, значит, и духовно пустой человек. Встретившись со Христом, царь Ирод, как в случае с Иоанном Крестителем, предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему. Первосвященники же и книжники стояли и усильно обвиняли Его. Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату (Лк. 23: 9‒11). Все в жизни Ирода было праздным и духовно бесполезным, даже его религиозные интересы, вопросы и пожелания. Сын Божий не захотел общаться с ним, Бог не собеседует с праздными людьми, погруженными в мир собственного сластолюбия и самолюбования. Таких людей очень много среди современных нам политиков, так называемых «новых русских», и, увы, среди представителей религиозной номенклатуры самых разных конфессий. Все в них фальшиво, пусто, праздно и духовно безответственно. Особенно неприятно видеть подобных праздных людей среди высшего духовенства. Апостол и евангелист Иоанн Богослов говорит о некоем «любителе покомандовать» Диотрефе. Иоанн Богослов пишет: Я писал церкви; но любящий первенствовать у них (то есть выполнять епископские обязанности ― О. С.) Диотреф не принимает нас. Посему, если я приду, то напомню о делах, которые он делает, понося нас злыми словами, и не довольствуясь тем, и сам не принимает братьев, и запрещает желающим, и изгоняет из церкви. Возлюбленный! не подражай злу, но добру. Кто делает добро, тот от Бога; а делающий зло не видел Бога (3 Ин. 1: 9‒11). Поистине, как писал диакониссе Олимпии святитель Иоанн Златоуст, «больше всего на свете боюсь епископов, кроме немногих». Он же (Иоанн Златоуст) учил, что рукоположивший нечестивого усиливает его грех. Но оставим Диотрефа, который волновал древнюю Церковь своими церковными амбициями и восставал на апостола Иоанна Богослова, и вернемся к блудливой девице, которая думает: что же ей попросить у царя Ирода за очаровавший его танец? Далее мы читаем: Она же, по наущению матери своей, сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя (Мф. 14: 8). Блаженный Иероним Стридонский так истолковал данный стих: «Из боязни, чтобы Ирод не раскаялся когда-либо и не сделался другом брата своего Филиппа, и чтобы незаконный брак ее не был расторгнут, Иродиада убеждает дочь свою, чтобы она тотчас же, во время пира, попросила голову Иоанна. Достойная кровавая награда достойному делу пляски». Далее мы читаем: И опечалился царь, но, ради клятвы и возлежащих с ним, повелел дать ей, и послал отсечь Иоанну голову в темнице (Мф. 14: 9‒10). Блаженный Феофилакт, истолковывая эти слова, пишет: «Ирод опечалился по причине добродетели Иоанновой, ибо и враг обыкновенно чтит добродетель. Впрочем, ради клятвы, дает бесчеловечный дар на погибель себе и приявшей его. Познаем отсюда, что иногда лучше нарушить клятву, нежели ради клятвы сделать какое-либо нечестие. Тело Крестителя погребено было в Севастии Кесарийской, а честная его глава первоначально положена была в Эмесе». Как правило, у восточных правителей в день их рождения был обычай отпускать пленных на свободу. И когда ключи загремели в темнице Иоанна Крестителя, он мог предположить, что его хотят отпустить на свободу. Но Господь судил иначе: тюремщики пришли за головой пророка Божия. Обычно перед смертью человеку давали время на молитву. Трудно предположить, что уважаемому во всем народе праведнику отказали в этой последней милости. Мы не знаем, о чем молился Иоанн Креститель под мечом палача. Но мне представляется, что и перед лицом смерти его молитва была за беспутного и нечестивого царя Ирода Антипу. Давайте вспомним, когда мы беседовали о заповеди Блаженств: блаженны плачущии, ибо они утешатся, то мы задавались вопросом, о чем плачут эти блаженные? И у Блаженного Феофилакта находили следующий ответ на данный вопрос: «Плачущие ― то есть о грехах, а не о чем-либо житейском. Притом не о своих только грехах, но и о грехах ближних». Да, братия и сестры, святые, покидая этот мир, молятся за своих убийц. Так молился и Сам Сын Божий, молитвенно восклицая с креста: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23: 34). Так же молился и побиваемый за стенами Иерусалима неистовыми иудеями камнями архидиакон Стефан. Сказано: и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой. И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил (Деян. 7: 59‒60). История христианской Церкви знает много случаев, когда по молитвам святых мучеников их мучители обращались к Богу и сами через некоторое время становились мучениками за веру в Исуса Христа. Но этого не произошло в случае царя Ирода Антипы. И мы читаем далее: И принесли голову его на блюде и дали девице, а она отнесла матери своей (Мф. 14: 11). Итак, в жизни царя Ирода произошло смешение похоти и человекоубийства. Итак, пророк Божий убит! Теперь блудливая мать и ее дочь могут быть спокойны: никто не потревожит их своими нравоучениями, уста мертвой головы сомкнуты, и Ирод надеется, что более никто не решится оскорбить его своим обличением. Но тревога не покидает всех этих людей ― голову Иоанна Крестителя на блюде вносят в зал, где пируют царь Ирод Антипа и весь его «бомонд». Как учит древнее предание, неожиданно для всех мертвые очи и уста отверзаются, мертвая голова смотрит на царя Ирода, и, как приговор вечности, звучат страшные для Ирода слова: «Не должно тебе иметь жену брата твоего!» И мы читаем далее: Ученики же его (то есть ученики Иоанна Крестителя), придя, взяли тело его и погребли его; и пошли, возвестили Иисусу. И, услышав, Исус удалился оттуда на лодке в пустынное место один; а народ, услышав о том, пошел за Ним из городов пешком (Мф. 14: 12‒13). Господь Исус Христос, узнав о смерти Иоанна Крестителя, удалился оттуда на лодке в пустынное место один. Господь Исус любил Своего пророка и Предтечу, связанный с ним детской дружбой и служением Богу Отцу. Исус всегда удалялся от людей для молитвы. Это была молитва о Друге Жениха. Именно так Сам Господь Исус Христос в Своих притчах называет Иоанна Крестителя «Другом Жениха». Сказано: Имеющий невесту (то есть Церковь) есть жених. Небесный Жених Церкви есть Сам Господь Исус Христос. А друг жениха (то есть Иоанн Предтеча), стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха (Ин. 3: 29). Друг Жениха, Предтеча и Креститель Господень, и ныне в Небесном Царстве Божием предстоит ошую Сына Божия и радостью радуется, слыша голос жениха.