?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Автор: архимандрит Рафаил (Карелин)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Братия и сестры! Сегодня день усекновения главы св. Иоанна Крестителя, величайшего из пророков. Сегодня праздник и пост, радость и скорбь. Прославляя Иоанна Крестителя, мы радуемся тому, на какую высоту в его лице Господь возвел человеческое естество, и в то же время мы как бы видим под нашими ногами бездонную пропасть, в которую опускается человечество в лице преступной династии Иродов. В Евангелии часто попадается имя Ирод, это не только собственное имя какого-либо человека, это ― родовая фамилия. Первый Ирод был Антипатр, которого называли «великим», может быть, ― за его великие злодеяния; второй Ирод ― Антипа, тот самый, который умертвил Иоанна Предтечу; третий ― Ирод Агриппа, именуемый Агриппой Первым, который сравнивал себя с божеством и умер внезапно на глазах народа; четвертый Ирод ― Агриппа Второй, лучший из всех Иродов, перед которым произнес свою проповедь св. апостол Павел и который хотел освободить его от рук иудеев. Ирод Антипа I был вызван в Рим по государственным делам. У императора Тиверия накопилось много жалоб на произвол и жестокость Ирода. Когда он приехал в столицу империи, то остановился у своего родственника, двоюродного брата Филиппа, который проживал в Риме как частное лицо. Филипп принял Ирода со всем гостеприимством и радушием, хотя тот, будучи у власти, даже не вспоминал о существовании своего брата. Надо сказать, что император Тиверий был душевно больным человеком, которому все время чудились заговоры и покушения на его жизнь. Большую часть времени он проводил не в столице, а на острове, во дворце, похожем на непреступную крепость. Этого императора отличала крайняя подозрительность. Никто из даже самых близких к нему людей не мог поручиться за свою жизнь. Гнев императора был страшен и убийственен. Решения ― быстры и беспощадны. И потому, принимая Ирода, Филипп подвергал себя опасности: если бы Ирод был обвинен и казнен, то царский гнев коснулся бы и дома принявшего его брата; однако Филипп предпочел исполнить святой закон гостеприимства. Встреча с кесарем прошла для Ирода благополучно, он сумел оправдаться и был отпущен с миром. И он отблагодарил своего брата за проявленное благородство, отплатив ему тем, что похитил его молодую жену Иродиаду и тайно бежал с ней из Рима. К ним примкнула и дочь Иродиады Саломея, которая более желала быть царевной в Галилее, нежели проживать в Риме в безвестности. Ирод с позором изгнал от себя свою законную жену, добродетельную дочь аравийского царя Ареты, и тогда против него возвысил свой голос Иоанн Предтеча. Пример царя мог оказаться заразительным для народа, и Иоанн бесстрашно обличал его. Ни угрозы, ни лесть, ни уговоры не действовали на пророка. Тогда Ирод велел тайно схватить его и заключить в крепость Мохедрон, находившуюся на восточном берегу Мертвого моря. Эту крепость Ирод построил, готовясь к войне с арабами, зная, что царь аравийский отомстит ему за позор своей дочери.
И вот однажды здесь на день рождения Ирода собрались гости, старейшины израильского народа; перед ними плясала Саломея, дочь Иродиады, и так угодила царю и его опьяневшим гостям, что он с клятвой обещал исполнить любое ее желание, хотя бы она попросила и полцарства. Полцарства Ирод дать не мог. Уже давно в городах Иудеи и Галилеи стояли римские гарнизоны, которые фактически и были хозяевами этой страны. Саломея спросила свою мать Иродиаду: «Чего мне просить у царя?» Та ответила: «Голову Иоанна Крестителя». Другой Иоанн, Златоуст, архиепископ Константинопольский, который сам был сослан в результате интриг бесчестной византийской царицы Евдоксии, в слове на день Усекновения главы Иоанна Крестителя говорит: «Нет ничего страшнее, чем гнев злой женщины. Лучше иметь дело с драконами, чем с ней». «Опять Иродиада пляшет, опять беснуется, опять ищет главы Иоанновой», ― говорил святитель народу, имея ввиду уже самого себя. Ирод был опечален. Он в отличие от своего отца Антипатра, который буквально залил кровью всю Иудею, будучи таким же жестоким, имел в характере своем те коварство и хитрость, за которые Сам Господь назвал его лисой. Ирод боялся, что казнь Иоанна Крестителя вызовет вражду к нему со стороны народа, он опасался даже восстания. Однако в то же время ему представлялась и удобная возможность легко расправиться с пророком ― дескать, не сам он был инициатором этой казни, а лишь поддался воле обстоятельств. И вот он, оправдываясь тем, что должен исполнить свою царскую клятву, послал воина-палача в темницу, подземелье замка, где находился в узах величайший из пророков. Этот воин застал Иоанна Крестителя, стоящим на коленях в молитве к Богу. Пророк знал, что пришла его смерть, но даже не шелохнулся. Воин мечом отрубил голову Иоанна, и на позолоченном блюде эта голова была принесена царю. Он подал ее Саломее, та ― своей матери. По преданию, Иродиада стала колоть иглой уста Иоанна Крестителя, уста, которые обличали ее, но в ответ услышала от мертвого пророка те же грозные слова обличения. Она велела зарыть голову Предтечи в том месте, где выбрасывался мусор из дворца, а тело его взяли ученики и тайно перенесли в город Севастию. Братия и сестры! Евангелие обращено к нам, к каждому из нас. Евангелие подобно зеркалу, которое отражает и высветляет все тайники нашего сердца. Казнь Иоанна Крестителя ― это не только событие, которое произошло около двух тысяч лет тому назад в Палестине, в мистическом плане оно часто повторяется в наших душах. Саломея ― это образ греха, пляшущая девица ― обольстительные греховные картины, которые рисуются перед нами. Наш ум ― это царь, он должен властвовать над чувствами, но царь, опьяненный страстью, становится рабом греха, и ум наш изощряется в том, как удовлетворить свою страсть. Иоанн Креститель мистически ― это наша совесть, которая громко обличает нас в грехе, но мы тогда ненавидим свою совесть, мы хотим расправиться с ней, мы хотим, чтобы она не мучила и не обличала нас, чтобы голос ее стих; мы подавляем ее, как бы оправдываем себя, ― это подобно заключению Иоанна в темницу. Братия и сестры! Образ Иродиады ― это темная, демоническая сила, которая влечет нас ко греху. И вот часто перед нами выбор ― или благодать Божия, или грех. И мы выбираем грех; тогда мы подобны тем, кто убил Иоанна Крестителя. Ирод посылает палача к Иоанну, оправдываясь тем, что иначе он будет опозорен в глазах народа, а кто был этот народ? Это были уже опьяневшие гости-иудеи, которые ненавидели в душе своей и самого Ирода, и всю его династию. Ирод же презирал их, и все-таки он был рабом их мнения. Так часто и мы дорожим мнением недостойных людей и часто совершаем ради законов, привычек, мнений мира бесчестные поступки. Например, при нас хулят имя Божие, а мы молчим, при нас кощунствуют, а мы улыбаемся; разве в это время мы не похожи на Ирода, который стал рабом своих же собственных гостей? Начался грех с пиршества во дворце Ирода, кончился страшным преступлением и убийством. Грех начинается с малого. В книге Иова демон назван мравольвом, то есть муравьем и львом. Вначале он заползает в сердце и помыслы наши как муравей, а затем растет и становится огромным и мощным как лев. В одном Патерике рассказывается о том, как некому человеку демон сказал: «Я отстану от тебя, не буду никогда больше мучить, только лишь соверши по выбору три греха: или убей, или впади в блуд, или напейся до опьянения». Тот сказал себе: «Не велик грех напиться вином» и согласился. И вот, будучи в опьянении, он совершил блуд, хотя до этого был девственником. Боясь, что о его преступлении узнают, он убил свою несчастную жертву, а затем закопал ее в тайном месте, лишив даже христианского погребения. Братия и сестры! Сегодня мы совершаем память величайшего из святых после Пресвятой Девы Марии. Иоанн Креститель совмещает в себе подвиги и венцы пророков, ибо он ― последний из пророков. Он предвозвещал скорое пришествие Спасителя мира. Он же и первый из апостолов потому, что указал людям на уже пришедшего Христа. Он ― прообраз святителей, так как совершал крещение, прообраз христианских Таинств. Он ― исповедник, ибо был заключен за правду в темницу, и он мученик потому, что принял смерть за обличение царя в пороках. Написано, что тот, кто примет смерть за девственность и чистоту в борьбе с грехом, тот равен мученикам за веру во Христа Спасителя. Он ― праведник, ибо он сохранил целомудрие и чистоту души своей, общаясь с людьми, всегда исповедуя только истину. Он ― проповедник потому, что проповедовал людям о покаянии ― самом необходимом для спасения. В Евангелии вы слышали, как Господь сказал: самая большая и первая заповедь ― это: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим (Мф. 22, 37), а вторая, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39). Казалось бы, для нас должно быть естественным любить Бога, как ребенку ― своих родителей и еще больше, но почему мы не любим Бога? Ответ на это дает нам Святое Евангелие ― по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Мф. 24, 12). Да, братия и сестры, это наши грехи иссушают в нас любовь к Богу. Из источника, который завален камнями и мусором, уже не текут струи воды. Так и мы, не очистив сердце свое, не можем испытать настоящей духовной радости и близости к Богу, ибо единственный путь к любви ― это покаяние. Святые отцы говорят: «Христос ― это олицетворенная любовь. Иоанн ― это образ покаяния». Вся церковная служба ― во все праздники, даже во Святую Пасху, проникнута вместе с торжеством и радостью покаянием. И как Иоанн Креститель указывает нам на Христа как на Спасителя мира, так и покаяние ведет нас к любви! Аминь.